КРАСОТА • ИНДУСТРИЯ


Стилисты, изменившие
индустрию

Автор:  ТАТЬЯНА ЯКИМОВА

90-е запомнились двумя культовыми стрижками — голливудской суперзвезды Мег Райан и супермодели Линды Евангелисты. Интересно, что в обоих случаях за основу была взята одна стрижка — старый добрый боб, которому два лучших стилиста современности Салли Хершбергер и Жюльен д’Ис придали новое звучание.



Когда Мег встретила Салли


С

ейчас модные девушки и не вспоминают о той, чья прическа вошла в топ-10 наиболее желанных в XX веке. А ведь в 1994–1997 годах Мег Райан была самой популярной актрисой США. Ее любовно называли «всеамериканский зайчик». Но в начале нулевых «зайчик» пережила неудачный роман с Расселом Кроу, развелась с мужем, погрязла в погоне за молодостью и потеряла статус суперзвезды, снявшись в нескольких неудачных лентах и сделав еще более неудачный лифтинг, попутно подправив кое-что еще. Когда у тебя «губы карпа», гонорары резко падают, но фильмы, в которых актриса демонстрирует взлохмаченные, словно неровно постриженные короткие локоны, до сих пор популярны и как нельзя лучше передают стиль 90-х.



Всемирный успех стрижки Мег почти дословно повторяет название фильма, сделавшего ее звездой, — «Когда Гарри встретил Салли». Правда, в том фильме актриса появилась с длинными волосами с химической завивкой, от которой нужно было срочно избавиться. Что и случилось, когда Мег встретила Салли. Стилист Салли Хершбергер в 1994 году работала в салоне Джона Фриды и славилась своей инновационной стрижкой, получившей название Sally Shang («Лохмы Салли»). Конек был в том, чтобы стричь волосы сухими и использовать бритву для градуирования. Для 90-х это был авангард (а в России и сегодня многие стилисты отказываются работать с сухими волосами). Райан села в кресло Салли, закрыла глаза на полтора часа, а когда открыла — оказалась иконой стиля. «Лохмы Салли», которые стилист еще и покрасила в белокурый блонд вместо более примитивного рыжеватого, гармонировали и с лицом актрисы, и с ее любовью к длинным минималистичным жакетам, широким брюкам и кардиганам «с чужого плеча». Уже через неделю тысячи девушек одолевали парикмахерские с просьбой постричь их «под Мег». А сотни тысяч американских домохозяек пытались скопировать стрижку самостоятельно — но последствия были печальными, о чем даже писали в People.



Мег Райан, 1999



Мег настолько доверяла Салли, что заставляла продюсеров пять лет давать ей должность стилиста в своих лучших фильмах — от «Французского поцелуя» (1995) до «Отрыва» (2000). Но, к слову, длинные локоны и мужские прически удаются Салли не хуже — например, в «Ванильном небе» она отвечала за волосы Пенелопы Крус, Кэмерон Диас и Тома Круза, который тоже ее клиент



Джейн Фонда в фильме «Клют», 1971

Патти Смит в отеле «Челсия», 1971

Шейн Маккатчен, «The L Word» («Секс в другом городе»)

А потом с актрисой случилось то, что случилось, — она испугалась старости. А в таких случаях даже гениальная стрижка не поможет. Зато ее стилист старости не боялась и продолжала работать на всю катушку. Огромное количество желающих заплатить любые деньги за «стрижку Мег» позволило Салли покинуть голливудский салон Джона Фриды и открыть собственный в Нью-Йорке. Какое-то время она работала на продукции Frieda, но, разругавшись с партнером, заставила своих сотрудников выкинуть все пузырьки. Говорят, у нее железный характер и ей лучше не перечить. Возможно, это и нравится знаменитостям, привыкшим к подобострастию?  



Почти 20 лет Хершбергер сама носила взъерошенную стрижку, которую журналисты метко окрестили «Молодая Джейн Фонда встречает Патти Смит». Сегодня у Салли длинные блестящие волосы, но она носит их небрежно — сказывается молодость в фэшн-индустрии. Она работала со всеми модными журналами и с большинством знаменитых фотографов, включая Херба Ритца, Стивена Мейзела, Энни Лейбовиц, Памелу Хансен, Артура Элгорта, Патрика Демаршелье, Ригана Кэмерона и многих других. Ее самая известная модная работа — сексуальные волосы пяти обнаженных супермоделей: Татьяны, Синди, Наоми, Кристи и Стефани Сеймур — на черно-белой фотографии Херба Ритца.

Сегодня Салли Хершбергер — светский персонаж, ее знают в лицо, о ней пишут постоянно, и не только в связи с новыми фильмами и работами. Три года назад она продала свой пентхаус в Вест-Виллидже Дженнифер Энистон, а ее последними апартаментами one bedroom в London Terrace Gardens восхищается The New York Times. «Я действительно не хочу много спален, — признается Салли. — Не хочу гостей в квартире. Пусть приезжают в мой хэмптонский дом». В ее квартире — только дизайнерская мебель ярких цветов плюс принты Хельмута Ньютона, «Мик Джаггер» от Уорхола и множество работ известного американского фотографа Тирни Гирон, близкой подруги Салли. И она никогда, ни за какие деньги не принимает на дому. «Ненавижу волосы на полу, ненавижу волосы на теле. Если я увижу волосок в еде, меня вывернет. Ну не странно ли, что я всю жизнь занимаюсь волосами?»



Работы Салли Хершбергер для глянца



Известно, что именно с Салли списан образ Шейн МакКатчен — самой яркой героини сериала The L World («Секс в другом городе») и самой привлекательной лесбиянки в истории кино.


Сейчас у нее три салона в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе и она только что выпустила новую роскошную линию для волос под названием 24K. Собственный бренд стилист запустила еще в начале нулевых, взяв для рекламной кампании моделей-близнецов и сделав им свои культовые стрижки. Линия была продана за $450 млн японской химической компании KAO. «Но после пятилетнего массового производства я поняла, что это не мое. Я — из дорогостоящих стилистов!» Что и следовало доказать: в 24К самый дешевый продукт стоит $40.

В общем, как сказала о ней Сандра Бернхард: «Салли — не звездный парикмахер. Она — звезда». Среди коллег, как и положено селебрити, она пользуется дурной славой: в основном потому, что вошла в историю как первый стилист Нью-Йорка, который получает $800 за стрижку. Самое мягкое, что сказано о ней: «Что особенного делает она за такие деньги, что не можем мы? Ее цены — как big fuck you в нашу сторону». Но на это можно резонно ответить: завидуйте молча.






Наконец, в отличие от Мег Райан, Салли в свои «слегка за 50» выглядит просто прекрасно и очень естественно: не пренебрегает ботоксом и пилингом, но никаких филлеров и пластики. Она буквально помешана на органической еде от знаменитых брендов вроде Organic Avenue. На завтрак — чай маття с конопляным молоком и коктейлем из множества полезных ингредиентов, включая порошок для поддержки печени, зато вечером бараньи отбивные со шпинатом и свеклой. Она не избегает алкоголя, но, заметив, что с возрастом красное вино стало хуже влиять на самочувствие, перешла на коктейль из текилы, ананаса, клюквы и лайма. Салли — заядлая спортсменка: обожает лыжи, серфинг, каяк, бег. И еще она практикует медитацию начиная с 1989 года — за пять лет до того, как весь мир узнал, что такое «Лохмы Салли».



Жюльен-пигмалион и Линда-хамелеон


В

отличие от жесткой, практичной и очень кинематографичной Салли Хершбергер, француз Жюльен д’Ис, последний романтик парикмахерского искусства, своим звездным статусом обязан моде, а не кинозвездам. С его легкой руки Линда Евангелиста стала той, кто «не встанет с постели меньше чем за $10 000».



До мировой славы известный как Перрик Ля Верг, Жюльен д’Ис стал звездой благодаря работе с культовыми фэшн-фотографами Стивеном Мэйзелем и Ирвином Пенном. Знакомство состоялось случайно (в 80-е такое происходило сплошь и рядом). Жюльен приехал в Нью-Йорк из Франции в 24 года, жил и работал в Ист-Виллидже, кому-то понравился его стиль — и вот его уже позвали на съемку Мэйзела в Vogue. «Я попал в сумасшедшую атмосферу и сам был молодым анархистом, поэтому все сложилось». Со Стивеном у них было много общего, а джентльмена Ирвина Пенна будущий «самый романтичный парикмахер» немного стеснялся, потому что боготворил: знал все его работы, покупал его книги. Именно у Пенна Жюльен научился смотреть на волосы глазами парикмахера. 



«Ирвин очень любил саму текстуру волос, но при этом всегда хотел добавить что-то еще, цветы или ткань. И он всегда видел картинку целостной. Иногда мог сказать: "Мне не нравятся цветы на этой стороне головы, они должны быть на другой! Ты должен видеть моими глазами!" И я его слушался


Vogue, январь 1989

Знаменитая стрижка Евангелисты случилась еще до Пенна. И это была самая яркая метаморфоза в истории супермоделей. Кроме, пожалуй, Твигги. 1988 год, Петер Линдберг снимает в Париже топ-модель Линду Евангелисту и предлагает Жюльену отрезать ее густые каштановые локоны до плеч. Вопреки распространенному мнению Линда на тот момент не была начинающей: она год как вышла замуж за главу французского Elite Жеральда Мари, уже имела несколько обложек, на которых ее длинные волосы всегда выглядели на миллион, и резкая смена имиджа в ее планы не входила. «Линда плакала. Я ужасно нервничал, — вспоминает д’Ис почти 30 лет спустя. — Я взял ее за руку и сказал: "Да, это может быть ужасной ошибкой, а может — и великим триумфом!" Она немного успокоилась, а я… я даже не знал, как ее стричь, пока не начал. Сделал ей конский хвост, потом отрезал его. И вдруг вспомнил картинку на коробке с апельсинами: там был маленький мальчик с прической боб и длинной челкой, он немного напоминал парней из Beatles». Слезы Линды сразу высохли. Через пару недель ее впервые забукировали сразу на 16 показов. Стрижка The Evangelista стала сенсацией и даже культурным феноменом, ее захотели все — в том числе и Деми Мур для «Привидения». 


В январе 1989 года вышла обложка Vogue, на которой бывшая секс-бомба выглядела как мальчик. Потом таких обложек было много. Годы спустя Евангелиста призналась, что без помощи Жюльена не стала бы ни супермоделью, ни «хамелеоном»: расставшись с роскошной шевелюрой, она превратила эксперименты с цветом и длиной в свой фирменный знак. От боба к каре, от блондинки к рыжей, от кудрявых волос к выпрямленным… Правда, точно так же она изменяла и стилисту. Десять лет спустя, в январе 1999 года, супермодель снова появилась с челкой а-ля «мальчик с коробки апельсинов», но ее время уже прошло. Как сказал жестокий Карл: «Огонь Линды померк». Она навсегда осталась звездой, но копировать ее прическу хотели единицы, а не миллионы.

Жюльен же продолжал делать то, что умел лучше всего, — стричь и причесывать. Когда нужны были феерические укладки — приглашали его. Роскошные голливудские локоны — тоже его. Он был находкой и для Comme des Garsons, и для Vanity Fair. Кстати, неоново-желтые парики 11 манекенов последней мужской коллекции в шоу-руме Comme des Garcons на Вандомской площади — тоже его рук дело. Он постоянно развивается, но остается все тем же поэтом и романтиком с длинными волосами. В то время как его ученики уже стали звездами. 

В 1992 году молодой парикмахер Лоран Филиппон, попавший в салон Жюльена по протекции модели Кристен МакМенами, был поражен царившим там духом свободы: «В Alexander de Paris все крутилось вокруг совершенства и безупречности, а у Жюльена был такой панковский подход к волосам! Благодаря Жюльену все парикмахерские техники, которым меня учили, отошли на второй план — я научился индивидуальному подходу к волосам каждого клиента».




В 1993 году Жюльен открыл агентство Atlantis, которое представляло суперстилистов: его самого, Гвидо Палау, Орландо Пита, Сэма МакНайта, Орбе. Это были — да и остались — короли бэкстейджа



Жюльен д’Ис делает стрижку Еве, фото Питера Линдберга

Его увлечение сет-дизайном началось в нулевые, а в 2006 году он сделал новогоднюю обложку и cover story французского Vogue с Агнесс Дейн, где его руке принадлежало всё: волосы, bodypaint, сет-дизайн. Потом начались сумасшедшие рекламные кампании Galliano, которые уже вошли в историю, — с той же Дейн, Линдой, Марией Карлой, Сашей Пивоваровой. Последняя, в 2010 году, — с Викторией Сосенкиной. Он делает уникальные скрэпбуки, некоторые можно купить, но за некоторыми теперь можно охотиться только на интернет-аукционах: scrapbook №5, посвященный Евангелисте, уже продан.



В забавном короткометражном фэшн-мультфильме Electric Holiday, созданном компанией Disney в 2012 году совместно с нью-йоркским Barney’s, кроме многих знаковых персонажей мира моды — Сьюзи Менкес, Карла Содзани, Альбера Эльбаза, Стивена Мейзела, Пэт МакГрат, Сары Джессики Паркер и других — мелькнул и он. И да, Линда Евангелиста там тоже мелькнула. Но с нынешней прической.

Сегодня Жюльену, трудно поверить, 60 лет. Его уважительно называют гуру в своей области. Он работал и работает с огромным количеством фэшн-звезд — от Кейт Мосс до Джона Гальяно, от Balenciaga до Dolce & Gabbana — и, конечно же, с мегавизажистами уровня Пэт Макграт или Вэл Гарланд. В Голливуде отметился прической Круэллы де Виль в фильме «101 далматинец», но его основная любовь — мода. Правда, даже по его сайту видно, что на пару лет он исчезал с радаров, но на парижских показах осень-зима — 2015/2016 все радовались его возвращению. Тогда «последний романтик» сделал расслабленные косы в стиле Брижит Бардо для Lanvin. Его пригласил лично Эльбаз. Жюльен со смехом признался, что уже не знает большинства моделей. И все выпрашивали у него его знаменитый скрэпбук. Как сказала Пэт МакГрат, он уже продал несколько в Colette и она сама купила целых два!

Жюльен д’Ис — автор сказочной золотой прически Гиневры на рекламе первого парфюма Alaja и не менее сказочных кудрей Кейт Мосс в сентябрьском Vogue Italy (кстати, в выходных данных так и написано: «Poetic hair by Julien d'Ys»). В общем, он вернулся.


Работы Жюльена д’Иса

{"width":120,"columns":10,"padding":0,"line":40}