T

Фильм
«Секс, мода, диско»

ТЕКСТ: Александра Тумаркина

13 сентября в прокат выходит фильм «Секс, мода, диско». Картина посвящена американскому художнику Антонио Лопесу, который задавал тон в модной иллюстрации конца 1960-х и начала 1970-х, а также открыл миру сразу несколько знаменитых моделей, включая Джерри Холл и Тину Чоу. Воспоминаниями о неординарном художнике делятся Грейс Коддингтон, Пэт Кливленд, Билл Каннингем и многие другие. Вот три причины, по которым Лопес навсегда останется в истории.

После него модная иллюстрация уже не была прежней



1


Во второй половине 1960-х, когда Антонио Лопес пришел в мир моды (бросив образование в институте и начав работать сперва в Women’s Wear Daily, а потом в The New York Times), модная иллюстрация остро нуждалась во встряске. Женщины на рисунках, как и модели на подиуме, были пассивными, нейтральными, даже скучными, им не хватало индивидуальности. Stiff couture model, как называет их в фильме Грейс Коддингтон. Однако стиль и образ жизни женщины в 1960-х стремительно менялся, и если сами дизайнеры и некоторые фешн-фотографы постепенно поспевали за этими переменами, то иллюстрация, на тот момент более консервативная сфера, отставала.


первая публикация коллекции иллюстраций антонио лопеса, 1982

ХУАН РАМОС, париж, 1972, фотограф АНТОНИО ЛОПЕС

Однако Антонио сразу зарекомендовал себя как незаурядная личность: его рисунки вызывали восхищение еще у однокурсников. Они понимали, что Лопес был не просто иллюстратором — он был художником, а также талантливым стилистом. Вещи известных дизайнеров на его рисунках обретали особую жизнь, а женщины не просто демонстрировали одежду, но и рассказывали свою историю, создавали контекст и настроение. Рисунок позволял добиться особой степени фантазийности: даже самые обычные вещи Лопес мог запечатлеть как необыкновенные, а его девушки казались «суперженщинами» (кстати, эстетика комиксов явно сильно повлияла на манеру и стиль иллюстратора, наравне с ар-нуво и оп-артом).


антонио в Café Bonaparte, париж, 1972, фотограф Хуан Рамос

Другой мастер иллюстрации — Энди Уорхол, считавшийся во многом антиподом пуэрториканца, также относился к таланту Лопеса с большим уважением, звал его в журнал Interview и вовлекал в свой круг его моделей. К сожалению, сегодня яркая и экспрессивная стилистика иллюстратора может вызвать ассоциации с популярными картинками в женском глянце нулевых — за прошедшие годы индустрия размыла и растиражировала стиль Антонио (именно так он подписывал свои работы), — но, взглянув на оригинальные рисунки художника, сложно усомниться в том, какую важную роль он сыграл в развитии модной иллюстрации.



антонио лопес для энди уорхола, 1975

Принес diversity в индустрию и дал старт карьерам многих легендарных моделей


2

антонио в люксембургском саду, париж, 1971, фотограф Хуан Рамос

Будучи американцем пуэрториканского происхождения, Антонио не понаслышке знал о том, что такое расизм в Америке рубежа 1960–1970-х. Несмотря на успехи движения за гражданские права, во всех сферах обществах сохранялось предубеждение и дискриминация. Индустрия моды здесь не была исключением. Первая чернокожая женщина появилась на обложке Vogue US лишь в 1974 году — это была модель Беверли Джонсон. Это произошло через целых восемь лет после того, как коллеги из Vogue UK решились на этот важный для своего времени шаг, выбрав фото модели Доньел Луны, снятое Дэвидом Бейли. Кроме того, глянец в целом оставался заложником бьюти-стандартов и сторонился девушек с «неформатной» внешностью. Безусловно, знаменитые модели 1960-х вроде Твигги, Джин Шримптон, Верушки и Пегги Моффитт тоже в свое время сделали маленькую революцию — и в том, как они выглядели, и в том, как позировали. Однако создаваемые ими образы были все еще стерильными и сдержанными, часто за ними не было истории, только выверенный стайлинг. Статичные и скульптурные лица и тела манекенщиц редко выражали подлинные эмоции и естественные движения — достаточно вспомнить знаменитую сцену из «Фотоувеличения», где герой Дэвида Хеммингса безуспешно пытается заставить моделей улыбнуться на камеру. «Девушки Антонио» (это название придумал в 1973-м другой известный иллюстратор, Жан-Поль Гуд) — совсем другие. Они широко улыбаются, громко смеются, у них заметная мимика и яркая жестикуляция, разный разрез глаз и цвет кожи, в их внешности есть несовершенства. Это не просто манекены — они экспрессивные, энергичные и сексуально раскрепощенные женщины, каждая со своей индивидуальностью. Их одежда находится в движении, развевается на ветру, струится, обнажает тело и подчеркивает его красоту. Такими они были на иллюстрациях Антонио, и такими они становились в реальности: мастер был талантливым стилистом и увлекался мейкапом, поэтому своими уникальными образами модели вроде Джейн Форт или Донны Джордан во многом обязаны ему.

Антонио Лопес, иллюстрации в 60-х

ДОННА ДЖОРДАН, 1973, фотограф Хуан Рамос

антонио лопес, Кори Типпин и донна джордан, сен-тропе, 1970, фотограф Хуан Рамос

Постепенно ситуация с кастингом в индустрии начала меняться (этот процесс продолжается по сей день), и произошло это именно благодаря смелости и бескомпромиссности таких людей, как Лопес. В 1973 году в знаменитом показе «Битва за Версаль» участвовали аж 11 чернокожих моделей, включая старых подруг Антонио — Пэт Кливленд и Амину Варсума. Помимо упомянутых Кливленд, Форт и Джордан, с которыми он познакомился еще на заре своей карьеры, с его подачи получили широкую известность Джерри Холл (Лопес встретил эту американку с характерным техасским выговором в культовом парижском клубе Club Sept, когда ей было всего 17) и ее соседки по квартире — будущая икона стиля Грейс Джонс и оскароносная актриса Джессика Лэнг. Сыграл свою роль иллюстратор и в становлении в США модели японского происхождения Тины Чоу — его рисунки и фото этой весьма элегантной женщины по сей день остаются наиболее узнаваемыми наравне с полароидами Уорхола. Это сейчас нам кажется, что стройные длинноногие девушки на фотографиях Хельмута Ньютона, Ги Бурдена и самого Антонио вполне соответствуют нашим представлениям о модельной внешности, но по меркам 1970-х они были «экзотичными»: достаточно вспомнить декадентский макияж (с этим помогал близкий друг визажист Кори Грант Типпин) и сбритые брови Джейн Форт и Донны Джордан. Кстати, образ Джейн стал вдохновением для мейкапа и гардероба Джареда Лето в фильме «Даллаский клуб покупателей».  

Смог очаровать всех, от Энди Уорхола до Карла Лагерфельда

3

Лопес был не только блестящим иллюстратором, но и красавцем и настоящей звездой любой вечеринки. Он знакомился с людьми мгновенно, часто в ночных клубах или прямо на улице. Культовое в Нью-Йорке место Max’s Kansas City, в котором тусовались и выступали все, от Марка Болана до Патти Смит, делили между собой два главных «кружка» — Лопеса и Уорхола, и яркая свита гиперобщительного Антонио часто затмевала «звезд» застенчивого героя поп-арта. Один из старых друзей, легенда стрит-фешн-фотографии Билл Каннингем настолько доверял художнику, что бесплатно позволял ему жить и работать в своей шестикомнатной квартире над Карнеги-холлом.  



антонио лопес и билл Каннингэм, нью-йорк, 1978, фотограф Хуан Рамос

Органической частью жизни Антонио и важным ритуалом во время работы был танец — сессии в его белоснежной студии часто сопровождал саундтрек из соула, фанка и диско. Он обожал отрабатывать свои движения перед зеркалом — как, кстати, и наряжаться. В «Секс, мода и диско» абсолютно все работавшие с ним женщины говорят, что были очарованы художником и даже какое-то время влюблены в него. На мужчин открыто бисексуальный Лопес также всегда производил сильное впечатление. Он постоянно крутил романы, порой с несколькими людьми одновременно, разбивая попутно немало сердец. Некоторые даже полагают, что художник страдал сексуальной зависимостью. Темперамент Антонио были в состоянии усмирить немногие: одним из таких людей был Хуан Рамос — его давний партнер и соавтор. Именно он заставлял художника переделывать неудачные рисунки, успевать к дедлайнам, работать даже после бурной ночи в клубе, возвращал на землю, когда мастер увлекался, и даже корректировал стиль. Еще концентрироваться художнику помогали сеансы гипноза: отец Лопеса считал себя медиумом.

антонио лопес, Пэт Кливленд и карл лагерфельд, париж, 1970, фотограф Хуан Рамос

карл лагерфельд, сен-тропе, 1970, фотограф Хуан Рамос

Когда в 1969 году жажда нового (а также предубеждения американского глянца) побудили Антонио переехать в Париж, он сразу оказался в центре модной жизни французской столицы и познакомился со всеми ключевыми игроками индустрии. Особенные отношения в те годы сложились у него с Лагерфельдом: немецкий дизайнер тогда работал в Chloé и вдохновлялся стилем Лопеса и его свиты, поддерживая их финансово и даже позволяя участвовать в процессе создания коллекций. Однако союз не был долговечным. Когда в конце 1980-х художник обнаружил у себя СПИД и был вынужден искать деньги на лечение, Карл отказался помогать. Но, к счастью, врагов у Антонио было куда меньше, чем друзей: в последний момент художника выручил Оскар де ла Рента. Правда, это не спасло Лопеса и в 1987 году он умер, в возрасте 44 лет. 

Лучшие материалы The Blueprint — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}