T

18+

«Я иду искать». Премьера первой серии

3 ноября на YouTube выйдет первый сезон российского веб-сериала «Я иду искать» — о любви двух молодых мужчин, столкнувшихся с непредвиденными чувствами друг к другу. Но уже прямо сейчас и только на The Blueprint можно посмотреть первую серию шоу. Ольга Страховская это уже сделала — и расспросила режиссера, шоураннера и исполнителя главной роли в сериале о сложностях и радостях работы первопроходцем.

Арсен Ханджян

актер, исполнитель главной роли

Мой герой, Рома Марутян, — парень из армянской семьи с определенными традициями и понятиями. У него не самые близкие отношения с родителями, он скрывает от них многое, да и от самого себя. Но в какой-то момент перестает врать себе. Я долго думал, браться ли за эту роль, советовался с друзьями, педагогами по мастерству в институте. Согласился, потому что понравился сценарий. Это мой первый проект и прекрасная возможность набраться опыта в кино. Коллеги в итоге отреагировали хорошо, а вот родственники не приняли мой выбор сниматься в подобной работе. Я ведь армянин, это тоже имеет большое значение. И я их понимаю, нисколько не осуждаю. В России все-таки пока сложно быть открытым ко всем, не все поймут, не все примут.

@ph.alinaester

@nadjasveir

Я уже читал негативные комментарии из серии: «это пропаганда» и так далее. Я, конечно, понимаю, почему в России так остро реагируют на тему ЛГБТ. Но мне немного смешно. Мне кажется, это уже настолько пройденный этап, что в 2020-м удивляться проекту на такую тему нелепо. Надеюсь, постепенно нам удастся изменить общественное мнение. Может быть, это одна из главных причин и один из главных месседжей подобных проектов в России. И это ни в коем случае не пропаганда.


С другой стороны, мне кажется, в российской киноиндустрии подобных предрассудков нет, так что не думаю, что это повредит моей карьере. Ведь в моей работе важнее то, как я это сыграл, а не тема, которая затрагивается в сериале. И я не считаю, что для такой работы надо самому быть квир-персоной. Тимоти Шаламе и Арми Хаммер прекрасно сыграли в фильме «Назови меня своим именем», хотя ни один, ни второй не геи. Актерская профессия предполагает перевоплощение, и совсем необязательно, играя убийцу, убить человека. Так же как и спать с мужчинами, чтобы сыграть гея.

Лиза Симбирская

сценаристка и продюсер

Это наш второй проект с Андреем [Феночкой, режиссером сериала] — первым был «Это я» про гетеросексуальную девушку с намеками на асексуальность. Поэтому нам показалось логичным снять следующим веб-сериал про парня, который влюбился в парня. Никаких сомнений и страхов на этапе задумки, съемки пилота, поиска денег на сезон не было. Страшно стало, когда я нашла деньги, и оказалось, что сейчас правда придется снимать в России сериал про любовь двух мужчин. И чем ближе к выходу сериала, тем страшнее лично мне становилось. Но я боролась и борюсь с этим чувством. Я думаю, этот проект — это вообще мое лекарство от страха, и не только перед российским законодательством. Но еще и от страха быть более раскованной, быть более свободной.

@welldonelisa

@welldonelisa

Я специально везде говорю, что «Я иду искать» — сериал, поддерживающий людей ЛГБТК+ и ВИЧ+. Что значит, что я, как автор, выражаю свое желание сделать квир- и ВИЧ±персон более видимыми в современной российской культуре. Но это не значит, что квир- и ВИЧ±люди какие-то особенные и у нас с ними какие-то разные представления о том, что такое влюбленность, потеря ориентиров, растерянность. Ксавье Долан, кажется, год назад сказал, что мир должен перестать делить кино на квир и не квир. Все кино про людей. Люди довольно похожи между собой, но обстоятельства их жизни разные.


Работа сценариста в том, чтобы узнать тех, о ком пишешь, с эмпатией воспринять чужой опыт и дополнить его своим, проанализировать и представить в виде чего-то третьего. Мы с Андреем встречались с несколькими ребятами, узнавали про их опыт каминг-аута перед родителями и друзьями. У меня есть квир-друзья, с которыми я обсуждала их чувства и страхи. Я спрашивала их, помогало ли им кино с квир-персонажами справиться с трудными ситуациями. И все говорили, что да. Плюс я работала с ВИЧ-центром, обсуждала, с какими ситуациями сталкиваются ВИЧ-положительные люди. Сцена в ресторане в четвертой серии (где официантка отказывается обслужить девушку с ВИЧ. — Прим. The Blueprint) — это реальный кейс, просто не из Москвы. В Москве такое отношение, наверное, уже сложно встретить. Но в регионах, где про ВИЧ говорят еще меньше, вполне.

@mamontova_ph

Актеров найти тоже было непросто. Отказывались играть даже гомофобную роль Макса, отказывались рекламировать проект, отказываются писать о нем. Но людей, согласившихся работать с нами, людей, которые сейчас пишут нам комментарии, что этот сериал — глоток свежего воздуха для них, — таких людей намного больше. Конечно, мы отдаем себе отчет, что мы не комедия, не драма, не большой сериал, не полный метр, даже не короткометражка. У нас нет возможности поехать на «Кинотавр», только на небольшие зарубежные веб-фестивали, про которые мало кто знает. Мы инди-веб-сериал, снятый одним кадром с актерами-студентами, с тегами ЛГБТК+ и ВИЧ+. Мне кажется, это комбо для того, чтобы не попасть на «Вечерний Ургант» или в топы «Яндекса». Но мы делаем все, чтобы о нас узнало как можно больше людей, которым мы можем помочь почувствовать себя лучше. Это моя главная задача.

Андрей Феночка

режиссер и оператор

На подготовку первого сезона у нас ушло два года, при этом сами съемки пилота, с которых все началось, были стремительными — три серии за один день. Чтобы вписаться в дедлайн, я предложил Лизе делать каждую серию «в реальном времени», в одном месте, и снимать одним кадром — по-честному, без склеек. Подозреваю, она неоднократно проклинала меня и мои комментарии, пока писала эти девять серий. Потом мы почти год ездили по форумам и фестивалям в поисках грантов. На российские стриминги надежды не было — их руководители видели пилот на «Реалисте» (российском фестивале веб-сериалов Realist Web Fest. — Прим. The Blueprint), и никто не проявил интереса, хотя многие говорили, что им понравилось. С другой стороны, быть независимыми и самим себе ставить дедлайны немного спокойнее. Обидно всегда только с релизом: поддержка крупных компаний дает доступ к сериалу зрителям, которые иначе бы о нем никогда не узнали.



@nadjasveir

Я прекрасно отдаю себе отчет, что белый цисгендерный мужчина-режиссер европейской внешности — не самый лучший вариант, чтобы возглавить съемки современного ЛГБТ-проекта. Но так уж сложилось, что именно мы с Лизой эту историю однажды придумали и решили довести до конца. Включение в любое дело как можно большего количества людей с разным опытом всегда только к лучшему, сбой случается, если только этим и начинают руководствоваться. Так, в операторской группе у нас была фокус-пуллер Катя Чопенко — не из-за мифической «гендерной квоты», а потому что она — лучшая в своем деле. Хотелось бы и чтобы среди зрителей не были исключительно представители ЛГБТ-сообщества. Ведь это в первую очередь сериал о молодых людях в современном обществе, а проблем во взаимодействии с ним, подозреваю, у каждого наберется.

@ph.alinaester

@nadjasveir

После пилота, кстати, нас критиковали за карнавализацию — что мы поддерживаем стереотипы о вечеринках геев как о литрах блесток и неоне. Но что делать, если эстетика действительно была такой? Мы от этого, кстати, почти полностью в сериале в итоге ушли, он стал очень бытовым, приземленным, будничным. Так что, надеюсь, никто не скажет, что мы как-то спекулируем, вводя в историю гей-персонажей. Мы делаем довольно скромное и искреннее кино о принятии любви, себя и себя в этой любви.


Говорить надо на любые важные и интересные тебе темы, не важно, в России ты при этом или нет. Внутренняя цензура — самое страшное. Но и мы при всей нашей храбрости с ней столкнулись, выбирая кадры для превью трейлера, ну и везде маркируем материалы 18+. Надеюсь, что это обезопасит нас от запретов и проблем, а абсурдный закон [о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»], как и многие другие, будет отменен. С другой стороны, полностью просчитать все невозможно, а не свихнуться от тревоги помогают только вера в себя и надежда, что обойдется. Но мне и не привыкать — за плечами клип Chaika Pussy Riot и огромный образовательный проект, заказчика которого признали «нежелательной организацией». Да, у меня странные способы развлекаться и строить карьеру, но зато не скучно.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":100,"columns_n":12,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}