T

ЗАПРЕТ НА ВЫРАЖЕНИЕ

Ксения Коробейникова

После ярмарки «Арт Москва» в Гостином Дворе, где экспонировалась работа «Большая мать» Олега Кулика, на художника завели уголовное дело. Его инициировали депутаты Елена Ямпольская и Александр Хинштейн, а также писатель Захар Прилепин. По их мнению, скульптура Кулика пародирует образ монумента «Родина-мать зовет!» Евгения Вучетича. Художник проходит как свидетель по статье о реабилитации нацизма (ст. 354, ч. 3, УК РФ), которая предусматривает наказание в виде лишения свободы до трех лет, принудительных работ на тот же срок или в виде штрафа до трех миллионов рублей, либо в размере заработной платы, либо иного дохода осужденного за тот же период. Прецедент разбирает искусствовед и автор телеграм-канала «ку-ку» Ксения Коробейникова.




ух сегодняшней ситуации еще в 1920-х предсказал основатель и теоретик сюрреализма Андре Бретон. Он обалдел, когда вернулся в Париж после Первой мировой войны и обнаружил, что мир больше не один, а их — два. Один — на передовой с погибающими солдатами в обносках, а другой на бульварах французской столицы с фланирующими господами в нарядах. Эти миры, хоть и находились поблизости, но не были взаимосвязаны и не укладывались в голове Бретона. Как позже и у других сюрреалистов, отразивших в своих работах это расслоение.


Предполагаю, у Прилепина, который вернулся с передовой и заглянул на ярмарку, в голове тоже что-то не сошлось. Но если Бретона подобная ситуация спровоцировала на манифест, то нашего современника даже не на новый роман (хотя кто его знает!), а лишь на возмущение в соцсетях. Его тут же подхватили политики, чьи чувства были оскорблены. Подозревать Хинштейна или Ямпольскую в спекуляциях оснований нет, как и отказывать им, за неимением лучшего слова, в самовыражении.


Это все еще позволено каждому гражданину нашей страны, по Конституции. Депутаты такие же люди, как и мы с вами, — закон и на них тоже распространяется. Если они перевозбудились — пожалуйста, прямая им дорога в Следственный комитет. Вот он пусть и разбирается, есть ли основания для уголовного преследования художника.


Он, кстати, тоже человек, хоть часто его называют собакой, и может самовыражаться, как хочет. Делает это Кулик давно и на радость всем: он в постоянной экспозиции Третьяковки; выставлялся в азиатских, американских и европейских музеях; неоднократно представлял Россию на мировых биеннале современного искусства в Венеции, Стамбуле и Сан-Паулу. Первую интервенцию на Запад художник устроил в 1995-м. Тогда еще Олег Борисович был в образе человека-собаки и ошарашивал им посетителей цюрихского Кунстхауса. Он бросался с лаем на людей и лизал им ботинки. За всем этим хулиганством стояла идея отразить поглощающее человека животное начало. Образ этот прожил до 2000-х, потом Кулик переключился на оформление барочных опер и фотодокументацию своих духовных практик в Тибете.


В общем, с провокациями давно покончено, а вот со скульптурой — нет. Преимущественно ей Кулик занимается последние шесть лет. В 2018 году после расставания с женой, галеристкой Анастасией Шавлоховой, художник и сваял «Большую мать» из синтетической керамики. Он посвятил ее конфликту мужского и женского и меняющейся роли женщины в жизни мужчины. Вот что сам Кулик говорил про работу: «Современная женщина не хочет вести традиционный образ жизни, не хочет паритета с мужчинами, поэтому между ними идет такая драматичная борьба, вечная любовь-ненависть».


Кулик показывал скульптуру четыре года назад как раз в московской галерее Шавлоховой «Сцена». Никакой особенной реакции она не вызвала среди арт-сообщества ни тогда, ни сейчас. Сам художник — как и галерист Владимир Фролов, организатор ярмарки Василий Бычков и критики — никогда не упоминали в контексте «Большой матери» произведения Вучетича (cкульптор создал два одноименных монумента: один в Волгограде, другой — в Киеве). Что померещилось писателю и депутатам, пусть решают соответствующие органы, а лучше сразу специалисты.


Мне на ум в контексте этой работы приходят, например, Венера Виллендорфская возрастом 29 500 лет из венского Музея естествознания и «Социальный смотритель спит» Люсьена Фрейда из коллекции Романа Абрамовича. Но да, вкусы у всех разные. И если работа Кулика стала пощечиной общественному вкусу, то это точно не проблема автора. Красота в глазах смотрящего.


Благо у нас все еще есть искусствоведы, чья работа заключается в выявлении, сохранении и популяризации прекрасного. И они не рассказывают писателям и депутатам, как им делать свою работу. А когда люди без экспертизы начинают оценивать произведения искусства и в чем-то обвинять их авторов, хочется вспомнить тех же сюрреалистов, любивших повторять, что их реальность прерывалась вспышками бреда и абсурда (звучит знакомо).


Философский аспект тоже есть в этой ситуации. Его описал в своей книге «Понимание медиа» канадский культуролог Маршалл Маклюэн. Он объяснял, что современному человеку нужен «протез» для понимания реальности, за которой мы не поспеваем. Философ имел в виду смену оптики и настройку качества зрения, что позволяет раскрывать глаза, смотреть и видеть не только то, что лежит на поверхности. Для похода в Госдуму, на литературный кружок или в традиционный музей подойдут и старые очки. Но если мы идем на территорию современного искусства, хорошо бы сменить оптику и расширить угол зрения. Авось что-нибудь прекрасное проявится.


д

КСЕНИЯ КОРОБЕЙНИКОВА • есть тема

КСЕНИЯ КОРОБЕЙНИКОВА • есть тема

«Большая мать»

Венера Виллендорфская

«Социальный смотритель спит», Люсьен Фрейд

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}