Маск
без маски

ФОТО:
GETTY IMAGES, LAUNCHMETRICS SPOTLIGHT, АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

Состоялся цифровой релиз документального фильма Алекса Гибни «Маск». Премьера картины состоялась на Венецианском фестивале в 2026 году. Со свойственным ему вдумчивым подходом гуру американской документалистики, уже успевший познакомить нас поближе со Стивом Джобсом, Элизабет Холмс и велогонщиком Лэнсом Армстронгом выстраивает причудливую, но очевидную траекторию жизни и карьеры очередной неординарной персоны. Михаил Стяжков провел четыре часа у экрана, чтобы понять, как человек, который недавно казался воплощением оптимистической техноутопии (электромобили, многоразовые ракеты, колонизация Марса), превратился в одну из самых влиятельных и радикальных фигур американской политики?

Илон Маск, 2008

Человек, который идет к власти

Главный вопрос фильма режиссер формулирует в начале. Как Илон Маск получил такое влияние? Почему мы позволили его обрести?

Ответ не сводится к тривиальной формуле: «Богатый предприниматель купил влияние». Режиссер представляет более сложную картину личности. Маск — одновременно харизматичный предприниматель, жесткий бизнес-партнер и хитрый политический игрок. В общем, человек, воспринимающий реальность как видеоигру: в одной руке у Илона джойстик, в другой — чит-коды разработчика.

Постер фильма «Маск», 2026
© Elevation Pictures

Гибни в своем фильме не совершает открытий, которые перевернули бы представление о герое. После премьеры в Венеции многие отмечали, что большая часть фактов, озвученных в фильме, уже известны аудитории — особенно читателям «Википедии». От предсказуемости спасает монтаж, драматично выстраивающий детали биографии, бизнес-историй, личных драм и политического прорыва Маска определенным образом.

«Маск», как это и свойственно Гибни, не журналистское расследование, а многогранная реконструкция. Фильм собирает известные эпизоды из жизни Маска — от покупки первых компаний (PayPal, Tesla, SpaceX) до вторжения и переименования Twitter, прорыва в Starlink и нейросети Grok, участия в DOGE и броманса с президентом США Дональдом Трампом. В мире Гибни все это далеко не случайные главы жизни, а неразрывный сюжет накопления власти.

«Маск», 2026 © Elevation Pictures

После знакомства с фильмом убеждаешься в том, что (преимущественно американское) общество научилось принимать на веру почти все обещания Илона Маска, а также прощать любые провалы и считать его нарастающее влияние естественным следствием причудливой гениальности. 

Человек, который продал будущее

Поскольку Маск отказался общаться с Гибни напрямую, ему пришлось работать с тем, что есть, — источниками, окружением и иными следами жизни Илона, разбросанными в онлайне и офлайне. Одно из первых определений Маска в картине — человек, умеющий продавать доверие к себе.

Гибни дает понять, что главный талант Маска — превратить даже самый мутный замысел в убедительное обещание, которое впоследствии ляжет в основу финансового капитала, привлечет внимание со стороны медиа, обеспечит лояльность сотрудников и некий политический ресурс. 

Илон Маск, 2004

Tesla, SpaceX, Neuralink, xAI, Grok и другие бизнесы Маска — не просто технологические ноу-хау. Гибни подчеркивает, что в основе любого бизнеса Илона есть нарратив. Tesla — ключ к спасению планеты от углеродного загрязнения, SpaceX — шаг в сторону мультипланетного будущего человечества, Grok — прогрессивная нейросеть с консервативным характером. Разрабатывая новые продукты, он уделяет внимание созданию мифологии, в которой — сознательно или нет, неясно — занимает место пророка и спасителя, определяющего, куда движется история цивилизации. 

Эта способность (если угодно, склонность) была у Маска с самого начала, когда он развивал первые компании (например, Zip2 и X.com, позднее ставшую частью PayPal). Амбициозная идея, агрессивная самопрезентация, конфликт с партнерами и безапелляционная готовность переписать историю в свою пользу — аналогичный механизм Гибни прослеживает и в Tesla, и в SpaceX.

Из этого вырисовывается один из важных выводов документалиста. Илон Маск — мастер создания новой реальности, в рамках которой его слова и тезисы обретают материальную силу. Когда он даже впроброс говорит о космосе, ракетах, ИИ или политике, то финансовые рынки и медиа заведомо реагируют так, будто Маск уже озвучил план действий и приступил к его реализации.

Запуск ракеты SpaceX Falcon 9, 2025

Человек, который играет жестко

Биографическая линия в картине особенно выразительная. Чего стоит фигура Эррола, отца Илона Маска и дорогого гостя Петербургского экономического форума. Именно он отвечает за все унижения в детстве и юности Илона и его постоянную и неизбывную потребность кому-то и что-то доказывать. Продемонстрированная Гибни атмосфера в семье помогает разобраться, почему для Маска важны контроль, публичное унижение оппонентов и демонстративное отрицание любых своих слабостей.

Одна из тяжелых граней фильма посвящена личной жизни Маска. Создатели картины поговорили с его первой женой Джастин Маск и экс-подругой Эшли Сент-Клер. Из этих разговоров возникает портрет человека, который оказывается жестоким и крайне непредсказуемым. Человеком, который в ближнем кругу за закрытыми дверьми позволяет унижать человеческое достоинство партнера.

Эррол Маск, 2014

Эшли Сент-Клер, 2026

Джастин Маск говорила, что в отношениях с Илоном постоянно испытывала чувство неполноценности. Она вспоминает, как Маск подчеркивал якобы ее слабости и недостатки. Эшли Сент-Клер, мать одного из детей Маска, рассказала, что его представители требовали подписать соглашение о неразглашении — взамен девушке обещали гарантии материальной поддержки (Эшли отказалась его подписать).

Подобные свидетельства, озвученные не в «желтых» таблоидах, показывают жуткую закономерность. Человек, который публично говорит о спасении человечества, в частной жизни относится к близким людям в лучшем случае как к ресурсу, в худшем — как к помехе на его «великом пути». Маск привык думать о мире как о системе, которой можно управлять, и семья — просто часть этого мира.

Еще более тяжелой страницей фильма становится история Вивиан Дженны Уилсон, дочери Маска. Джастин Маск говорит о боли девушки, когда Маск публично назвал ее «убитой воук-вирусом». Девушка вопреки воле отца сменила пол и фамилию, а также отказалась от каких-либо ассоциаций со знаменитым отцом. Гибни упоминает про этот эпизод, чтобы показать, как в «культурных войнах», ведущихся Илоном, страдают в том числе и самые близкие, родные ему люди.

Вивиан Дженна Уилсон, Gucci осень-зима 2026/2027

Человек, который хочет быть железным

Важный миф, который деконструирует Алекс Гибни, — образ Илона Маска как реального Тони Старка, сошедшего со страниц комиксов Marvel в реальный мир. Этот образ долго работал на Илона, ведь параллелей действительно немало. Гений, миллиардер, спаситель планеты, человек, приближающий будущее из фантастических романов и фильмов.

Обращаясь к отдельным страницам жизни Маска, Гибни показывает, что этот образ был важной частью бизнес-модели предпринимателя. Помимо электрокаров и ракет Маск продавал себя буквально как гарантию того самого будущего. Tesla — не просто инновация, а обещание экологической революции. SpaceX — живое доказательство, что частный бизнес способен делать то, на что не хватало сил государству. Neuralink и xAI — ни много ни мало заявки на контроль над следующей стадией эволюции человека.

«Маск», 2026  © Elevation Pictures

Здание компании Space Exploration Technologies Corp., Хоторн, штат Калифорния, 2026

Никто в фильме не ставит под сомнение реальные достижения всех этих компаний. Однако Гибни обращает внимание, что достижения идут нога в ногу со множеством манипуляций, выстраивающих ни много ни мало культ личности. Гений-одиночка старательно заслоняет собой огромную экосистему и большие коллективы инженеров, юристов, финансистов, политиков, инвесторов, лоббистов во властных кругах и просто фанатов всего, что делает Маск. Технопредприниматель мастерски научился присваивать авторство будущего, над созданием которого вообще-то трудятся сотни тысяч людей. 

Человек, закинувший сети

Часть фильма посвящена соцсети Twitter, которую Илон Маск купил в 2022 году и переименовал в X. Документалист концентрируется не на истории неудачной сделки. Гибни обращает внимание, что X для Маска — инструмент, с помощью которого он получил прямой доступ к общественному мнению, политической повестке и довольно мощному механизму формирования реальности.

Маск использует X как личный мегафон, как и Дональд Трамп — собственную соцсеть. X под его управлением стала площадкой для атак на всех критиков Маска. Соцсеть превратилась в инструмент давления на политиков, журналистов и корпорации, которые высказывают хоть что-то наперекор Илону и его точке зрения.

В фильме показано, что это вполне осознанная стратегия предпринимателя. Тот, кто контролирует платформу, контролирует рамку, в которой происходит публичный диалог на самые разные темы (благодаря автопереводчику еще и на самых разных языках).

X для Маска — практически часть его цифровой идентичности. Тут он и «король», и комик, и провокатор, и жертва. Покупка Twitter, как подсвечивает Гибни, не столько финансовая потеря, сколько политическое приобретение. Он купил возможность влиять на то, что миллионы людей будут считать истиной.

Илон Маск, 2026

Илон Маск на встрече с избирателями, организованной America PAC в поддержку Дональда Трампа, 2024

Нейро-Маск в интервью

Одна из самых спорных особенностей фильма — использование CGI-аватара Маска. Поскольку сам герой отказался от интервью для фильма, Гибни собрал базу его публичных высказываний и создал цифровой аватар, который произносит его слова. Модель использует реальные аудиозаписи выступлений и интервью Маска.

Такое решение Гибни объясняет художественной логикой. Маск не раз упоминал, что мы живем в симуляции, в своего рода Матрице, что реальность — видеоигра, созданная высшей цивилизацией. Документалист решил сыграть на этом тезисе. Если герой считает мир симуляцией, то в документальном фильме о нем он сам может быть симуляцией.

Аватар Маска отчасти компенсирует отсутствие доступа к герою и одновременно становится визуальной метафорой всей проблематики фильма. Кто знает, где заканчивается реальный Илон Маск и начинается его публичный медиаобраз, декламирующий то, что выгодно его создателю? Ответа на этот вопрос, вероятно, не знает никто, включая самого Маска.

«Маск», 2026  © Elevation Pictures

Четыре часа спустя 

Для тех, кто хотя бы немного следит за новостной повесткой и находится в контексте завирусившихся реплик и поступков Илона Маска, документальный фильм Алекса Гибни точно не будет откровением. Маск — весьма нетипичный богач с эксцентричными идеями, хитрый и расчетливый человек, который научился методично превращать технологии и медиа в экосистему, работающую на обеспечение личной, пусть и совершенно не формальной власти. Его визионерство построено не на способности придумать модель будущего, а на готовности убедить в том, что эта версия единственно правильная. Его политические амбиции — не столько следствие непомерного эго, сколько составная часть стремления к абсолютному контролю.

Илон Маск, 2026

Печальнее всего вывод, к которому подводит Гибни. Дело не в том, насколько плох и опасен один из самых богатых людей в мире. Проблема в обществе, которое не выстроило перед этим человеком мало-мальских заслонов и препятствий, не подвергло сомнению его действия и слова, не запустило дискуссию об этике и ответственности за все, в чем Маска обвиняли и обвиняют по сей день.

Трудно представить более дискомфортный док, который поворачивает «вопросительную стрелку» не в сторону героя, а в сторону зрителя. Впрочем, для знакомых с творчеством Гибни такой подход открытием не будет. Всем остальным, конечно, стоит подготовиться к неудобным ощущениям на финальных титрах. Возможно, это и есть главный маркер хорошей документалистики (сегодня и всегда).