T
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.86,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":1.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.81,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":1.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Папа может: как католицизм нашел себя в парфюмерии

ТЕКСТ: Ксения Голованова

В этом году темой бала Met Gala стал католицизм и его связь с модой. В сфере красоты его влияние не менее заметно — по крайней мере в парфюмерии. Парфюмерный критик Ксения Голованова рассказывает, как это сложилось, и рекомендует лучшие «церковные» ароматы.

В католицизме есть понятие — «аромат святости»: так называют приятный запах, который мощи святого источают спустя столетия после смерти праведника. По контрасту со святыми злостные нечестивцы распространяют вонь, прижизненную и посмертную — вероятно, крепкий серный дух поджидающего их ада. Словом, аромат в католической культуре толкуется как продолжение души, ее единственное свойство, которое можно уловить земными чувствами. Почему для католиков настолько важны запахи? Так сложилось исторически: воскурение ладана было древнейшей формой жертвы богу и единственной понятной формой коммуникации с ним. Вместе с запахом дым благовоний уносил в небо тайные желания и слезы, мольбу и благодарность.





Флакон точно воспроизводит форму регистровой рукоятки органа из парижского Нотр-Дам, мягкий запах элеми с молоком — густое и топкое звучание инструмента в соборной акустике.



Voix Humaine 8, Sauf



Тем удивительнее, что первый аромат на тему католицизма вышел лишь в 2002 году. Тогда Comme des Garçons выпустил едва ли не главную парфюмерную коллекцию в истории марки — Series 3: Incense, посвященную мировым религиям и благовониям, которые используются в соответствующих ритуалах. Она была хороша от и до, но главным блокбастером стал Avignon: парфюмер Бертран Дюшофур собрал из ледяных крупиц ладана, печальной ромашки и розового дерева, запахом напоминающего картинные рамы в музеях, голограмму авиньонского кафедрального собора. Успех Avignon оказался настолько оглушающим (сама композиция при этом «негромкая» и медитативная), что Comme des Garçons пришлось многократно перевыпустить тираж в течение первого же года. Был задан стандарт «католического» аромата — отстраненного, холодного и медитативного, а Дюшофур заработал неофициальный статус короля благовоний.



Холодный ладан с припудренными цветами на алтаре — аккуратный и благостный, как облатка в руке священника.




Rosarium, Angela Ciampagna




У любой религии есть так называемый ольфакторный профиль, иначе говоря — душистый портрет, составленный из множества ароматных мазков. Например, католицизм — это ладан и мирра, освященное вино, свечной воск, запах деревянной мебели в храме и холодок лаванды в воде для кропления. Чаще всего аромат католического храма определяют как «прохладный» — вероятно, дело в том, что в каменных церквях, где проходят обряды, бывает зябко, и это тактильное ощущение передается другим чувствам. Таково большинство современных ароматов, посвященных религиозным переживаниям католика: аскетический в своем минимализме Cardinal марки Heeley, пепельно-лавандовый Exultat итальянской Maria Candida Gentile, Sienne L’Hiver L’Eau d’Italie — холодные, кроткие и бесполые, как ангелы в «Догме» Кевина Смита. Выбивается из этого леденящего кровь небесного хора разве что горячий и пряный Messe de Minuit, Etro, выписанный по мотивам рождественской Всенощной — вероятно, самой веселой службы католического церковного канона, которая празднует победу света над тьмой.




{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-13}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Самый свежий и хорошо проветренный ладан из всех: этот священник любит свои грядки в церковном саду.





Cardinal, Heeley





Сегодня стылые ладанные ароматы лучше всего удаются Филиппо Сорчинелли, итальянскому парфюмеру, практически выросшему в рукаве сутаны. От родителей он получил ательe LAVS, где шьют церковное облачение (в том числе для папы); то же название носит главный бестселлер его марки Unum — чистейший ладанный дым, прошитый светом синих витражей. Но если хотите знать, как действительно пахнут папы, закажите The Pope’s Cologne — аромат, сделанный по рецепту одеколона, которым пользовался Пий IX. Будущий папа родился в родовитой семье Джироламо, графов Ферретти, и наряду с тонким вкусом унаследовал определенные привычки — например, любовь к парфюмерии. И The Pope’s Cologne действительно хорош: в нем тонкие цитрусы, фиалка, вербена и солнечный крап серой амбры.





{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Радиоактивные цитрусы, золотой мед и корица с рождственского базара, горячие, влажные пачули — дыхание толпы, собравшейся в церкви.






Messe de Minuit, Etro



{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Достоверный портрет знаменитого аббатства Сенанк — ладан пополам с лавандой, выросшей в зябком каменном клуатре.







Encens et Lavande, Serge Lutens




{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power2.easeInOut","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

В апокрифической традиции непорочное зачатие связано с запахом цветка лилии, который вдохнула Дева Мария, — его принес будущей матери архангел Гавриил. Здесь лилия сливается с ладаном, и возникает что-то новое: парфюмерная форма, которую будут многократно копировать.








Passage d’Enfer, L’Artisan Parfumeur





{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}