T

Ситком и партком


Только что Американская киноакадемия объявила номинантов на премию «Оскар», в категории «Лучшая женская роль» — Николь Кидман, сыгравшая Люсиль Болл в фильме Аарона Соркина «Быть Рикардо». Для американского зрителя Люсиль Болл — это абсолютная икона, и на ее ситкоме «Я люблю Люси» выросло уже несколько поколений. Неанглоязычному миру понять любовь к Болл, которая, сейчас уже понятно, стала одной из лучших ролей Кидман, сложнее. Исправляем ситуацию. По просьбе The Blueprint Никита Солдатов рассказывает о Болл, первой в истории женщине — главе киностудии и духовной матери всех современных шоураннеров.


Казалось бы, что может быть общего между ситкомом для всей семьи середины 1950-х годов о приключениях эксцентричной домохозяйки, мечтающей пробиться в шоу-бизнесе, и независимым фильмом середины 1970-х, где дрэг-квин соревнуется с садистами за звание «самого мерзкого человека на свете» и буквально ест собачье говно? Как сказал режиссер последнего Джон Уотерс, общего немало: «Сериал „Я люблю Люси“ изменил мою жизнь. Я впервые увидел подобного персонажа, женщину с безумным оранжевым цветом волос, которая просто так дома носит устрашающе красную помаду и накладные ресницы, которая вышла за мужчину с другим цветом кожи, забеременела — и это все в телесериале! — дружила с соседями из рабочего класса, а потом липла к секс-символам вроде Рока Хадсона. Благодаря Люси я понял, что могу нарушать любые правила». Так 26 апреля 1989 года Уотерс, самопровозглашенный патриарх трэша, режиссер культовых «Розовых фламинго» (тех самых, где великая дрэг-квин Дивайн и правда съела кусочек собачьих экскрементов) и еще десятка грандиозных и скандальных фильмов, высказался на смерть Люсиль Болл, создательницы и исполнительницы главной роли в сериале «Я люблю Люси».


Одногруппница Бетт Дэвис, подружка Джуди Гарленд, ученица Бастера Китона, любимая актриса Гувера и Рейгана, несостоявшаяся теща Лайзы Миннелли, икона феминизма, защитница прав геев, первая женщина во главе киностудии и гений комедии — Люсиль Болл в тот момент считалась самым известным человеком в США. Буквально, как писали все газеты в ее некрологах, можно было представить американца, не знавшего, как выглядит президент, но нельзя представить не знавшего в лицо Люсиль — точнее, ее экранное альтер эго Люси Рикардо. Сейчас, с выходом ее как бы байопика с Николь Кидман, Болл вспоминают в основном как комедиантку, совершившую революцию в исключительно мужском жанре и проторившую дорогу для Тины Фей, Эми Шумер, Мелиссы Маккарти, Риз Уизерспун, Джулии Луи-Дрейфус и других талантливых и остроумных женщин. Впрочем, сама Люсиль Болл в оценке собственных заслуг была ближе как раз Джону Уотерсу: «Я совсем не веселая. У меня были веселые сценаристы, веселые режиссеры, веселые ситуации на площадке. А сама я мало шучу, я просто храбрая — и поэтому не боюсь оказаться в идиотской ситуации и показаться смешной». Смешных ситуаций и в самом деле хватало.


Как Люси не побоялась
изобразить лягушку в лавке мясника, но испугалась
Бетт Девис

Выступать Люсиль Болл начала в лавке мясника. Родившаяся в 1911 году в крошечном городке под Нью-Йорком, Болл года в четыре стала лицом мясной лавки, где забиралась на прилавок и прямо там кружилась, танцевала и пела — мясник позволял это по просьбе ее матери ДиДи, которая не знала, как унять гиперактивного ребенка. К тому же люди специально приходили посмотреть на странную девочку и заодно что-то покупали. Самым популярным был номер лягушки — Люсиль кряхтела и высовывала язык, а посетители магазина давали чаевые. На этой страсти дочери к актерству мать Болл сыграла снова, когда 14-летняя Люсиль закрутила роман с 21-летним местным хулиганом. Смущала ДиДи не разница в возрасте, а не слишком высокое положение потенциального зятя. Так или иначе, чтобы расстроить неудобный союз, ДиДи отдала дочь в актерскую школу в Нью-Йорке, куда та мечтала попасть. Учеба, впрочем, оказалась не похожа на то, о чем мечтала Люсиль: преподаватели называли ее косноязычной, слишком скромной, просто бесталанной — на фоне ее однокурсницы, будущей дважды лауреатки «Оскара» Бетт Дэвис, которую Болл, по ее словам, боялась до трясучки — и предсказывали провал.



Как Люси оказалась слишком веселой для Голливуда, зато рассмешила Бастера Китона


Люсиль провала не испугалась и, лишь бы не умереть с голоду в самый разгар Великой депрессии, стала подвизаться на всех околоактерских работах — от танцовщицы в закрывавшихся через день после премьеры мюзиклах до модели в рекламе сигарет. Когда Болл все-таки попала в Голливуд, ее пытались втиснуть во все из немногих женских амплуа: она играла и нежных барышень, и роковых совратительниц, и танцовщиц, и подружек гангстеров. Ее даже отправили пробоваться на роль Скарлетт О’Хары в «Унесенных ветром», но по дороге она попала под дождь и, чтобы совладать с нервами, выпила — слишком много, как она потом признавалась. Саму Болл такие роли интересовали мало — ей нравились те редкие сцены, когда она могла импровизировать, кряхтеть, высовывать язык и делать все то, что не положено голливудской красотке. Ее комедийный талант стал очевиден в Голливуде к 1940-м, но, как сказал перед увольнением Болл знаменитый продюсер Уильям Голдвин, «билеты покупают не на смешных, а на красивых». С этим тогда не согласился Бастер Китон.


Некогда легенда немого кино Китон к 1940-м зарабатывал тем, что переписывал сценарии комедий на студии Columbia Pictures. Он разглядел талант Болл и уговорил продюсеров заключить с ней контракт. В то время, когда Чарли Чаплин, уже подвергшийся политическим преследованиям за якобы поддержку коммунистов, снимал по фильму в лучшем случае раз в пять лет, а его некогда главный конкурент Гарольд Ллойд ушел на радио, Китон оставался последним великим американским комиком, все еще активно работавшим в кино, — последним знатоком редкого ремесла. Китон взял Болл ученицей — так она стала, по сути, единственной продолжательницей традиции классического юмора в американском кино. Научив Болл всему, что умел сам, Китон в итоге и посоветовал уже почти 40-летней актрисе бросить Голливуд и присмотреться к только набирающему обороты телевидению.

Как телепродюсеры не поверили в брак Люси с кубинцем, а она родила от него в эфире

Болл присмотрелась, и в конце 1940-х, когда продюсеры канала CBS предложили сделать телеверсию популярного радиошоу «Мой любимый муж», где она исполняла роль эксцентричной домохозяйки, Болл тут же согласилась. Но с условием, что мужа в телесериале будет играть ее реальный супруг Дези Арназ. Арназ, сын мэра Сантьяго-де-Кубы, бежал в США после Кубинской революции 1933 года, основал свой там оркестр и иногда играл небольшие роли в кино. Так он познакомился с Люсиль Болл. Они поженились в 1940 году.

Когда Болл сказала, что хочет Арназа себе в экранные мужья, продюсеры сказали, что она сдурела: ни один американский телезритель в жизни не поверит, что такая женщина, как она — квинтэссенция порядочной домохозяйки, — выйдет замуж за кубинца, такого загорелого и с таким акцентом. Аргумент, что такая женщина, как она, уже без малого 10 лет была замужем за кубинцем, не убедил. Тогда Болл попросила знакомых сценаристов написать короткий водевиль, где бы они с Арназом играли мужа и жену, и отправилась с водевилем и мужем в гастроли по стране. Успех был оглушительный — и CBS не только сразу согласились на Арназа, но еще и позволили им самостоятельно продюсировать сериал (под строгим наблюдением, конечно).


Ситком «Я люблю Люси», где Дези Арназ играл владельца ночного клуба Рикки Рикардо, а Люсиль Болл его жену Люси Рикардо, вышел 15 октября 1951 года и на протяжении следующих шести сезонов оставался самой популярной программой на телевидении. О том, почему и насколько этот ситком оказался влиятельным, можно написать (очередную) диссертацию, но достаточно привести в пример один эпизод. В начале съемок второго сезона 40-летняя Люсиль Болл забеременела вторым ребенком. Арназ был уверен, что на этом их общая карьера на телевидении закончится — декретов актрисам давать было не принято. Однако Люсиль вместе со сценаристами шоу придумала вписать беременность в сюжетную канву. Продюсеры, а также главный спонсор ситкома Philip Morris Cigarettes, снова сказали, что она сдурела, но в итоге согласились дать затее шанс, если сценарий одобрят священник и раввин. Сценарий одобрили — пришлось только заменить «слишком вульгарное» слово «беременна» на «ждет ребенка». Серию, где Люси рожает, 19 января 1953 года посмотрело более 44 млн человек — почти две трети американцев с телевизорами,— в два раза больше, чем инаугурацию президента Эйзенхауэра на следующий день.



Как Люси обвинили в симпатии коммунистам, а за нее вступились Гувер и американский народ

Популярность «Я люблю Люси» в начале 1950-х была такой, что, например, главный чикагский универмаг Marshall Field’s по понедельникам закрывался пораньше — все посетители смотрели сериал, и держать сотрудников не было смысла. На двери на всякий случай вывешивали объявление: «Мы тоже очень любим Люси». Эта — без преувеличения всенародная, на грани помешательства — любовь спасла Люсиль Болл от участи многих ее коллег, обвиненных в симпатии к коммунистам. Впрочем, дело было не только в народной любви.

В 1953 году Люсиль Болл вызвали дать показания Комитету Сената по антиамериканской деятельности из-за того, что она еще в 1936 году зарегистрировалась для голосования в качестве члена Коммунистической партии, а также, по словам свидетелей, организовывала у себя дома «школу молодого коммуниста», собирала деньги для кандидата в президенты от Компартии и вообще была видным ее членом. Болл объяснила комиссии — и всем СМИ в Америке, — что зарегистрировалась в партии только из любви к деду — убежденному социалисту,— давно забыла об этом, никогда не собиралась на самом деле голосовать за коммунистов и не собирала их у себя дома. На фоне бушевавшей охоты на ведьм, когда все в Голливуде боялись попасть под репрессии сенатора Маккарти и прочих борцов с коммунистами, показания Болл казались вопиюще беспомощными — кинематографисты прощались с карьерами и за меньшее.

Но Болл, как оказалось, была уникальным человеком в индустрии, вокруг которого сходилось слишком много чужих интересов. Ее поддерживали и спонсоры из Philip Morris, которые вложили 8 миллионов долларов в рекламу сериала, и CBS, для которых «Я люблю Люси» стал главным активом, и консерваторы вроде Хедды Хоппер, знаменитой светской обозревательницы, с чьей легкой руки как раз в коммунисты был записан Чарли Чаплин, и — самое невообразимое — Джон Эдгар Гувер, всесильный директор ФБР. Прямых доказательств его участия в судьбе Болл нет, однако он публично говорил, что «Я люблю Люси» — его любимое шоу, а в анкете Болл, которую собирали сотрудники ФБР, странным образом было уж очень много комплиментарной информации и мало компромата. Болл умудрилась очаровать всех — и, кажется, осознавала это, когда давала свои показания. Однако, как писал самый известный публицист того времени Эд Салливан, единственной непотопляемой из всех кинематографистов Люсиль Болл сделали все-таки зрители, которые завалили всевозможные правительственные учреждения письмами в ее поддержку: «Люсиль Болл очень повезло, что у нее есть возможность каждый понедельник заходить в гости к миллионам своих друзей американцев. Если она коммунистка, получается, что вся Америка дружит с коммунисткой».


Как Люси доказала, что жизнь есть и после развода, и на дальних просторах Вселенной

Сразу после успеха в начале 1950-х личная жизнь Болл и Арназа стала объектом спекуляций — особенно в желтой прессе. Арназ этому способствовал максимально, не скрывая, что пользуется услугами секс-работниц, и утверждая, что секс за деньги это не измена. К тому же к концу 1950-х его давний алкоголизм начал прогрессировать — актер стал появляться пьяным даже на съемочной площадке. Журнал Confidential, первый и главный сборник сплетен о звездах, регулярно выходил с выносами на обложках в духе «Так ли Дези любит Люси?» или «Дези окропил своей любовью пол-Лос-Анджелеса». Постепенно семейный кризис перешел на рабочие отношения, и «Я люблю Люси» пришлось закрыть. Болл и Арназ спохватились было и сразу же попытались реанимировать шоу в других форматах, но ничего не вышло — Люси и Рикки Рикардо окончательно разошлись в 1960 году, когда Болл и Арназ развелись. «Когда «Люси» закончилась, я думала, что, ну, поживу еще пару лет и умру",— вспоминала Люсиль Болл.


Но, вместо того, чтобы помереть, Болл стала первой женщиной во главе продюсерской компании: после развода Арназ не хотел заниматься телевидением и продал бывшей жене свою долю в их продакшен-студии Desilu. За пять лет, что Болл была главой, Desilu стала самой крупной независимой студией в Голливуде и выпустила кучу хитов, включая «Сумеречную зону», «Миссия невыполнима» и «Звездный путь». Все сериалы одобряла лично Болл, а в случае со «Звездным путем» пошла не неслыханную меру, чем спасла его от забвения: первый пилот сериала телеканалы отклонили, и Болл согласилась профинансировать второй — что даже по нынешним временам уникальный случай. После того как каналы узнали, что «Звездный путь» поддержала сама Болл, сериал о команде корабля, бороздящего просторы Вселенной, тут же пустили в эфир.


В 1967 году Болл продала студию в пересчете по нынешнему курсу за 132 млн долларов. Ко времени ее смерти в 1989 году сериал «Я люблю Люси» принес, по разным подсчетам, от 50 до 100 млн долларов только благодаря повторным показам. По масштабному зрительскому опросу, проведенному ABC News и журналом People в 2010-х, «Я люблю Люси» бы признал лучшим комедийным сериалом в истории. Он дублирован на 22 языка и до сих пор идет в эфире. Сама Болл почти не обсуждала свое экранное альтер эго, но однажды все-таки призналась: «Вообще, я тоже любила Люси. Особенно две вещи в ней. Во-первых, у нее всегда были проблемы с деньгами, но если ей вдруг хотелось меховой воротничок, хотя бы самый паршивый, она придумывала, как на него заработать. А еще над ней постоянно кто-то пытался доминировать — поэтому она лучше всех знала, как поставить любого умника на место. В общем, не боялась трудностей».

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}