Дома и на работе:


Николай Кошелев

Текст: КАТЯ ФЕДОРОВА
Фото: НАДЯ БЕДЖАНОВА

Художник Николай Кошелев живет как в кино. Это не метафора: из окна его огромного
по нью-йоркским меркам лофта в Дамбо открывается тот самый вид на Бруклинский мост, что так любят режиссеры кино про Манхэттен, например, «Однажды в Америке» или «Запах женщины». Сам Кошелев шутит, что все сувенирные открытки с надписью New York City были сделаны у его подъезда. Выпускник МГХПА им. С.Г. Строганова, а после Нью-Йоркской академии искусств, чья первая персональная выставка на родине недавно прошла в галерее «Триумф», долго искал место обитания, подходящее как для жизни, так и для работы. Попробуйте найти на и так не самом плодовитом рынке недвижимости Большого яблока жилище с не менее чем 6-метровыми потолками — любое другое просто
не вместило бы масштабные 4–5-метровые работы художника. Зато теперь Кошелев может полностью погрузиться в искусство, а не тратить время на дорогу: «Я спускаюсь из спальни утром, пью кофе — и через 10 минут я в работе, в процессе. Ты просто строишь свою ментальную матрицу и находишься в ней постоянно, этот факт очень сильно влияет на твое развитие, — рассказывает он. — Вермеер, Магритт, Трейси Эмин, де Кунинг — около
70 процентов художников жили в том же пространстве, где работали».

1. Бруклинский мост, Дамбо, 1980 
2. Кадр из фильма «Однажды в Америке», 1984 
3. Кадр из фильма «Запах женщины», 1992


Я и краски иногда покупаю на Avito — старое советское масло 60-х годов.
Там удивительные пигменты, но это
уже скорее просто фетиш.


Некоторые материалы я до сих пор вожу из России. Я могу работать только на подольском льняном холсте, с одной
из старейших русских фабрик. Пробовал покупать здесь другие виды: из Бельгии, Китая, Канады. Все не то.
Я везу его сюда тоннами в больших бобинах, в чехлах для трамплинных лыж — как негабаритный багаж.


У меня очень много книг, около 30% которых я привез из России. Я не очень люблю, когда они новые, и всегда стараюсь подписывать их у авторов. Большинство из них в какой-то момент дают open speech в одном из нью-йоркских музеев или институтов, 
и после лекции можно подойти
и попросить подписать. Для меня это важно. Мгновенно меняется ощущение от того, что ты держишь а руках.



1)

Раннее утро или поздний вечер? 

2)

Творческий беспорядок или идеальная чистота?

Есть в ресторане или take away?

3)

Ipod или винил?

4)

5)

Пробежка в Центральном парке или спортзал?

Нарисуйте портрет человека, который
недавно приходил к вам в гости. 

6)

В доме Кошелева есть одно большое преимущество — выход на крышу. Поэтому летом у художника появляется еще одно место, где можно не только поработать над новыми полотнами, но и насладиться отражением огней большого города в Гудзоне. Чем вам не сбывшаяся американская мечта?

Растения обычно дарят друзья, уезжающие  из Нью-Йорка. Этот цветок, например, от основателя вечеринки Deep Fried Friends Артура Семкина.
Я слежу за ним почти как Леон в том фильме.

Это коллекционные карточки с жевательной резинкой 1989 года. 
Они все запечатаны, и я не знаю, что там внутри. Из ста штук я открыл одну или две, остальные ждут своего часа.

Это маска одного из моих любимых героев — Комедианта из комикса «Хранители». Я посвятил ей большую серию работ, которую планирую полностью показать в 2017 году.

7)

Объект, с которым вы никогда не расстанетесь?

8)

Guilty pleasure? 

Кем бы вы хотели быть, если бы вам
пришлось выбрать другую профессию?

9)

10)

Что вы привозите из путешествий?

{"width":120,"columns":10,"padding":0,"line":40}