T

Не мальчик,
но муж

У Гарри Стайлза вышел новый альбом — Harry’s House, который уже назвали лучшим и самым зрелым в его карьере. Рассказываем, как бывший солист One Direction стал образцовой современной поп-звездой и иконой стиля.


В 2017 году Ноэл Галлахер из Oasis, ультимативный bad boy брит-попа, про вздорный характер которого слагают и будут еще долго слагать легенды, в интервью спросили, что он думает о только что вышедшем альбоме главного продолжателя славных традиций жанра Гарри Стайлза Fine Line и главном сингле оттуда — Watermelon Sugar. Ответ Галлахера звучал следующим образом: «Не думаю, что Стайлз сейчас сидит в комнате и пишет песни. Watermelon Sugar написала бы и моя кошка, причем за десять минут». Подобное брюзжание было следствием вышеупомянутого дурного характера (Стайлз еще легко отделался), и понятной ревности по отношению к молодой шпане, и общего снобизма к бывшему солисту самого популярного бойз-бенда в мире (ниже в глазах рок-звезды старой школы упасть в принципе невозможно). И если вредность и ревность мы оставим на отсутствующей совести Галлахера, то к последнему в тот или иной момент присоединялись, кажется, все музыкальные журналисты и сочувствующие. Но момент расплаты пришел: новый альбом Стайлза Harry’s House, который вышел сегодня, — это финальная точка в разговоре о том, может ли бывший участник One Direction восприниматься как самостоятельная творческая единица. Если предыдущий альбом Стайлза, по которому как раз ездил Галлахер, еще был, что называется, дискуссионным, то новый — как бы кто ни относился к сладкоголосому англичанину, демонстрирует, что была произведена серьезная работа. «Я наконец на том этапе, когда понимаю, что моя жизнь не закончится, если этот альбом не будет иметь коммерческого успеха», — говорит Стайлз.


Но, по всей видимости, переживать ему не о чем: сингл As It Was через шесть часов после премьеры вошел в Книгу рекордов Гиннесса как самый прослушиваемый трек исполнителя-мужчины на Spotify, тут же возглавил британские чарты, а музыкальные журналисты, которые в свое время выстраивались в очередь, чтобы его подколоть, теперь выстраиваются в соседнюю. Rolling Stone называет Стайлза «Миком Джаггером нашего более спокойного века», содиректор Apple Music Зейн Лоу называет альбом триумфом, Pitchfork вспоминает Jamiroquai и Джони Митчелл (название альбома — отсылка к ее песне Harry’s House/Centerpiece), и даже Алексис Петридис из The Guardian (самая трудная публика) сказал, что альбом «обладает большим шармом».





Новый альбом — это в немалой степени размышление о профессиональной и личной эволюции, а значит, прекрасный повод поговорить о том, за счет чего Стайлзу удалось заскочить в последний вагон уходящего поезда современной поп-музыки. Ведь еще недавно казалось, что Джастин Тимберлейк будет последним бывшим участником бойз-бенда, которому после распада группы удалось сделать блестящую карьеру. Но последним стал именно Стайлз. Как и его родной One Direction, набранный во время шоу The X Factor и спевший лебединую песню тех времен, когда поп-исполнители были целиком и полностью продуктом продюсерской воли (сейчас по таким принципам успешно работает разве что K-Pop).

One Direction, при всей своей бесконечной популярности, никогда не воспринимались как музыкальная группа. Даже подруга Стайлза Алекса Чанг как-то сказала в интервью: «Конечно, они не The Beatles, но, черт возьми, как приятно посмотреть на группу, участники которой умеют одеваться». Стайлз, впрочем, оставаться поющей «смазливой мордашкой» не собирался никогда — сейчас это просто стало очевидно всем.


Бывший фичер-директор британского Vogue Джо Эллисон вспоминает, что, когда в начале десятых приехала брать интервью у One Direction, единственным, кто произвел на нее впечатление, был Стайлз. «Он был единственным участником группы, который представился и поздоровался со всеми — начиная с фотографов и остальных членов съемочной группы и заканчивая ассистентом, следившим за чистотой одежды перед съемкой. Он был безупречно вежлив» — а это, как известно, первый залог успеха. «Тот факт, что критики удивлены тем, что Стайлзу удалось совершить переход от детского поп-идола к зрелому артисту, говорит о том, что все эти годы они не замечали главного. Стайлз всегда готовился к долгой игре: у него отличный голос, он всегда был добрым и вежливым на публике, и он безумно амбициозен. Не говоря уже о прекрасной шевелюре», — продолжает Эллисон.



Разумеется, нынешний успех Стайлза — это в том числе результат работы продюсеров, но не только. Ему повезло и с ними, и с временем: он начал сольную карьеру в максимально щадящие времена. И если его кумирам и очевидным источникам вдохновения — вроде Мика Джаггера, Дэвида Боуи, Фредди Меркьюри и Элтона Джона приходилось делать из своего негетеронормативного стиля заявление, то Стайлз счастливо от этого избавлен. Тем более что за него «ответственен» не только он сам.


Почетное первое место в рейтинге самых модных знаменитостей по версии Lyst, плодотворный тандем с Gucci и Harris Reed, эпохальная обложка с громким выносом «Первый мужчина на обложке Vogue US», регулярное попадание в списки best dressed и даже легендарный кардиган JW Anderson, который теперь хранится в Музее Виктории и Альберта — всего этого бы не случилось без Гарри Ламберта. Звездный стилист работает с Гарри Стайлзом с 2015-го, то есть с того самого момента, когда музыкант стал потихоньку готовиться к уходу из One Direction и взял курс на запуск сольной карьеры. Это благодаря Гарри Ламберту музыкант сменил клетчатые рубашки, растянутые джинсы с низкой посадкой и шапки бини на шифоновые блузы в духе 1970-х и элегантные костюмы, покрытые цветочными принтами. Резкая смена стиля далась нелегко — Гарри Стайлз не всегда с энтузиазмом принимал предложения Гарри Ламберта. «На нашей первой встрече Гарри предложил мне надеть брюки клеш. Я подумал: «Клеш? Да это же безумие!» — вспоминал Гарри Стайлз семь лет спустя. Кстати, тот образ с брюками клеш (и приталенным пиджаком с цветочным принтом) на American Music Awards 2015 Гарри Ламберт до сих пор называет одним из своих самых смелых решений. За годы совместной работы Гарри и Гарри стали близкими друзьями (и даже придумали друг другу прозвища — Стайлз зовет Ламберта Сью, а Ламберт обращается к Стайлзу Сьюзан). Гарри Ламберт подружил Стайлза с креативным директором Gucci и модным дизайнером Харрисом Ридом, а еще помог музыканту пересмотреть отношение к одежде и гендерным стереотипам. «Для Гарри [Ламберта] одежда — развлечение. Мне нравится, что он не относится к своему внешнему виду слишком серьезно. Гарри показал, что нельзя быть слишком нарядным — такого просто не может быть. Одежда нужна для веселья. Когда вы перестаете разделять одежду на мужскую и женскую, появляется такое поле для экспериментов!»


Спокойное отношение Стайлза к вопросу даже стало причиной весьма показательного скандала, когда звезда «Позы» Райана Мерфи Билли Портер, открытый гомосексуал, популяризатор культуры балов и любитель юбок, очень резко высказался по поводу обложки Vogue, на которой Стайлз позировал в женском платье: «Я начал разговор о небинарной моде, и тем не менее первым мужчиной в платье на обложке Vogue оказывается белый натурал. Вы считаете, что он идеальная кандидатура для этой роли? Ему все равно — в платье он или нет, а для меня это политика и вся моя жизнь». Портер впоследствии за свои слова извинился, но осадок, как говорится, остался. Случившееся в очередной раз продемонстрировало, как изменилась популярная культура за последнее время. Теперь почти все решается посредством soft power — политическое заявление совершенно необязательно должно быть громким. Гораздо важнее его контекст.

А контекст, в котором Гарри Стайлз его делает (а он, конечно, его делает — просто в максимально профессиональной форме), — это, с одной стороны, максимальная флюидность его образа, а с другой — полная закрытость. В последнем он, конечно, очень похож на звезд прошлого. В эпоху соцсетей и тотального эмоционального эксгибиционизма Стайлз на удивление держит оборону — на самом деле о нем не так уж много и известно. Характерным в этом случае было интервью, которое он перед выходом альбома давал все тому же Лоу и которое уже разошлось на мемы. Стайлз провел мастер-класс по обтекаемым формулировкам и уходу от ответа, все, что он дал своей публике, — это полное отсутствие каких-либо подробностей о своей личной жизни и птичий язык просветленного Лос-Анджелеса. А до этого в интервью NME он, например, прямо говорил, что никогда не чувствовал необходимости как-то специально высказываться о собственной сексуальной ориентации (сейчас он встречается с актрисой и режиссером Оливией Уайлд). И действительно — зачем ему это? С точки зрения бизнеса, например, любые конкретные заявления ему совсем ни к чему. В конце концов, среди покупателей его косметической линии Pleasing — весь спектр фан-базы, мужская часть которого следом за ним ринулась осваивать маникюр. Назвать Стайлза пионером в области мужского маникюра, впрочем, нельзя (мужчины начали красить ногти не вчера, не в прошлом году и даже не в конце прошлого столетия — на волне популярности Дэвида Боуи или Курта Кобейна). Но отрицать, что музыкант способствовал его популярности, не приходится. В первой коллекции Pleasing помимо сыворотки, охлаждающего ролика для губ и глаз с экстрактами брусники, окры и гиалуроновой солью, было четыре перламутровых лака для ногтей. «С них-то все и началось», — рассказывал Гарри Стайлз в интервью Dazed, подразумевая, что в изначальном ассортименте Pleasing были только лаки для ногтей. «Я всегда обращал внимание на цвета вокруг и думал: «О, было бы круто покрасить ногти в этот оттенок, — вспоминал Гарри в том же интервью Dazed. — Сначала [бьюти-бренд] казался мне забавным маленьким проектом, но потом, во время пандемии и после того, как у бренда появилось название Pleasing, мне перехотелось ограничиваться только лаками для ногтей». Фанатам Гарри Стайлза ассортимент Pleasing пришелся по вкусу — первый дроп разлетелся в первый день продаж.


Причина того, что его фан-база так разнообразна, заключается в очень простом факте: Стайлз смог собрать идеальное комбо идеальной поп-звезды. Не теряя индивидуальности, сохранить недоступность и стать зеркалом, в которое может глядеться его публика. Как говорил другой очевидный учитель Стайлза по части верности идеалам дендизма Оскар Уайльд: «Секрет быть скучным состоит в умении рассказать о себе все». И уж скучным бывшего солиста One Direction и «танцующий шарфик» (так прикладывали его в начале карьеры британские музыкальные обозреватели), ставшего новой иконой стиля и образцовой поп-звездой, точно не назовешь.


{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}