T

Хельмут Ньютон.

Автобиография. 

Хельмут Ньютон.

Автобиография. 

Откровенный рассказ мастера
о том, как он из маминого маленького лорда в бархатных костюмчиках вырос в одного из самых провокационных глянцевых фотографов.

Откровенный рассказ мастера
о том, как он из маминого маленького лорда в бархатных костюмчиках вырос в одного из самых провокационных глянцевых фотографов.

Хельмут Ньютон первым в глянцевой фотографии доказал, что маркетинговая стратегия sex sells может оказаться успешной. Он снимал для «библии моды» сотни красивых женщин, часто — в провокационных нарядах или вовсе без них. Роковые модели на его снимках могли одновременно вызывать вожделение и внушать ужас. У проницательного зрителя, наверняка, рано или поздно возникал вопрос: «Откуда появился этот образ сильной и опасной женщины? Может, виной тому опасные связи, детские травмы и деспотичная мать?» На все эти вопросы маэстро отвечает лично — в своей автобиографии. С прустовской нежностью Ньютон вспоминает о матери и детстве в довоенном Берлине, с шокирующей откровенностью и располагающей самоиронией — о своем пути от безалаберного сибарита, которого не интересует ничего, кроме плавания и девчонок, до именитого фотографа Vogue. К слову, о такой карьере Ньютон мечтал с 13 лет, а спустя несколько десятилетий именно ненормированный график в глянцевом журнале называл одной из причин своего тяжелого инсульта.

Хельмут Ньютон первым в глянцевой фотографии доказал, что маркетинговая стратегия sex sells может оказаться успешной. Он снимал для «библии моды» сотни красивых женщин, часто — в провокационных нарядах или вовсе без них. Роковые модели на его снимках могли одновременно вызывать вожделение и внушать ужас. У проницательного зрителя, наверняка, рано или поздно возникал вопрос: «Откуда появился этот образ сильной и опасной женщины? Может, виной тому опасные связи, детские травмы и деспотичная мать?» На все эти вопросы маэстро отвечает лично — в своей автобиографии. С прустовской нежностью Ньютон вспоминает о матери и детстве в довоенном Берлине, с шокирующей откровенностью и располагающей самоиронией — о своем пути от безалаберного сибарита, которого не интересует ничего, кроме плавания и девчонок, до именитого фотографа Vogue. К слову, о такой карьере Ньютон мечтал с 13 лет, а спустя несколько десятилетий именно ненормированный график в глянцевом журнале называл одной из причин своего тяжелого инсульта.

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О детстве


Отец понимал, что попытка сделать из меня мужчину потребует от него немалых сил. Я часто падал в обморок. Я боялся всего на свете. Меня одевали как девочку. Я был плаксивым, избалованным хлюпиком. Вряд ли отец ощущал поддержку со стороны матери: она любила меня со стрижкой мальчика-пажа и в бархатных костюмчиках.


Когда мне исполнилось двенадцать, он сделал единственную вещь, которую смог придумать. Ничего не сказав матери, он отвел меня к брадобрею и сделал мне короткую стрижку. Увидев меня, мать разразилась слезами. «Боже мой! Где мой хорошенький маленький Хельмут?» — восклицала она в перерывах между рыданиями. Дни вельветовых костюмчиков и причесок-одуванчиков остались в прошлом. Я так и не поблагодарил отца за то, что он сделал, но это изменило мою жизнь.

1

2

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О темных кругах под глазами


В некоторых странах подросткам внушают, что от мастурбации начинают расти волосы на ладонях. В Германии того времени нам внушали, что от чрезмерного онанизма появляются темные круги под глазами. Поутру я смотрелся в зеркало, видел темно-фиолетовые круги под глазами и думал, что теперь весь мир будет знать, чем я занимаюсь. Сначала это сильно беспокоило меня, но потом я махнул рукой и перестал волноваться.


...Круги под глазами по-прежнему много значат для меня в моей работе. Обычно, когда фотограф работает с моделями, те пользуются тональным гримом для маскировки кругов или мешков под глазами. Я всегда говорю гримеру (уже долгие годы), чтобы он не прятал «круги от мастурбации», а когда у модели их нет, я говорю: «Пожалуйста, добавьте темные круги, как от мастурбации, под глазами — так будет гораздо интереснее!»

3

4

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О первой камере


Разумеется, мне никогда не разрешали пользоваться фотоаппаратом. Однако в 1932 году, вскоре после «взрослой» стрижки, я купил свою первую камеру на карманные деньги. Камера, приобретенная в магазине ЕРА, была немецким аналогом «Вулворта» и называлась Agfa Tengor Box. Я сразу же решил отснять первую катушку (восемь кадров 6 × 9 см) в берлинском метро. Когда я вышел из метро на станции Вицлебен, на пленке остался один неотснятый кадр. Передо мной возвышалась берлинская радиовышка Funk Turm. Я навел камеру на нее, наклонив немного по диагонали, и нажал на затвор. Когда я забрал проявленную пленку из аптеки на углу, семь кадров вышли пустыми (те, что были сделаны в метро), а на восьмом красовалось немного смазанное изображение радиовышки. Я решил, что это замечательный снимок, и понял, что начинаю карьеру знаменитого фотографа. Оригинал этого снимка пропал во время скитаний моей молодости.

Берлинская радиовышка Funk Turm. Первый снимок, который Ньютон сделал на свою первую камеру Agfa Tengor Box.  

5

6

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О смене фамилии


Наконец в 1946 году меня уволили из армии. В том же году, снова побуждаемый стремлением стать великим фотографом, я решил изменить свое имя. Фамилия Нойштадтер не подходила для того персонажа, которого я себе представлял. Это было все равно что сбросить старую кожу или отслужить в Иностранном легионе и получить новое удостоверение личности. Я решил, что этот человек должен сохранить связь со своей ранней юностью, поэтому сохранил имя Хельмут и выбрал фамилию Ньютон, которая показалась мне хорошим английским аналогом фамилии Нойштадтер. Я поклялся никогда больше не думать о себе как о Нойштадтере. Хотя некоторые люди подозревали, что моя настоящая фамилия звучит иначе, я с большим успехом убедил весь мир, что меня зовут Хельмут Ньютон. Когда австралийское правительство выдало мне паспорт, я с радостью принял его, памятуя о своих первых годах, проведенных в этой гостеприимной стране, но когда меня спросили, какой город указать как место рождения, я без колебаний ответил: «Берлин». Таким образом, мое прошлое осталось реальным, но в нем появилась некоторая двусмысленность.

7

8

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О работе в французском Vogue


Я не признавал студийную работу. Мне очень не нравилось снимать в студии, но когда мы работали над коллекциями haute couture, нам не разрешали выносить платья для съемок в музеи, парки или на улицы. Это было еще до наступления эры телевидения. Лишь телевидение смогло преодолеть запрет, наложенный Палатой высокой моды в Париже на публичный показ новых коллекций haute couture. Знаменитые кутюрье не без оснований опасались, что их парижские творения будут скопированы производителями дешевой одежды. Я укутывал девушек в белые простыни и тайком отводил их в парк Тюильри, где с большими предосторожностями фотографировал модели haute couture. Жизнь была прекрасна, но мне никак не удавалось заработать достаточно денег, чтобы сводить концы с концами.

9

10

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О моделях


Я осознал, что женщины из определенных стран вдохновляют меня больше других. Франция, Германия и Америка стали моими главными стимулами. Самые прекрасные женщины в мире приезжали в Париж и работали фотомоделями. Кроме того, были девушки, работавшие на показах коллекций в домах моды, которые тогда сильно отличались от фотомоделей. Их в первую очередь показывали прессе, потом привилегированным покупателям и только потом остальной публике. В прославленных домах моды были «кабины» — большие туалетные комнаты, где модели в белых халатах просиживали целыми днями, ожидая, когда их вызовут в салоны. Представления и показы продолжались в течение нескольких недель. Когда профессионалы просматривали все, что их интересовало, дома моды открывались для туристов. Билеты было трудно достать: люди выстраивались в очереди и умоляли впустить их, поэтому модели были обеспечены работой. Они получали очень мало денег, но их окружала атмосфера шика и великолепия.

11

12

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О неожиданностях в работе


Никогда нельзя предугадать, какую реакцию ваши фотографии могут вызвать в высших эшелонах редакции. Летом 1971 года я делал серию модных фотографий с животными для французского Vogue. В то время все отпечатки изготавливались и ретушировались в лаборатории журнала. На одном снимке была изображена фотомодель в обществе медведя. Десять лет спустя я достал этот негатив из архива и отпечатал его в своей лаборатории. Когда я увидел снимок, то очень удивился. На фотографии выявилась новая деталь: у медведя была хорошо заметная эрекция. Руководители Vogue сочли разумным воспользоваться правом цензуры и распорядились отретушировать фотографию. Красивые женщины могут оказывать поразительное воздействие на животных: то же самое произошло, когда я фотографировал Лорен Хаттон в 1989 году с большим аллигатором во Флориде, в потом — когда я снимал, как знаменитая наездница из Лос-Анджелеса ласкает своего коня.

13

14

О Диане Вриланд


Рабочий распорядок миссис Вриланд был довольно необычным. Она приезжала в офис к полудню, после продолжительного сеанса массажа у себя дома, в течение которого она проверяла снимки фотографов журнала, сделанные на вчерашних сеансах. Оттуда же приходили властные указания, можно ли готовить фотографии к печати или придется переделывать их. В большинстве случаев приговор был «Переснять!». Я никогда не работал в журнале, где тратили бы так много денег на пересъемку. Не только для меня, но и для других фотографов было обычным делом проводить от пяти до восьми повторных сеансов. Много раз людей посылали в заграничные командировки в Марокко и другие экзотические страны; никто не считал денег. Результат, к которому стремилась миссис Вриланд, был единственным, что имело значение. Ее позднее появление на работе означало дополнительные унижения для редакторов отдела моды. Помню, как я проходил мимо ее знаменитого кабинета, отделанного лакированным красным деревом, с креслами и диванами, обтянутыми леопардовыми шкурами. У закрытой двери были расставлены стулья и скамьи, на которых сидели редакторши, ждавшие, когда их вызовут и растолкуют, что нужно делать, а что нет. Ужаснее всего было то обстоятельство, что в любое время от шести до десяти часов вечера можно было увидеть тех же редакторов, покорно сидевших в коридоре и ждавших, пока их пригласят зайти. Я понимал, что у этих бедных женщин нет никакой личной жизни.

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

О Диане Вриланд


Рабочий распорядок миссис Вриланд был довольно необычным. Она приезжала в офис к полудню, после продолжительного сеанса массажа у себя дома, в течение которого она проверяла снимки фотографов журнала, сделанные на вчерашних сеансах. Оттуда же приходили властные указания, можно ли готовить фотографии к печати или придется переделывать их. В большинстве случаев приговор был «Переснять!». Я никогда не работал в журнале, где тратили бы так много денег на пересъемку. Не только для меня, но и для других фотографов было обычным делом проводить от пяти до восьми повторных сеансов. Много раз людей посылали в заграничные командировки в Марокко и другие экзотические страны; никто не считал денег.

Результат, к которому стремилась миссис Вриланд, был единственным, что имело значение. Ее позднее появление на работе означало дополнительные унижения для редакторов отдела моды. Помню, как я проходил мимо ее знаменитого кабинета, отделанного лакированным красным деревом, с креслами и диванами, обтянутыми леопардовыми шкурами. У закрытой двери были расставлены стулья и скамьи, на которых сидели редакторши, ждавшие, когда их вызовут и растолкуют, что нужно делать, а что нет. Ужаснее всего было то обстоятельство, что в любое время от шести до десяти часов вечера можно было увидеть тех же редакторов, покорно сидевших в коридоре и ждавших, пока их пригласят зайти. Я понимал, что у этих бедных женщин нет никакой личной жизни.

15

16

ХЕЛЬМУТ НЬЮТОН

АВТОБИОГРАФИЯ

После тяжелого инсульта


Сотрудники журнала были чрезвычайно внимательны ко мне. Грейс Мирабелла, главный редактор американского Vogue, приезжала в клинику, где я, упиваясь своим эгоизмом, сказал ей: «Это все из-за вас и из-за ваших сорока пяти страниц!»

Следите за книжной полкой The Blueprint на Bookmate

The Blueprint благодарит книжный магазин музея «Гараж» за предоставленную для материала книгу.

17

18

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}