КУЛЬТУРА • КНИГА

Книга:
Fashion Conspiracy

Главные моменты книги, которую можно считать букварем, необходимым к прочтению любому, желающему связать свою жизнь с индустрией моды.

Текст: КАТЯ ФЕДОРОВА


Н

          иколас Кольридж, кавалер ордена Британской империи, президент
              Condé Nast International, управляющий директор британского Condé Nast, почетный директор Музея Виктории и Альберта и крестный отец
Кары Делевинь, в молодости потратил четыре года, чтобы опросить более
400 ведущих игроков индустрии и написать книгу «Модный заговор».
C тех пор прошло уже почти 30 лет, а «Заговор» до сих пор представляет
самое полное и многогранное описание того, как работает модная индустрия,
а благодаря непревзойденному «доступу к телу» и острому языку Кольриджа еще и увлекательное (хотя местами и немного желтое) чтиво. Книга поделена
на несколько частей с названиями вроде «Лондон: английская хандра», «Исламский фактор» и «Они снимают корсеты, не правда ли?», рассказывающих о том, почему дизайнеру в Милане пробиться намного проще, чем в Лондоне, кто стоит за популярностью нью-йоркских it-girls и почему кувейтские химчистки становятся кладбищами дизайнерской одежды.
Книга вышла в 1989 году и с тех пор не переиздавалась, поэтому найти
ее в книжном вам не удастся, разве что на eBay. Для тех, кто не готов пройти квест, чтобы ее купить, мы выбрали самые актуальные на сегодняшний день цитаты и сочные байки.










Николас Кольридж
о психическом здоровье
модной индустрии.

Костяк людей, чье мнение несет какой-либо вес
в модной индустрии, очень мал, и в результате уровень паранойи зашкаливает. Из 400 человек, с которыми я встретился в процессе создания этой книги, максимум 50 в здравом уме.

На важных показах примерно 40 мест в первом ряду
и 80 человек, свято верящих в то, что заслуживают одно из них. Такая конкуренция не для слабонервных. Это первый шаг на пути к психозу.

Сама структура ежегодного модного расписания провоцирует паранойю. Дизайнеры сходят с ума
из-за необходимости придумывать по две (а то и больше) коллекции в год (ха-ха-ха. — Прим. ред.); байеры вечно на грани нервного срыва, потому что одежда на миллион долларов, которую они закупили, может не продаться, а редакторы моды, особенно те, чей возраст приближается к 40, грызут ногти, боясь, что вчерашние ассистентки скоро займут их офис.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2









Фотограф Джимми Нельсон
о моде на японских дизайнеров, которые были дико популярны
в конце 80-х.

Создается впечатление, что японские дизайнеры пытаются на полном серьезе «перечудачить» друг друга, создавая
все более странные наряды. Если напрямую спросить
того же Йоджи Ямамото, что означает его коллекция, готов поспорить: он не сможет дать вам внятного ответа. В один прекрасный день Запад поймет, что все они элементарно блефуют, но только не люди из модной индустрии, которые сами подпитывают тренд на Японию. Если Рей Кавакубо говорит: «Мне нравится черный. Это цвет смерти» — они так и пишут в журналах: «черный цвет напоминает Кавакубо о смерти», даже не задумываясь, что это может значить. А за ними эту фразу тупо тиражируют и другие журналы. Запад заинтригован всем таинственным,
и они ожидают этого от Востока, а японские дизайнеры
с удовольствием им подыгрывают. Весь мир хочет, чтобы Япония была экзотичной! Дзен — это же так весело!

1

Книга

Fashion Conspiracy

2









Николас Кольридж
о важности светской хроники.

Подпись под фотографией «Мика Эртегун (известный
нью-йоркский декоратор и светская львица) на открытии выставки Метрополитен-музея с Оскаром де ла Рентой
в платье Oscar de la Rena» — прекрасный пример модного заговора взаимных похвал, выгодного для всех игроков. Журналы напечатают фото известного дизайнера
с известной гранд-дамой, чтобы привлечь на свои страницы других гранд-дам, а также чтобы польстить дизайнеру и простимулировать его желание купить побольше рекламных полос. Дизайнер рад, что его сфотографировали с известной клиенткой, потому что таким образом он «засветится»
в журнале и привлечет других потенциальных покупательниц. Клиентка рада вниманию со стороны прессы, а также тому, что теперь ее будут считать

приятельницей дизайнера и она сможет свободно звонить ему наутро после вечеринки, чтобы обсудить последние сплетни или попросить небольшую скидку. Универмаги любят, когда одежду дизайнеров носят популярные
светские дамы, потому что это поддерживает их полную профессионального жаргона философию мерчандайзинга
и продвижения бренда. Для президента универмага
Saks Fifth Avenue фото Энн Бэс (светская львица, жена нефтяного миллиардера Сида Бэса), смеющейся над шуткой Эмануэля Унгаро, — двойной джекпот. Вот богатая, красивая, утонченная женщина, та самая, на которую мечтают быть похожими их покупатели, проводит время
с дизайнером, о чьих платьях мечтают их покупатели.
Так делается бизнес.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2









Дизайнер Кэтрин Хэмнет
о причинах закрытия своего первого модного бренда Tuttabanken.

Фиаско открыло мне глаза на природу популярности
в моде. Очень просто начать верить своим собственным пиарщикам, а это роковая ошибка. 90 процентов людей, которые окружают вас в период успеха, постоянно вам лгут. Вы спрашиваете: «Что ты думаешь об этих эскизах?»,
а они всегда отвечают: «О, Кэтрин, они прекрасны!» — вне зависимости от того, правда это или нет. Не верьте мнению других: большинству из них плевать на вашу судьбу.
Они просто хотят погреться в лучах вашей славы.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2









Николас Кольридж о своем первом визите к Джону Гальяно.

Из всех молодых британских дизайнеров Гальяно — безусловно, самый яркий. Его выпускная коллекция
Les Incroyables мгновенно стала хитом и попала в витрины знаменитого универмага Browns на престижной улице South Molton.

Студия Гальяно находится на последнем этаже Диккенсовского промышленного склада, готовящегося
к сносу. Чтобы добраться до нее, придется подняться
по расшатанной, прогнившей лестнице, где каждый шаг — угроза для жизни. Поскольку нижние этажи здания давно пустуют, их окна заколочены листами ржавого металла, 
и вы пробираетесь почти вслепую, хватаясь за любую опору, которую удается нащупать. Это необходимо,
чтобы не поскользнуться на мокром снегу, покрывающем лестницу благодаря многочисленным прорехам в крыше.
На четвертом этаже вы наконец видите неоновую вывеску: «Джон Гальяно, дизайнер. Сильнее нажимайте на звонок».

1

Книга

Fashion Conspiracy

2



К дизайнерам в Англии относятся как к маленьким детям. Пиарщики
орут на нас по телефону,
банки не считают нас достойными для кредитов. Никто не относится к нам
с должным уважением, а зря! Никто не считает, что на нас можно построить серьезный бизнес, хотя пора бы уже оценить наш потенциал.

— Джон Гальяно






Модный критик
International Herald Tribune Айбэ Дорсе о том, почему мужчины готовы платить
за кутюр.

Мужья не хотят гламурных жен. Они хотят леди, особенно
в тех случаях, когда подцепили этих леди непонятно где.
Ну, вы меня понимаете. Американцы покупают так
много кутюра, потому что у них браки мужчин в возрасте
с девушками сильно моложе очень распространены.
Они женятся по 3, 4, 5 раз и с каждым браком жены становятся моложе и моложе. Именно поэтому Givenchy
так успешен в США. Я называю его одежду «вежливой», потому что любая выглядит в ней истинной леди.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2











Николас Кольридж о кутюрном показе Yves Saint Laurent.

У Дома Yves Saint Laurent есть неофициальное правило: количество стульев на показе всегда должно быть на полсотни меньше количества приглашений, дабы повысить ауру эксклюзивности и клаустрофобию. Сам показ длится два с половиной часа, в течение которых нам демонстрируют 140 моделей, из них продастся максимум 60.

Приглашения на его показы так востребованы, что их воруют из почтовых ящиков на ресепшене отелей — жалуется байер из Америки.

Numero deux, номер два… Café des Flores

Numero vingt-sept, номер 27… Arc de Triomphe

Модели медленно передвигаются по подиуму под щелчки фотоаппаратов и объявления ведущего. Кроме этих звуков
в комнате стоит абсолютная тишина — никакой фоновой музыки или живого оркестра. За исключением Madame Grès, Ив Сен-Лоран — единственный кутюрье, который
все еще показывает свои коллекции на старый манер. Императорский салон отеля Intercontinental с его венским декором, потолком, расписанным в стиле рококо, и изящными золотыми стульями с обивкой из красного бархата можно смело назвать самым роскошным залом Парижа.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2









Маноло Бланик о том, почему кутюр так популярен в Америке.

Жизнь в Нью-Йорке так ужасна и вульгарна, что этим женщинам не остается ничего, кроме как баловать
себя кутюром. По вечерам они возвращаются домой
в одиночестве, стоят перед зеркалом, поглаживая свой пиджак, и думают: «Ну, по крайней мере, на мне кутюрный Yves Saint Laurent». Они потрясающе богаты и одиноки.

1

Книга

Fashion Conspiracy

2










Карл Лагерфельд о триумфальном возрождении Дома Chanel
и индустрии в целом.

В Chanel все чрезмерно серьезные. Это так скучно! Конечно, мне приятно, что я смог вернуть этот Дом
к былой славе, но я не планирую вечно делать пиджаки с четырьмя карманами, двумя золотыми пуговицами и золотой цепочкой. Я пришел в кутюр как волк в стадо овечек, но скоро (интервью брали в конце 80-х) мне станет настолько скучно, что я уйду. Атмосфера кутюрных салонов не для меня!

Я живу не ради своей карьеры. Я просто делаю то, что приносит мне удовольствие. Хотя в целом этот бизнес построен на показушности. И почему-то все в нем непременно должны страдать. Мы же просто шьем платья, а не расписываем Сикстинскую капеллу.
Мода — это апофеоз всякой шелухи. Ее можно вполне успешно создавать без каких либо особых знаний.
В моде многие считают, что могли бы работать архитекторами, а не стилистами. Архитекторами!!!
Они даже не думают о том, сколько для этого нужно учиться. Если платье плохо сидит, вы его просто
не наденете, а если развалится дом, погибнут люди. Чувствуете разницу? Я не понимаю, почему люди
в моде так много ноют, нам же так повезло! Мы можем прилепить свое имя на парфюм, не зная ничего о том, как делаются парфюмы, и заработать миллионы!

1

Книга

Fashion Conspiracy

2




Шесть
классных цитат

«Редакторы моды Vogue начинают нервничать, когда видят, как в ресторан, где они обедают, входят редакторы Harper's Bazaar, но, по крайней мере,
так они знают об их местонахождении.
В противном случае они могли бы обедать с Лагерфельдом и слушать свежие, эксклюзивные сплетни, или быть
на закрытой вечеринке Клода Монтаны, куда Vogue почему-то не позвали, или снимать в студии последние коллекции
и успеть включить съемку в новый номер своего журнала быстрее, чем Vogue,
или даже обедать в другом, более модном ресторане, о котором девушки из Vogue еще не слышали, со ВСЕМИ важными людьми. Почему мы так часто видим
50-летних редактрис в ночных клубах далеко за полночь? Они просто панически боятся что-то упустить».

«Возьмите показ любого значимого европейского дизайнера. Вы всегда найдете там пару-тройку выходов, нацеленных на журналистов в первом ряду. Самые продвинутые и модные наряды делают для того, чтобы им было
о чем написать в утренних газетах, за этим следует основная — коммерческая часть коллекции. Где-то между коктейльными платьями и вечеринкой появляются несколько кричащих, безвкусных нарядов в стразах и пайетках, которые наводят
на мысль, что дизайнер сошел с ума. Однако об этом быстро забываешь, ведь бóльшая часть коллекции тебе нравится. Мало кто думает, что эти вещи делались совсем не для нас и мы никогда
не встретим их на модной вечеринке.
Их показали специально для нацеленного пласта клиенток с очень глубокими карманами из стран арабского мира».

«Я просил каждого дизайнера описать женщину, для которой он создает свои коллекции, и каждый описывал одну
и ту же аморфную персону. Она замужем или почти замужем, но при этом ее судьба только в ее руках, и она сама принимает важные решения. Она делает карьеру,
но находит время и для неспешного культурного досуга. Она уверена в себе,
но доверчива и откровенна, амбициозна, но покладиста. Много работает, но готова в момент бросить все ради жизни
в домике у моря в Ньюпорт-Бич.
Она хочет платье, которое не мнется
и которое можно упаковать в косметичку,
но ценит роcкошь в виде рюшей, воланов и аппликаций. Если бы дама, чья жизнь столь полна противоречий, существовала
в реальном мире, я был бы обеспокоен
ее психическим здоровьем».

Николас Кольридж о том,
кого дизайнеры видят в роли
идеальной клиентки.

Николас Кольридж о том,
как важно знать, где находятся
твои конкуренты.

Байер Bonwit Teller
о принципах отбора вещей
для коллекции.

«Стресс! Стресс от того, что ты проводишь по два месяца в году с другими редакторами моды — людьми, которых ты плохо знаешь и порой терпеть не можешь. Я никогда не останавливаюсь в больших, популярных отелях, чтобы каждое утро
не проходить мимо них в лобби».

«Карл предпочитает любви кока-колу
и шоколадный торт. Ведь они полностью принадлежат ему и всегда ждут его
в холодильнике».

«Работа модного журналиста — это жизнь в мыльном пузыре, который поглощает тебя полностью. Гетеросексуальным мужчинам такое не нравится. Именно поэтому большинство редакторов
не замужем. Те, кто очень любит одежду, обычно не очень любят секс».

Друг Карла Лагерфельда 
Жак де Баше о его личной жизни.

Журналист Бернадин Моррис
о том, почему модные редакторы постоянно болеют.

Анонимный редактор
о работе модных журналистов.

{"width":120,"columns":10,"padding":0,"line":40}