T

Стиль в фильме: «Кэрол»

ТЕКСТ: Ксения Крушинская

В преддверии праздников вспоминаем не самый очевидный, но один из самых красивых и трогательных рождественских фильмов. «Кэрол» Тодда Хейнза — это история любви двух женщин в декорациях новогоднего Нью-Йорка начала 50-х. 

Незнакомка в розовом



История «Кэрол» — книги, а значит, и фильма — началась с розового норкового манто. Именно оно было надето на светловолосой незнакомке, которую 27-летняя начинающая писательница Патриция Хайсмит встретила в предрождественской суматохе нью-йоркского универмага Bloomingdale’s в конце 1948 года. Хайсмит подрабатывала в праздничный сезон продавщицей, а женщина зашла купить в подарок куклу. Сперва автора привлекло необычное манто, а затем показалось, что блондинка «будто излучает свет». «Она оплатила чек, а я записала ее адрес, чтобы доставить покупку, — вспоминала потом Хайсмит. — Затем она ушла, но я долго чувствовала себя как в тумане, близкой к обмороку и в то же время в эйфории, будто мне явилось видение». Позже она даже пыталась разыскать поразившую ее воображение даму — звали ее, как выяснилось, Кэтрин Сенн: ездила по указанному на чеке адресу в надежде на встречу. Впрочем, надежда не сбылась. Зато на свет появился роман.




Тем же вечером, когда она впервые увидела Сенн, Хайсмит за два часа написала синопсис будущей книги — историю любви юной Терез Беливет, продавщицы, мечтающей о карьере декоратора, и Кэрол Эйрд, состоятельной женщины средних лет на грани развода с мужем. Прототипом Терез стала сама автор, а на создание образа Кэрол ее, кроме Кэтрин Сенн, вдохновили две бывшие возлюбленные — психоаналитик Кэтрин Коэн и светская дива Вирджиния Хэзервуд. Как и Кэрол в книге, Хэзервуд пытались лишить опеки над дочерью, использовав ее «нетрадиционную» ориентацию как аргумент в суде — в реальной жизни, в отличие от романа, план сработал, ребенка у матери забрали.





В 1952 году роман был готов. Издатели предрекали Хайсмит (тогда она уже была многообещающим автором детективов) крах карьеры, если она, не дай бог, опубликует книгу о лесбийской любви под собственным именем — и ей пришлось взять псевдоним Клэр Морган. Но роман, который сначала назывался «Цена соли», приняли на ура, особенно в гей-среде. Лесбиянкам импонировало, что Хайсмит смогла избежать стереотипов и не побоялась хеппи-энда. В те годы гомосексуальные герои книг всегда оказывались «наказанными» за свою страсть — они заканчивали жизнь самоубийством, погружались в депрессию или «прятались в шкаф» и пытались «исправиться». Но у Хайсмит подобной трагедии нет: несмотря на все препятствия, героини воссоединяются в надежде на счастливую жизнь вдвоем.


К 1990 году, когда роман уже переиздали под названием «Кэрол», в США было продано около миллиона его копий.








Christmas Carol




Разговоры о киноадаптации «Кэрол» начались еще в 90-х. Сценарий сразу вызвалась писать близкая подруга Патриции Хайсмит — режиссер, драматург и номинантка на «Эмми» Филлис Нейджи. Почти с самого начала в проект завербовали и Кейт Бланшетт. А вот продюсера и режиссера долго не удавалось найти. Снимать картину думали и Хэтти Макдональд, и Кеннет Брана, и Стивен Фрирз. Продюсеры то не могли найти денег, то вовсе опасались снимать кино о лесбийских отношениях — да и просто фильм с двумя женщинами в главных ролях. «Тогда деньги вкладывали в совсем иное по интонации кино об ЛГБТ, — говорит Нейджи. — Оно должно было быть остросоциальным, сильно связанным с актуальной повесткой. А наш фильм был не таким». Действительно, на социальную драму «Кэрол» в итоге совсем не похожа — слишком в ней много красоты, романтики и сентиментальности. Настоящая Christmas Carol, как шутили уже после выхода фильма — с намеком на популярные и возвышенные рождественские песни.




Только в 2010-е звезды наконец сошлись: настал благоприятный для картины климат в обществе, а режиссером на проект пришел Тодд Хейнз, автор фантазии о временах глэма «Бархатная золотая жила» и ретродрамы «Вдали от рая» с Джулианной Мур в главной роли. Казалось, он был создан снять «Кэрол». У романа Хайсмит и «Вдали от рая» много общего: в обоих случаях действие происходит в США середины ХХ века, а герои борются за свое право на счастье — вопреки ханжеству и давлению консервативного общества. Наконец, обе картины (хоть и в разной степени) касаются гомосексуальности.





Непринуждённый шик



Тодд Хейнз принес в «Кэрол» и свой фирменный взгляд: режиссер определенно любит и даже фетишизирует визуальные детали ушедших эпох. В этом ему помогает художница Сэнди Пауэлл — автор костюмов «Вдали от рая», которая пришла с режиссером и на этот проект. Количество ее номинаций на «Оскар» сегодня перевалило за десяток, дважды она унесла статуэтку с собой — за фильмы «Авиатор» и «Молодая Виктория». Работая над «Кэрол», Пауэлл и Хейнз ориентировались на снимки популярных в 50-е американских мастеров цветной фотографии и стритстайла вроде Рут Оркин и Вивиан Мейер, а также на модные съемки Сесила Битона и Клиффорда Кофина. Не обошлось и без архивных номеров Vogue — конца 1952 года. В целом Пауэлл старалась воссоздать атмосферу послевоенного Нью-Йорка максимально реалистично. «Настоящие 50-е не совсем такие, какими их принято представлять, — говорит художница. — В 1952 году, когда происходит действие фильма, еще сильно влияние 40-х и город не до конца оправился после войны».






Многие наряды сшиты самой Пауэлл и ее командой портних — и полностью повторяют оригинальные вещи из 50-х и 40-х. Например, клетчатые костюмы-двойки, в которых на экране часто появляются Кэрол и ее лучшая подруга и бывшая любовница Эбби (эту роль сыграла Сара Полсон). Создавая костюмы, Пауэлл взяла за образец модели Хэтти Карнеги, дизайнера, которая прославилась именно костюмами-двойками и дамскими сумками. Примерно четверть вещей для съемок купили или взяли напрокат в винтажных магазинах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.







Образ Кейт Бланшетт, по признанию самой Пауэлл, в фильме срисован с Грейс Келли — точнее, с ее героини в триллере «Окно во двор». Кэрол Эйрд действительно похожа на хичкоковскую блондинку: стрижется под боб, завивает волосы, обожает ярко-красную помаду, постоянно томно курит и многозначительно смотрит на собеседницу. Она обеспеченна, и гардероб у нее соответствующий: высокие перчатки, жемчужные нити, яркие береты, платья — но не только силуэта «песочные часы», как можно подумать. В начале 50-х были популярны и модели с нечеткой линией талии — более комфортная альтернатива нью-луку Кристиана Диора. Именно в таких на экране часто появляется Кэрол.








Героиня предпочитает яркие цвета — особенно лососевый и ярко-красный (символ «хищной» женщины) — и меха. Правда, розовому манто Кэтрин Сенн в фильме места не нашлось: в сцене знакомства с Терез Кэрол одета в бежевую шубу, которую сшили специально для съемок из переработанного материала. «Мне хотелось сделать Кэрол воплощением effortless chic, и эта деталь, на мой взгляд, прекрасно справилась с задачей», — объясняет Пауэлл.









Если Кэрол — элегантная, зрелая и уверенная в себе женщина в расцвете лет, то Терез — ее полная противоположность. Она юная (в книге и фильме ей 19 лет), хрупкая, небогатая и еще не вполне уверенная в себе и собственной привлекательности. В ее случае уместным было бы сравнение с ранними героинями Одри Хепберн вроде Сабрины или принцессы Анны из «Римских каникул». Как и Хепберн в юности, в фильме Руни Мара носит густую челку, выразительные графичные брови, юбки и платья с расширяющимся книзу подолом. Большинство ее нарядов неброские — черные или темно-серые. Лишь иногда она надевает резко контрастирующие с ее обликом, даже немного нелепые «детские» яркие шарфы и береты.










Ближе к концу фильма стиль Терез меняется, становясь более выдержанным, взрослым и элегантным — с одной стороны, под влиянием Кэрол, с другой — потому что героиня наконец взрослеет и находит себя, сменив ненавистную работу в магазине на дело, которым всегда хотела заниматься. В финальной сцене в ресторане, когда она приходит на встречу с Кэрол, на ней элегантный клетчатый костюм с четкой линией плеч, вещь, которую на этой героине нельзя было даже представить в начале повествования.











Счастливый конец




Фильм участвовал в каннской конкурсной программе и заработал шесть номинаций на «Оскар» — в том числе за лучшие костюмы. Ни одна из этих престижных наград картине в итоге не досталась, что вызвало волну возмущения в СМИ. Американских киноакадемиков, проигнорировавших «Кэрол», даже обвиняли в гомофобии и чрезмерном консерватизме.












Но и без этого картина вошла в историю. В марте 2016 года Британский институт кино назвал «Кэрол» лучшим ЛГБТ-фильмом всех времен. У него даже зародилось собственное фанатское движение с активными группами в соцсетях и фан-артом. А 17 апреля поклонники фильма отмечают «день Кэрол» — именно в этот день героини воссоединяются в финале, и именно в этот день Тодд Хейнз снимал ставшую знаменитой эротическую сцену с героинями Бланшетт и Мары. Как написала в свое время газета New York Daily News, «Кэрол» — не просто история лесбийской любви. Это прежде всего история любви двух людей.













Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}