У

рая на Земле существует несколько координат. Эти ведут к подножию Атласных гор, к пескам Сахары и древним улицам Марракеша. Как и любой другой приличный рай — это сад. Его территорию, спрятанную за высокими стенами, можно обойти за полчаса. Он поражает не масштабом, а интимностью. Скрытый пейзаж растворяется в развесистых сводах пальм, вздутых щупальцах кактусов, густой вязи соцветий, мягком шуме фонтанов и ядовитой палитре оттенков. Симбиоз экзотических форм и лики пустыни навевают грезы об инопланетных ландшафтах. Сад носит имя создателя — Мажорель. Привратниками здесь работают дух Ива Сен-Лорана и его любимый бульдог по кличке Мужик.


Рай появляется в мечтах человека в образе сада с самых давних времен. Еще шумерские боги прятались от смертных в священных зарослях, а Гильгамеш искал дерево жизни в саду бессмертия. Воображение грезит садами, как только человек начинает жить в городах. Оседлый образ жизни томится тоской по избытку красоты и свободы в природе, которая когда-то была обменена на покой каменных стен. Очень быстро наравне с архитектурой садоводство становится одним из самых востребованных видов искусства. Геометрия, ирригация, ботаника — чтобы разбить красивый сад, требуется не только мастерство, но огромные ресурсы. Из аскетичного труда земледельца садоводство превращается в развлечение царей, а настоящее величие впредь невозможно будет представить без цветущих растений.


Как это часто бывает с прекрасным, сад Мажорель начинается с несчастья. Молодой художник Жак Мажорель подхватывает в окопах Первой мировой войны туберкулез, демобилизуясь в Марокко в поисках теплого климата. Вместе со здоровьем Мажорель впитывает в себя эстетику Востока с его перенасыщенными цветами, витиеватыми формами и гремящей пустынной роскошью. Марракеш привлекает молодого художника больше, чем Париж, и он остается здесь на всю жизнь. В 1924 году Мажорель покупает акр земли для постройки студии и занятий любимым хобби. Мажорель родился в семье известного дизайнера мебели в стиле ар-нуво и может позволить себе самые необычные и затратные увлечения. С детства он коллекционирует растения, организовывает экспедиции в поисках редких экземпляров и много работает над живыми композициями.





В отличие от прочих видов искусств сад — хрупкое удовольствие. Он существует здесь и сейчас, требуя к себе постоянного внимания. Пирамиды Хеопса стоят до сих пор, а висячие сады Семирамиды исчезают бесследно. Одно из семи чудес света остается лишь в чужих воспоминаниях, образах и словах. В этом смысле сад похож на любовь, которая живет, пока живы любовники. Несмотря на свою эфемерную природу, искусство садоводства продолжает развиваться. Сады разводят все и везде: китайцы, римляне, полинезийцы, ацтеки. Для тех, кто может это себе позволить, сад превращается в форму досуга. Там прячутся от суеты, плетут интриги, ищут ответы, пишут стихи, объясняются в чувствах.






Создать сад в пустыне — задача нетривиальная. Марракеш находится в предгорьях Атласа, на границе Сахары, в месте с жарким и безводным климатом. Температура скачет от +50 до +5 °С, дуют резкие ветра, изредка переходящие в песчаные бури. Разбить сад в таких условиях — значит вырастить оазис с нуля. Жак Мажорель работает над своим детищем всю жизнь и тратит на него огромные деньги. Постепенно начинают складываться и исключительные формы будущего рая. В пространстве доминируют вертикали — повсюду разбросаны скопления высоких кактусов, тянущихся к солнцу. С помощью пальмовых и бамбука тропинки складываются в галереи, хранящие тень и прохладу посреди пустынной жары. Именно в контрасте Мажорель находит свой главный художественный прием. Художник красит свою студию и интерьерные элементы вроде ваз в яркий гипнотический синий цвет. Он резко контрастирует с зелеными оттенками и добавляет к и так необычному рельефу сада еще большей глубины.


Революция в садоводстве происходит в эпоху Возрождения. Появляются первые общественные сады, впоследствии парки. Большое внимание уделяется символизму. Цвета, скульптуры, запахи, линии — все в саду работает на замысел его архитектора. Появляются не только правила симметрии и композиционного центра, но и те, кто их нарушают. Наряду с утонченной виллой Гарцони разбивается экстравагантный Сад чудовищ. Кроме эстетических функций сады играют важную научную роль. Изучение ботанических коллекций помогает развитию науки так же, как анатомические или физические опыты. Вслед за итальянцами любовь к пышной растительности подхватывают барочная Франция и строгая Англии. Так рождается ландшафтный дизайн, и из хрупкого искусства садоводство переходит в категорию почти вечного.


Мажорель — сравнительно небольшой сад. Его трудно назвать самым лучшим. Он уступает Версалю и Вилландри в размерах и элегантности, Саду космических спекуляций — в гибкости, Кёкенхофу— в насыщенности и палитре, садам Бутчартов — в старательности, пустынному ранчу Ханингтона — в кактусах. Но больше всех остальных Мажорель похож на картину живого человека, для которого рай виделся вполне конкретным, но неповторимым набором элементов. Жак Мажорель ласково называл свое детище «ненасытным огром». Уход за садом высасывал из художника духовные и материальные силы. Чтобы окупить затраты на содержание растений, он открывает сад общественности в 1947 году. Позже продает часть своей виллы. Дела идут все хуже и хуже. После трагической смерти Мажореля в 1962 году сад приходит в запустение.



В 1962 году выходит и первая коллекция дома Yves Saint Laurent. В многочисленных интервью окрыленный успехом молодой дизайнер говорит размеренно, не повышая голос. Его речь стремится к ясности, но он иногда может оступиться и на мгновение провалиться в ступор сомнения. Еще два года назад Ив Сен-Лоран пережил психическое истощение и срыв во время военной службе в Африке. Его лечили электрошоком и транквилизаторами. На излете болезни он весил всего 35 кг. Отпечаток этих дней останется с ним навсегда. Он будет искать успокоение в работе и безудержном веселье, но найдет его по-настоящему лишь в 1980 году, когда вместе с другом Пьером Берже выкупит у Марракеша сад Мажорель и возьмется за его восстановление. У Ива Сен-Лорана было много муз: от дочери Пикассо до Катрин Денев — среди них свое почетное место занял и сад. «Вот уже много лет, как я нахожу в саду Мажорель неиссякаемый источник вдохновения, и мне часто снятся его неповторимые цвета и краски». Берже и Сен-Лоран сами не работали с землей и растениями. Для этих целей они наняли пейзажиста Мэдисона Кокса и ботаника Абдерразака Бен Шаабана, которым за несколько лет удалось не только возродить оазис, но и значительно расширить его коллекцию.



Там прячутся от суеты, плетут интриги, ищут ответов, пишут стихи, объясняются в чувствах

Сегодня в саду Мажорель собрано более 350 видов растений. Душистый жасмин, нежные лотосы и кипучие бугенвиллии доминируют в соцветиях. Суккуленты, опунции, эуфорбии, вашингтонии, трихоцереусы, алоэ и агава соревнуются в изворотливости форм среди кактусовых. Тропический характер бесконечных пальмовых, бамбука, банановых деревьев и фикусов нагнетает миражем пустынных джунглей. Визуальная красота дополняется акустической идиллией — плеск фонтанов, осторожный бриз, расслабленные лягушки и щебет десятка различных птиц завершают образ этой и без того деликатной вселенной.



Перед смертью Ив Сен-Лоран пожелал, чтобы его прах захоронили в саду Мажорель. Здесь он выгуливал своих любимых бульдогов, которых последовательно называл смешным именем Мужик I, Мужик II и Мужик III. Последний из них пережил хозяина и мог наблюдать, как в тихом уголке сада на краю бамбуковой рощи в память о его хозяине ставилась скромная стела. На протяжении многих лет богатый рельеф сада Мажорель дарил Иву Сен-Лорану в обмен на спасение безмятежность и творческие фантазии. Можно представить, как сочные цвета, яркие запахи, причудливые формы, журчание птиц и прохлада тени — все в саду соревновалось за право приковать к себе внимание кутюрье, из раза в раз опровергая великую ложь о том, что красота в глазах смотрящего.



Другие материалы из серии
«Цветущие 70-е»

{"width":120,"columns":10,"padding":0,"line":40}