25 февраля на экраны после 17-летней паузы возвращается один из главных ситкомов нулевых — «Клиника». Снова с нами кумиры юности миллениалов Джей Ди, Терк и доктор Кокс, за руль встанет сценаристка оригинального шоу, а приглядывать будет его создатель Билл Лоуренс, с тех пор выпустивший в свет «Теда Лассо» и «Терапию». Иван Матушкин признается, что ему и многим его знакомым этот сериал в свое время заменил классические романы воспитания, — и ждет, что новый сезон продолжит это нелегкое воспитательное дело.
[
]
I’m no Superman
ФОТО: АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
«Кто рискнет сказать, что мои фантазии не сбудутся? Ведь будущего не знает никто»,
— сказал доктор Джон Дориан, он же Джей Ди, в последний раз выходя из клиники Sacred Heart 6 мая 2009 года. Восемь сезонов, растянувшиеся на шесть с половиной лет, 169 эпизодов, примерно 56 часов экранного времени (не считая рекламы, а тогда сериалы еще смотрели с ней), десятки моментов, когда щипало глаза и щемило в сердце — и одна история взросления, прожитая на наших глазах. И внутри нас.
Посильнее Гёте
Жанр Bildungsroman, или роман воспитания, впервые выделил немецкий филолог Карл Моргенштерн в XIX веке. Советская исследовательница Ирина Влодавская выделила в нем три необходимых компонента: детство героя (завершающееся расставанием с отчим домом), годы учений и годы странствий и, наконец, самоопределение героя. Первым образцом жанра считаются «Годы учения Вильгельма Мейстера» Гете, хотя кажется, что сам жанр был с нами задолго до того, как возникло определение.
По сути, роман воспитания (возможно, удачнее была бы формулировка роман становления) — это гайдбук для юношества, путь превращения подростка во взрослого человека, упакованный в увлекательный — насколько удалось автору — сюжет. Не то же самое ли происходит, когда нам рассказывают истории из своей юности наши дедушки и бабушки? Или делятся опытом старшие ребята во дворе (тиктоке)? «Жизненный опыт героя, — пишет Влодавская, — складывается из заблуждений и ошибок, он ошибается в выборе друзей, профессии, терпит разочарования в любви. Метод проб и ошибок становится обязательным условием развития героя, его движения вперед. Нагнетание отрицательных результатов становится источником драматизации конфликта, создания неких предельных, экстремальных ситуаций, испытывающих героя «на прочность», что или приводит его к гибели, или формирует, закаляет и помогает обрести себя и свое место в жизни».
Получается, мы видим мануал: все, что тебе надо пережить, чтобы вырасти. И конечно, такие мануалы всегда были востребованы. В разное время люди росли на Гете и «Приключениях Гекльберри Финна», «Даре» Набокова и «Портрете художника в юности» Джойса, «Над пропастью во ржи» Сэлинджера и, например, сериале «Эйфория», если говорить о поколении зумеров. Для тех же, кто был подростком в 2000-х, романами воспитания стали ситкомы, особенно их «большая тройка», соблюдающая все жанровые правила: «Теория Большого взрыва», «Как я встретил вашу маму» и «Клиника». И влияли они на меня и моих сверстников явно больше книг. Как было сказано по другому поводу: есть вещи посильнее Гете.
Bildungsroman
жанр романа, который отображает и исследует процесс морального и психологического развития героя. Немецкое слово Bildungsroman означает «роман воспитания» или «роман формирования»
Энциклопедия Britannica
«Клиника», 2001
Просто дети стали старше
Тут важно отметить, что в классических историях воспитания речь обычно идет о юношах — старшеклассниках, новоиспеченных студентах — и их пути во взрослую жизнь, наступлением которой обычно считается получение диплома о высшем образовании, выход на работу или начало семейной жизни. Вот только к концу XX века время взросления (по крайней мере, социокультурного) сильно сдвинулось — в поколении кидалтов воспитываться стали лет до 30, а то и после. Поэтому и герои «ситкомов воспитания» оказались старше, чем то было в книгах.
В начале «Клиники» Джей Ди 25-26 лет. Мы знаем, что он восемь лет отучился перед поступлением на работу интерна, а 30-летие справит в пятом сезоне. При этом он только-только съехал из университетского общежития, но продолжает жить со своим студенческим другом Терком (тоже интерном клиники Sacred Heart), его влюбленность в коллегу Эллиот выглядит как чуть ли не первый романтический опыт, а отчаянный поиск одобрения у наставника — громогласного и эмоционально недоступного доктора Кокса — больше похожа на отношения с отцом мальчика-подростка, а не взрослого мужчины. Недаром и мальчик в теле мужчины Терк выбирает в подруги (а затем и жены) Карлу, которая немного старше его по паспорту и намного — по поведению. В сюжете она зачастую играет роль мамы для не умеющих вовремя остановиться детей — Джей Ди и Терка (а иногда и доктора Кокса).
«Клиника», 2001
Из этих поисков (взрослой дружбы, любви, похвалы от старшего) и состоит сериал. Только поданы они чуть ли не в ключе буффонады. Например, одна из подруг Джей Ди беременеет от него даже без контакта (в сериале уверяли, что зачатие без проникновения хоть и уникальный, но физически возможный случай). А страхи и неуверенность героя в сериале олицетворяет инфернальный уборщик, больше похожий на школьного хулигана. Вот только борьба с хулиганами — не то чтобы подходящее занятие для взрослого мужчины. И Джей Ди даже сам это осознает, но сразу после осознания вновь пускается в мультяшную битву в духе «Тома и Джерри» — потому что именно так создатели сериала видят жизнь.
И конечно, в конце Джей Ди должен покинуть родной дом, то есть ставшую им больницу. Нашел ли он то, что искал? И можно ли это найти в принципе, или вся так называемая взрослая жизнь состоит из самого поиска? К этим вопросам и идет главный герой вместе с шоураннером Биллом Лоуренсом все восемь канонических сезонов. А если они и находят ответы — то далеко не всегда утешительные. «Ты хочешь рыданий, хочешь объятий, — говорит Кокс в последней серии восьмого сезона, перед уходом Джей Ди из клиники. — Но это не для меня. Как никогда не было и не будет. Так что ты уж прости, но для меня это не особенный день. Это просто день».
Сюжет ревности Джей Ди к Карле — еще один важный маркер взросления: женщина буквально забирает у него друга, вытаскивая того во «взрослый» мир, и Джон видит в ней врага. Схожим образом жители плюшевого леса Алана Милна относились к Кенге — первой «женщине» в их мальчиковой компании, которая заставляла всех умываться.
«Клиника», 2001
←
Школа Джей Ди
Все эти трения между Джоном Дорианом и внешним миром и сделали «Клинику» отличным пособием по жизни для миллениалов нулевых — и она остается им даже для нового поколения. «“Клиника” оказывала какой-то терапевтический характер — случилось в жизни что-то плохое, я пересматривала серию и училась на ошибках Джей Ди в школе жизни, прости Господи», — говорит моя коллега-зумер Катя Кукушкина. Благо ошибок он совершал столько, что хватит на целую больницу, — вспомнить хотя бы, как из страха отказать он переспал с бывшей женой своего босса, или встречался с ворующей таблетки медсестрой, потому что склонен чрезмерно романтизировать всех вокруг. Как писал после выхода первого сезона Variety, «Клиника» подсвечивает самые распространенные человеческие слабости — и показывает, как разные люди с ними справляются.
Los Angeles Times добавляет, что поколение Z смотрит шоу вроде «Клиники» из-за ощущения ностальгического комфорта, которые они дарят. Тот же Variety после неудачного ребута сериала в конце 2009-го писал: «“Клиника” никогда не была великой комедией, но была весьма хорошей». То же самое хочется сказать про Джей Ди, Терка, Эллиот и даже доктора Кокса — никто из них не был прекрасным человеком, но все были весьма хорошими. Несмотря на разные обстоятельства. И неизменно — человечными (недаром главной песней сериала — среди сотен великолепных — стал трек Lazlo Bane Superman с рефреном «Я не Супермен»). Например, уже в первых сериях доктор Кокс получает отстранение от работы — за то, что провел дорогую процедуру пациентке без страховки, за деньги больницы. Пожалуй, один из самых трудных уроков, который нам всем приходится выучить во время взросления, — как сохранить человечность, когда вокруг творится мрак.
«Клиника» подсвечивает самые распространенные человеческие слабости — и показывает, как разные люди с ними справляются.
Variety
«Клиника», 2009
А еще «Клиника» дарила зрителю чувство семьи. Да, для хорошего ситкома это необходимость, но много вы вспомните шоу, которые действительно с этим справлялись? Секрет, скорее всего, в отношениях на площадке. Например, в 2014 году, через пять лет после закрытия сериала, исполнитель главной роли Зак Брафф на полной скорости ворвался в Reddit-конференцию шоураннера: «Мистер Лоуренс, на связи Зак Брафф. Ходят слухи, что вы ненавидите кошек, атеистов, науку/эволюцию, видеоигры, когда девушки светят сиськами и мемы. Можете прокомментировать?». Многие ли из нас готовы так публично говорить с бывшими коллегами (тем более руководителями)? Но в команде «Клиники» взаимные подколы и ирония были нормой — как в хорошей семье. «Я действительно не люблю кошек, друг мой. Хоть у кого-то из кошки получился хороший питомец? Кошки вообще не питомцы. У меня нет проблем с атеистами, эволюция, думаю, имела место. Я воспитываю 13-летнюю дочь, так что свечение сиськами меня не радует. А “мемы” — это такие уличные артисты, что показывают пантомиму без слов?» — написал в ответ Лоуренс, разом показав свой подход к юмору и чувствительным темам, нашедший себе место и в сериале (хотя будем справедливы: там была серия, где одна из героинь пыталась лечить пациентов, показывая им грудь, — и у нее даже получалось).
«Клиника», 2001
←
Клинический фантазм
Все это могло быть просто хорошей историей взросления, если бы не революционная форма, которую придал ситкому Билл Лоуренс. Шоураннер, в загашнике которого на тот момент был один сериал о вымышленной нью-йоркской мэрии — «Спин-Сити» с десятью номинациями на «Золотой глобус» — решил уйти от жанровых клише, которые на заре нулевых еще были сильны (закадровый смех, однообразные локации, отсутствие развития персонажей). Вместо них Лоуренс предложил заведомо сюрный и абсурдный подход к проблемам, при котором овеществляются мысли и чувства героя (в одной из серий у него буквально вырастает вторая пара рук). Отказавшись от свойственного историям взросления реализма, шоураннер сделал шаг навстречу новому зрителю — выросшему в мире компьютерных игр, информационной перегрузки и клипового мышления. Джей Ди проваливается в сюрреалистичные видения, не хуже чем в «Фантазмах» Хулио Торреса, попадает в ситуации, градусом абсурда не уступающие «Мебельной фабрике», а экзистенциальные кризисы в сериале выражены отличными метафорами, объясняющими все лучше длинных монологов (вспомним старшего брата Джей Ди, заваленного пустыми пивными банками в ванной, в которой «мочи больше, чем воды»).
«”Клиника” — самая сложная комедия на телевидении. Ей удается быть причудливой, но не приторно-слащавой, и она погружается в сюрреализм, не скатываясь к случайным сценам», — писала 20 лет назад Гиллиан Флинн, тогда еще обозревательница Entertainment Weekly, а не автор «Исчезнувшей» и «Острых предметов». «Шизофреническая смесь карикатурных шуток, сюрреалистических сцен и по-настоящему трогательных моментов, в которых решаются вопросы жизни и смерти», — вторит ей New York Times.
«Смесь сюрреализма и жизненной правды», пожалуй, будет лучшим ответом на вопрос «Что делает “Клинику” особенным шоу?». Потому что примерно так и выглядит жизнь, да? И Лоуренс весь сюрреализм доставал из головы Джей Ди, показывая, какими образами тот переваривает окружающий мир. «Клиника», мы уже говорили, шоу терапевтическое. Даже психотерапевтическое: сценарную комнату организовали в бывшем психиатрическом кабинете заброшенной больницы, в которой снимали сериал. Неудивительно, что последним на данный момент хитом Билла Лоуренса стала «Терапия» про двух психоаналитиков.
«Шизофреническая смесь карикатурных шуток, сюрреалистических сцен
и по-настоящему трогательных моментов, в которых решаются вопросы жизни и смерти»
New York Times
Клиника, 2026
Машина времени
При всех достоинствах «Клиники», ее возвращение вызывает закономерный вопрос: а надо ли? Можно ли вернуть ту самую атмосферу спустя 17 лет и сработает ли она теперь? Тем более что у сериала уже была неудачная попытка ребута. Правда, самого Билла Лоуренса та неудача нисколько не затронула.
«Я хотел, чтобы это была попытка спин-оффа, а не продолжение, — говорил Лоуренс. — А так: наследие-маследие. Зато вся команда получила работу еще на целый год. Я там почти не участвовал, но мне не нравится, когда говорят, мол, девятый сезон убил всю прелесть концовки восьмого. У вас же нет машины времени, чтобы вернуться, пересмотреть ее и разлюбить».
Клиника, 2026
В новом сезоне «Клиника» соберется в практически полном составе: на экран вернутся пятеро главных актеров, а шоураннером — под приглядом Лоуренса — будет сценаристка оригинального сериала Асим Батра. Так что надежда на возвращение того самого сериала будет с нами. По крайней мере, до вечера 25 февраля.
«Клиника» закончилась, когда Джей Ди исполнилось 34, а мне 17. Его проблемы, решения, трудности и выборы во многом повлияли на следующие 17 лет моей жизни — как и положено роману воспитания. Теперь мне 34, и Джей Ди возвращается. Надеюсь, чтобы дать несколько ценных уроков на ближайшие годы. В конце концов, кто сказал, что 30-летних уже не надо воспитывать.
