T

Стиль в фильме:  «Трещины»

ТЕКСТ: Надя Супрун

В 2009 году успешная фотограф и режиссер фэшн-видео Джордан Скотт (а также дочь режиссера Ридли Скотта) сняла свой первый и последний полнометражный фильм — про страсти за стенами пансиона для девочек. Фильм, явно оглядывающийся на классические драмы о трудностях воспитания и запретной любви, прохладно приняли критики; он так и не встал в один ряд с «Небесными созданиями» и «Тихим часом». Но смотреть его по-прежнему приятно — в первую очередь благодаря тщательно выстроенному кадру и предельно продуманному образу Евы Грин. 

Британия, 1934 год. В частном пансионе имени Святой Матильды строгая и безупречная мисс Джи (Ева Грин) учит девочек прыгать в воду с трамплина. Подопечные, а особенно заводила и блестящая ныряльщица Ди Рэдклифф (Джуно Темпл) смотрят учительнице в рот и мечтают быть как она, когда вырастут, — тем более что та грешит фаворитизмом и порой водит их по ночам купаться голышом. Все меняется с приездом новой постоялицы — строптивой испанской аристократки Фиаммы (Мария Вальверде), к которой у мисс Джи возникают сильные и противоречивые чувства. Так в жизни каждой участницы этой истории появляются незримые трещины, а мисс Джи оказывается вовсе не столь идеальной и неуязвимой, какой пытается выглядеть.

До своего кинодебюта Джордан Скотт сняла первый фэшн-фильм в истории Prada, несколько короткометражек и одну из новелл альманаха «Невидимые дети» — в паре со своим отцом, автором легендарных «Чужого» и «Бегущего по лезвию» Ридли Скоттом. «Трещины» тоже сняты под частичным патронажем отца: Скотт-старший и его брат Тони помогли найти деньги на фильм (оба числятся в нем исполнительными продюсерами). Джордан Скотт признавалась, что испытывала некоторое давление из-за своей фамилии и возложенных на нее ожиданий — а в подростковом возрасте и вовсе не хотела иметь ничего общего с «семейным бизнесом». Впрочем, сравнений с отцом она не боялась: «Он снимает очень мужские фильмы. К тому же мы — люди разных поколений, так что я не слишком переживала». 


«Трещины» — действительно то, что сейчас в Голливуде назвали бы «женским проектом». Фильм снят по роману южноафриканской писательницы Шейлы Колер, вышедшему в 1999 году. Это отчасти автобиографическая история: «Образование, которое я получила в школе-интернате, было похоже на то, что я описываю в «Трещинах»… Я полагаю, что большая часть нашего времени была посвящена занятиям спортом — чтобы бороться с сексуальным возбуждением», — вспоминала Колер. Режиссер перенесла действие в Великобританию — и в другую эпоху (действие в книге Колер происходит в 1960-е).


«Я откатила время в 1930-е, потому что вся эта история про ныряние очень напомнила мне «Олимпию» Лени Рифеншталь — весь этот триумф воли и экспрессии. К тому же все руководство школы полностью закрывало глаза на то, что делала эта женщина, — и это тоже очень отражает процессы, которые происходили в то время в Европе». 

«Самое главное в жизни — это желание. Если у вас есть желание, ничто не станет на вашем пути», — говорит властная мисс Джи в начале фильма. На ней широкие черные брюки с высокой талией и идеальная белая рубашка — наряд по тем временам смелый и говорящий. К тому моменту Коко Шанель уже предложила женщинам носить брючные костюмы — но не все на это решались, и даже Vogue одобрил эту идею лишь в 1939 году. Наряды главной героини выглядят особенно вызывающе на фоне пуританской формы ее подопечных — хотя и тут Фиамма умудряется выделиться. В свои пятнадцать испанка уже носит шелковые ночные рубашки — в отличие от сверстниц, которые все еще спят в мешковатых балахонах. «Они еще только ждут, когда начнется жизнь. А ты уже живешь», — говорит мисс Джи во время ночных купаний Фиамме.






Восхищение этой жовиальностью, упоение своей властью и подавленные желания мисс Джи приводят к трагедии — она фактически насилует Фиамму, забрав ее, пьяную, к себе после тайной ночной вечеринки. Последние кадры, которые видит зритель в этой сцене, — женщина развязывает веревочки на невесомом белье спящей ученицы. Попытка девочки рассказать о случившемся одноклассницам ведет к страшной развязке. 





Ева Грин убедительно играет влюбленность, переходящую в одержимость — а затем и в безумие. В роковой сцене перед зрителями уже не безупречная и холодная красавица, а женщина с растрепанными волосами, диким взглядом и за гранью нервного срыва. И только элегантный бежевый тренч и белые брюки напоминают о ее некогда тщательно выдержанном образе.


«Характер мисс Джи очень заманчив и драматичен, — рассказывала художник по костюмам Эллисон Бирн. — В начале фильма она предстает перед нами тридцатилетней «сексуальной сиреной», но постепенно проявляется темная сторона ее внутреннего мира. Задача заключалась в том, чтобы намекать на это, но не раскрывать до конца — пока визуальный образ не совпадет с поступками мисс Джи».




Скотт, Грин и Бирн совместными усилиями создают сложную, неоднозначную героиню — чья личность до поры до времени успешно скрыта под многослойными образами и складками шелковых платьев. «В отличие от своих старших коллег в униформе мисс Джи одевается сказочно, выглядит одновременно и как гламурная неуловимая кинозвезда, и как богемная сотрудница учреждения», — говорила режиссер.

Двойственность ее натуры (и свойственную ей «маскулинную» властность) подчеркивают гендерно неоднозначные наряды. Вот она несет печенье своей фаворитке в летящем платье нежных оттенков, а вот уже входит в кадр в брюках с кардиганом, рубашкой или пиджаком — дополнив образ нитью черного жемчуга или платком. Сочетает базовый гардероб с экзотичными нарядами: легкое пальто пестрой расцветки — с белыми широкими брюками, богемной повязкой на голову и серьгами.

Все это — вполне шанелевская эстетика, квинтэссенция женской силы, искушенности и независимости; все образы героини Эллисон Бирн «собирала» по модным каталогам 1930-х и архивным фотографиям. Некоторые вещи художница по костюмам позаимствовала и в модном доме Dior. «Я побывала в студии Джона Гальяно в Париже, — говорит Бирн. – Они были не против, чтобы я получила доступ к винтажным коллекциям. В couture винтажными считаются линейки, которым больше пяти лет. – Это несколько ограничило возможности, но мне удалось найти прекрасные вещи, на создание которых дизайнера вдохновили именно 1930-е и 1940-е годы. Именно оттуда я позаимствовала невероятно красивый трикотаж». 


В интервью MTV Ева Грин призналась, что мисс Джи — самый противоречивый образ, который ей приходилось играть. «Это был уникальный сценарий. Очень сложный персонаж: она сильная, уверенная и кажется идеальной. Но под этой маской скрывается уязвимый характер. Эта роль — настоящий подарок актеру».

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}