КУЛЬТУРА • ИНТЕРВЬЮ

Модная революция

7 апреля в парижском Музее декоративных искусств откроется выставка-посвящение моде последних трех веков. Ее автор, куратор и историк моды Памела Голбин, рассказала The Blueprint о том, как заставить исторические костюмы ожить и как важно дружить с дизайнерами, чтобы создать самую яркую коллекцию нарядов в мире.

Текст: ЛИДИЯ АГЕЕВА
Фото: JULIEN T. HAMON,
JAIME RUBIANO




«Мода в музеях для меня — это всегда перспектива, а не ретроспектива.
Мой подход: смотреть на моду с пониманием ее прошлого, но создавать что-то современное, настоящее» — так рассуждает Памела Голбин, главный куратор парижского Музея моды и текстиля. Ей всего 46, но за ее плечами 23 года кураторской работы и целое собрание выставок-блокбастеров, например, о Доме Баленсиага, годах Марка Джейкобса в Louis Vuitton и дизайнерах Мадлен Вионне, Хуссейне Чалаяне и Дрисе Ван Нотене. Историк моды по образованию
и гостья всех главных показов, мадам Голбин — одна из самых молодых кураторов консервативной Франции, которая, ко всему прочему, родилась не в Европе
(ее папа француз, а мама из Чили). Дизайнеры обожают ее за латиноамериканское чувство юмора, парижский шик и страсть к любимому делу. «В юности
я и представить не могла, что стану хранителем музея, тем более не в Нью-Йорке, где я училась, а в Париже, куда приезжала в гости к бабушке. И вот 23 года спустя я просыпаюсь с вопросом «где я?» — а я по-прежнему во Франции.
В жизни все так быстро! Хорошо, что мода помогает нам оставаться молодыми, потому что всегда заставляет думать о следующем-следующем-следующем шаге. Время летит, и скучать точно некогда».

В моем музее двери всегда открыты. Я хочу, чтобы здесь было комфортно и обычному парижанину,
и профессионалу мира моды. Никогда не отказываю студиям в доступе к архивам и всегда рада встретиться с дизайнерами и пройтись с ними вместе по нашим запасникам. Джон Гальяно мне часто пишет: «Можно я зайду посмотреть наряд и выпью с тобой кофе?» — как ему можно отказать?

Сегодня на ней традиционная форма парижанок: темные брюки, высокие сапоги, водолазка и твидовый топ без рукавов, расшитый перьями. Любовь к марке
Dries Van Noten просто так не скроешь (Памела соавтор книги о дизайнере). 
В выставочном пространстве, где мы встречаемся, вовсю идут последние приготовления: до официального открытия ее нового проекта — выставки Fashion Forward: 3 siècles de mode — осталась одна неделя. Этой грандиозной экспозицией Музей декоративных искусств отмечает юбилей: ровно тридцать лет назад
по инициативе Пьера Берже (действующий президент Союза искусств и костюма) и тогдашнего министра культуры Франции Жака Ланга в северном крыле Лувра, внутри Музея декоративных искусств появился отдельный Музей моды и текстиля. Так в 1986 году мода была официально признана искусством. С тех пор каждый предмет одежды из коллекции музея, будь то жакет «Бар» Кристиана Диора
или куртка из разноцветной кожи Николя Жескьера для Louis Vuitton, обладает статусом национального достояния, таким же как «Мона Лиза», висящая в другой части здания.

Новая экспозиция делится на три акта: объекты выставлены в хронологическом порядке. В галерее Риволи — наряды XVIII века, в галерее Тюльери — XIX,
а в пространстве Нефа — XX. Деление это условно: отправная точка третьего
зала — начало сороковых, когда, по мнению Памелы, и началась история современной моды, какой мы ее знаем сегодня. Впервые ей отведен самый главный и престижный зал музея — Неф, где четыре года назад выставлялись украшения Van Cleef & Arpels. Особое внимание уделено сценографии: ее автор Жером Каплан, известный москвичам постановкой балета «Утраченные иллюзии» в Большом. По его замыслу самые знаковые наряды современной моды расставлены по огромным зеркальным лестницам: с «Бар»-жакетом Диора будут соседствовать мини-платье из металлических пластин Пако Рабанна и длинное худи из последней коллекции Vetements с надписью May the Bridges I Burn
Light the Way.

1.   Платье-пальто из шерсти, Джон Гальяно для Maison Martin Margiela,
     haute couture весна-лето 2015.
2.   Дизайнер Пако Рабанн всегда обожал экспериментировать с материалами, в данном случае с металлом
и пластиком: оба платья весят больше 10 килограммов.
3.   Каждый наряд в Музее декоративных искусств представлен впервые. Еще одно новшество: 
     на выставке можно спокойно фотографировать, потому что экспонаты из коллекции музея.

Еще один сюрприз — видео со сценографией английского хореографа Кристофера Уилдона в залах с историческими нарядами. «Вот уже несколько лет я пытаюсь справиться с проблемой: как показывать моду в музее, если манекены всегда статичны, как солдаты. Решение проблемы пришло внезапно. Я сходила
на спектакль Кристофера «Американец в Париже» в Театр Шатле и поняла:
чтобы мои платья ожили, мне нужен хореограф». Несмотря на плотный график — Кристофер гастролирует со своим спектаклем по всему миру, — он сразу согласился на предложение Памелы. На видео танцоры Парижской оперы исполняют короткие зарисовки в нарядах — точных копиях экспонатов. Когда
я спрашиваю, будут ли живые манекены, как на выставке Жан-Поля Готье
в Гран-Пале, наделавшей много шума в прошлом году, Памела ухмыляется
и говорит: «Мы не в Гран-Пале, не в Музее Гревен, не в компьютерной игре. 
Для нас главное — наши коллекции. Наряды должны всегда оставаться на первом плане. Они — звезды наших выставок».

Эти наряды окружают предметы декоративного искусства из собрания музея.
По словам Памелы, они помогают лучше представить себе, какую роль играла мода в жизни людей. «У нас самая большая коллекция обоев в мире, и я впервые решила использовать ее в моей экспозиции. Так, зритель видит уникальную связь между декором помещения той эпохи и нарядами, которые носили персонажи прошлого, и может перенестись во времени!» Обилие зеркал из коллекции музея тоже неслучайно — они помогают рассмотреть наряды в ракурсе 360 градусов
и оказаться в отражении рядом с ними. «Так, мой посетитель может сказать:
«Ой, это же я в зеркале! Кажется, я понимаю, о чем идет речь». Для меня такой диалог очень важен, потому что каждая экспозиция — это не просто рассказ,
а разговор со зрителем».

Всего на выставке представлено более трехсот предметов из собрания музея
(в коллекции 100 500 объектов, выбирать было очень непросто). Музею не надо ни у кого ничего одалживать, и в этом главная заслуга Памелы, о которой она говорит невероятно скромно. «Это часть мой работы — поддерживать тесные отношения с дизайнерами. На протяжении вот уже 20 лет, что я здесь, наша коллекция пополняется год от года экземплярами от дизайнеров — это их подарки. На днях Пьер Арди прислал нам сотни туфель — все свои работы с 1996 года
до наших дней». Любопытно, что подарки — это необязательно вещи, только что сошедшие с подиума (Chanel, Givenchy, Rick Owens, Valentino, Dior... — на них
мы сможем полюбоваться в пространстве престижного Нефа), но и уникальные исторические артефакты: например, шелковый костюм обезьянки, который
тоже покажут на выставке, датирован 1750 годом (его подарил музею Юбер
де Живанши).

1.   Накидка-венгерка из кашемира с аппликациями из шелковой бахромы, тесьмы и бусин, 1870–1890.
2.   Костюм для домашней обезьянки из шелковый тафты, 1730–1750. Юбер де Живанщи подарил его музею
     в 1986 году.
3.   Вечернее платье «Коромандель» из тюля и шелковой органзы с вышивкой Лесаж (Карл Лагерфельд
     для Chanel, haute couture весна-лето 1996).

«В моем музее двери всегда открыты. Я хочу, чтобы здесь было комфортно
и обычному парижанину, и профессионалу мира моды. Никогда не отказываю студиям в доступе к архивам и всегда рада встретиться с дизайнерами и пройтись с ними вместе по нашим запасникам. Джон Гальяно мне часто пишет: «Можно
я зайду посмотреть наряд и выпью с тобой кофе?» — как ему можно отказать?»
В гости к Памеле регулярно заходят Фиби Фило, Жан-Поль Готье, Стелла Маккартни, Аззедин Алайя и ее главный друг — бельгиец Дрис Ван Нотен.
Он пишет ей смс прямо во время нашего разговора. «Часто, работая над экспозициями, я открываю для себя новые объекты, например, домашнее платье XIX века. В моей голове сразу возникает мысль: это может пригодиться Дрису —
и я отправляю ему фото! А он мне в ответ: «О боже мой, это то, что я искал».
Они подружились во время тесной работы над его персональной выставкой «Дрис Ван Нотен: вдохновение», которая прошла в музее два года назад. «Коллекция Dries Van Noten весна-лето 2014 создана по мотивам наших тканей
и обоев. Мы стали одним из его источников вдохновения! Для меня это лучшая награда: наши экспонаты становятся неотъемлемой частью современной моды».

Обилие зеркал из коллекции музея тоже неслучайно — они помогают рассмотреть наряды в ракурсе
360 градусов и оказаться в отражении рядом с ними. «Посетитель может сказать: «Ой, это же я в зеркале! Кажется, я понимаю, о чем речь». Для меня такой диалог очень важен, потому что каждая экспозиция — это не просто рассказ, а разговор со зрителем.

В этом году у выставочного проекта Памелы есть эксклюзивный спонсор — шведская марка H&M: они помогли отреставрировать часть экспонатов и осуществить грандиозные планы в рекордные сроки — на подготовку ушло меньше года. Но как и полагается, никаких компромиссов с Домами моды и отступлений от условий контракта. «Все просто: любое научное решение и выбор экспонатов остаются за музеем. Если марка недовольна, они могут устраивать свои собственные выставки на независимых пространствах. За 23 года, что я здесь,
не было ни одного конфликта». В новой выставке H&M представлена всего двумя нарядами. Один из них — премьера: серое платье невесты, расшитое стразами
из переработанного стекла из ультраэкологичной коллекции H&M Conscious Exclusive (всю коллекцию представят публике в день открытия выставки —
7 апреля). Второй — легенда из коллекции Карла Лагерфеьда: с нее в 2004 году начались коллаборации гиганта фэшн-масс-маркета со знаменитыми дизайнерами. «Для меня этот бомбер с джинсами играют большую роль, это ключевой момент
в истории современной моды. Конечно, и до этого дизайнеры делали коллекции для марок. Но эта первая по масштабу и уникальному замыслу, мода
от настоящего кутюрье, доступная каждому. Эта коллекция изменила мир моды
раз и навсегда». Ровно так же, как коллекция Марка Джейкобса для Louis Vuitton 2003 года с участием Такаши Мураками — это первая страница в истории коллабораций модных Домов с современными художниками, которая тоже представлена на выставке. «Я сказала себе: либо сейчас, либо никогда!
Пора уже рассказать о самых важных моментах современной моды».

Наряду с экспозицией Памела принимает активное участие в подготовке сопровождающих каталогов. Для нее это больше чем альбом с экспонатами — 
скорее настоящая книга о моде (за годы своей карьеры Голбин написала
их больше 20). Эти издания позволяют дополнить то, что нельзя рассказать
с помощью выставки. Как и подобает гражданину мира, Памела пишет
их на английском и французском, которыми владеет так же свободно,
как родным испанским. «В парижском музее общаться приходится чаще всего
на французском — к сожалению, не все мои сотрудники говорят на иностранных языках. Да и писать про моду я предпочитаю на французском, хоть и училась
в Нью-Йорке в Колумбийском университете, а начинала карьеру в Метрополитен-музее». Когда я спрашиваю, не хочет ли она туда вернуться, она шутит: не знаю ли я об открытых вакансиях, и признается, что Париж за эти годы стал для нее любимым городом и, наверное, самым родным. «И потом я никогда не променяю мою свободу заниматься тем, что так люблю. Это такое счастье — показывать моду в самом сердце Парижа!»

1.   Ансамбль «Бар»: жакет из чесучи и юбка изо льна, Christian Dior, весна-лето 1947 (из первой коллекции
     Кристина Диора La Ligne Corolle, которую Диана Вриланд назовет New Look}.
2.   Мари Квант, Андре Курреж, Пако Рабанн — настоящие революционеры моды, кутюрье шестидесятых               обожали длину мини.
3.   Памела называет свою новую экспозицию «ожившей историей моды»: здесь представлены главные
     наряды трех столетий, в том числе это платье из кринолина с рукавами жиго. Его привезли из запасников
     музея под Парижем и покажут публике впервые.
4.   Жакет из шелкового бархата танцовщицы Клео де Мерод, предполагаемый автор Жак Дусе, 1898–1900.

Голбин отказывается фотографироваться: скромность — еще одно ее качество.
Вся эта новая публичность в моде ей не нравится. На показы она ходит, чтобы смотреть коллекции, общаться с коллегами и дизайнерами, а не выставлять себя напоказ — Памела предпочитает оставаться в тени и спокойно заниматься любимым делом. И даже страницу в Instagram завела только потому, что фанаты без ее ведома создали два ее ложных профайла. Чтобы вернуть свое имя
на просторах интернета, пришлось обзавестись всеми социальными сетями
на iPhone.

Она говорит, что ее успех — это банальная удача: никто и представить не мог тридцать лет назад, что мода станет таким большим бизнесом и глобальным культурным явлением. «Эта выставка для меня — лучшая возможность отдать должное всем дизайнерам, которые на протяжении последних 30 лет участвовали в пополнении наших коллекций, и нашим посетителям, хранящим нам верность.
Я хотела подарить им живое воплощение истории моды».

Напоследок Памела проводит со мной индивидуальный тур по просторам экспозиции, которая продлится до середины августа. Замечаю, что ни одно платье не скрыто за стеклом, как это зачастую принято в музеях моды. Памела улыбается: «Да-да, все именно так: мы впервые показываем наши модные сокровища
без стекла». Еще одна маленькая революция внутри музея, где принято
не бояться рисковать и смотреть на моду перспективно, так же как на нее смотрит его главная хранительница — Памела Голбин.

{"width":120,"columns":10,"padding":0,"line":40}