Blueprint
T

Valentin Yudashkin без Валентина Юдашкина

ФОТО:
Маргарита Умнова

продюсер:
Виктория Слащук

Valentin Yudashkin возвращается — 14 октября на неделе моды в Дубае бренд показал первую кутюрную коллекцию, созданную под руководством Галины Юдашкиной. Настя Сотник понаблюдала за процессом ее подготовки и попыталась понять, а что вообще происходит в прославленном кутюрном доме.

«На самом деле для меня и для бренда после ухода папы ничего не поменялось. В том смысле, что должность моя так и осталась „креативный директор“, я просто вступила в права владелицы бренда. Плюс последние два года мы работали сами — папа не занимался компанией. Конечно, я во всем с ним советовалась, приносила эскизы, подробно рассказывала про коллекции. Но в доме он уже не появлялся. И уже не рисовал», — говорит Галина Юдашкина. Сегодня она показывает свою первую кутюрную коллекцию на неделе моды в Дубае.


Почему Дубай? Во-первых, с 2022 года бренд не может показывать коллекции на неделе Высокой моды в Париже: хотя за ним остается звание члена-корреспондента Французского синдиката высокой моды, сотрудничество с Парижем приостановлено (как и у Ulyana Sergeenko, например). Во-вторых, это удобно: Галина с мужем и детьми живут здесь уже не первый год. И именно через Ближний Восток Галина намерена снова вывести бренд на международную арену. «В России рынок не такой щедрый, как за рубежом. Поэтому мы выходим сейчас в Дубай: делаем показ и после открываем шоурум. Здесь точно наша аудитория, есть много платежеспособных клиентов, роскошные свадьбы, в конце концов, — есть где разгуляться», — объясняет она.

В том, что бренд хорошо примут в регионе, Галина более чем уверена, поскольку у Valentin Yudashkin и прежде были клиенты в регионе. «Я, например, летала как-то с конструктором в Кувейт, там выдавали одну принцессу замуж. Шлейф платья был 7 на 5 метров — у нас в ателье даже не было такого помещения, где я могла бы его полностью разложить. Поэтому я выезжала в салон в Вознесенском переулке, где мне полностью очищали зал, и я раскладывала на полу ткань, чтобы наколоть вышивку», — вспоминает глава отдела вышивки Олеся Карелина. «К нам также часто обращались из Бахрейна. Но с такими клиентами тяжело работать дистанционно, а в Россию они редко прилетают. А если ты шьешь на заказ, надо хотя бы две примерки сделать. Можно, конечно, отправить изделие вслепую, без примерок, и мы так делаем, но это опасно», — поясняет Галина.


В общем, Valentin Yudashkin на Ближнем Востоке давно ждут. И едет он туда с первой после ухода Валентина Юдашкина кутюрной коллекцией, над которой с июня работали 25 человек.

Valentin              YUDASHKIN

АРХИВЫ И МУДБОРДЫ

На вопрос, много это или мало, сотрудники отвечают «достаточно». Впрочем, сама Галина Юдашкина признается, что чувствует в таком ограниченном составе (для сравнения, в других кутюрных брендах число сотрудников может доходить до сотни человек) некоторую уязвимость и планирует постепенно наращивать масштабы. «Очень много рук мы растеряли во время пандемии. Честно скажу, было тяжело — все закрыто, никто не помогает — наверное, это всех брендов коснулось. Сейчас пытаемся собрать все мощности обратно». Впрочем, как говорит Галина, «костяк остался».

Костяк — это те, кто работает в бренде чуть ли не с момента основания дома в 1993 году. Например, уже знакомая нам глава отдела вышивки Олеся Карелина устроилась в Valentin Yudashkin 26 лет назад — 18-летней. «Конечно, за это время было много трудных периодов. Первые сложности, наверное, в кризис 2008-го произошли. Но Валя тогда постарался — мы их почти на себе не почувствовали. Были опасения, что коллектив не удастся сохранить, но тем не менее пережили. Брали дополнительную работу, какие-то переделки. В общем, вытянули. А так мы переживаем все кризисы вместе со страной», — говорит она. Олеся не единственный верный солдат Valentin Yudashkin. Ее коллега, конструктор Вилена Ледяева тоже пришла в бренд в 18 лет 22 года назад: «У меня тут вся молодость прошла, вся жизнь, да вообще все!».

МЫ ПЕРЕЖИВАЕМ ВСЕ КРИЗИСЫ ВМЕСТЕ СО СТРАНОЙ

Я знакомлюсь с мастерицами в ателье, которое находится через стенку от бутика на Кутузовском проспекте. До показа в Дубае — несколько недель. Атмосфера спокойная, даже умиротворяющая. Никакой суматохи, все в белых халатах. На стене у каждой мастерицы висит мудборд. На нем нет произведений искусства, кадров из кино или исторических личностей, как это обычно бывает, — вместо них картинки с вышивками, корсетами и платьями, как на досках Pinterest. Причем у каждой мастерицы мудборд свой, похоже, что собственноручно собранный. «Валентин всегда настаивал, чтобы на стенах висели такие мудборды. У меня тут как-то делали ремонт, мы все убрали и оставили чистые белые стены. Он раз пришел и спрашивает строго: „Когда повесишь?“ Я говорю: „Сейчас, только с завхозом переговорю“. А Валя в итоге пошел сам к завхозу с требованием срочно повесить доску. У него в кабинете тоже до сих пор висит такая (оба кабинета Валентина Юдашкина — и в Вознесенском переулке, и в бутике на Кутузовском проспекте — стоят почти нетронутыми, как мемориальные квартиры; в том, что на Кутузовском, Галина лишь иногда проводит встречи. — Прим. The Blueprint). Сейчас, может, на ней поубавилось картинок в связи с тем, что он болел последнее время. Не думаю, что до доски ему было дело. А так он себе все туда вешал: вдохновительные картинки какие-то, эскизы. Вызывал туда, мы по эскизам обсуждали все детали: из какой ткани платье, как идет процесс и так далее», — вспоминает Олеся.


Сегодня эскизы обсуждают с Галиной. Как вспоминает Вилена, она летала из Дубая в Москву по несколько раз в месяц, чтобы контролировать процесс на пару с главной художницей дома Анной Налич (она тоже работает здесь более 20 лет). Эскизы и сейчас разложены на столах между отрезами ткани. В основе коллекции — архивы бренда. «Ее рабочее название «Цветы», — говорит Олеся. Для Дубая любимые силуэты слегка адаптировали, добавив больше золота, декора из кристаллов и даже перьев, а еще придумали аксессуары — расшитые бисером и кристаллами балаклавы, а также усыпанные бисером перчатки. Все — по большей части ручная работа. «Вышивки мы делаем на свободно-ходовых машинках. Валентин очень любил такую технику», — поясняет Олеся. С ручной вышивкой мастерицам бренда помогают швеи и вышивальщицы-надомницы, а также студенты МХПИ им. Косыгина. «Косыгина — наш университет. Папа курировал его и всячески продвигал», — объясняет Галина. Эта коллекция — не откровение, но лишнее напоминание о том, на что способен бренд Valentin Yudashkin и его мастера. И в конце концов, чем такой подход отличается от того, как работают Zuhair Murad или Elie Saab? С коллекцией на неделе моды в Дубае Галина Юдашкина собирается составить им конкуренцию.

МОЛОДАЯ КРОВЬ

Valentin              YUDASHKIN

По словам Юдашкиной, она в принципе не планирует отходить от эстетики, заданной еще ее отцом. Не только в кутюре, но и в коллекциях прет-а-порте. «Нам повезло, потому что архивы бренда, можно сказать, бесконечны. Причем архивы не только вещей, но и эскизов — их прямо огромное количество. Можно просто перерабатывать их в соответствии с сегодняшними трендами и все. Тем более сейчас винтаж очень модный — все бренды достают свои винтажные вещи и просто слегка меняют. Для красных дорожек и вообще», — объясняет Галина.

На вопрос, нет ли страха, что архивы рано или поздно исчерпаются, Галина отвечает, что это просто невозможно. Сотрудники бренда добавляют, что очень многое из придуманного Валентином вообще никогда не показывали. И тем более, по словам дочери, не продавали, даже если вопрос стоял о благополучии дома: «Просто для папы вещи были как дети. Он не любил ими делиться. Сотворил — и хочет, чтобы оно оставалось только его. Художнику тяжело объяснить, что дом должен зарабатывать, но что поделать». После ухода папы Галина почувствовала, что можно потихоньку менять этот подход. Как результат — появление платьев Valentin Yudashkin на местных красных дорожках, например, тиктокера Юлии Гаврилиной и телеведущей и блогера Иды Галич на премии RU TV, а также съемка основательницы проекта Keep Looking Ксении Шипиловой в архивных вещах бренда.


«Сейчас мы работаем абсолютно со всеми — с тиктокерами, блогерами и певцами. Я понимаю, что тиктокер — это немножко не наша аудитория с точки зрения продаж, но узнаваемость для молодежи — это тоже очень важно. Молодежь на самом деле может многое позволить себе из наших вещей. Это как с Сhanel: вы не можете купить сумку, но можете помаду. Не можете взять наше платье — но зато можете заказать платок», — объясняет Галина. Впрочем, коллекции прет-а-порте больше рассчитаны на возрастную аудиторию — это заметно по силуэтам. Стилист Алена Пушилина работала над свадебным показом бренда в рамках Московского урбанистического форума, а также стилизовала лукбук новой сезонной коллекции. «Когда мне прислали коллекцию посмотреть, сразу стало понятно, что она 40+. Но мне поставили задачу стилизовать вещи более молодежно, поскольку бренд хочет привлекать молодую аудиторию», — говорит она.


Глядя на все это, возникает опасение, что в стремлении за коммерческими показателями, привлечением новой аудитории и желанием бесконечно воспроизводить свои архивы бренд утратит и идентичность, и творческий потенциал. Галина Юдашкина, впрочем, не исключает приход в бренд нового дизайнера, но настроена скептически. «Понимаете, у меня был такой опыт, когда мы приглашали в Yudashkin Kids молодых дизайнеров с вроде бы классным видением. Причем появлялись самыми разными путями — кого-то рекомендовали знакомые, кого-то я находила в интернете. Все было отлично, пока не доходило до того, что надо выпустить вещи из цеха, поставить на производство — они просто не могли это делать. Нет опыта, нет умения общаться с цехом, а это самое важное. Папа умел общаться с цехом. Да, сейчас у нас нет дизайнера как такового. Я себя никогда так не называла, я просто не того уровня. Ты с этим либо рождаешься, либо у тебя этого нет. Но пока мы без этого справляемся. Если придет достойный дизайнер и скажет: „Я хочу поработать с вами, мы будем делать это, это и это“, даст конкретный план помимо видения — пожалуйста, пусть приходит».

Нам повезло, потому что архивы бренда, можно сказать, бесконечны.

ЛИЦЕНЗИИ И МЕБЕЛЬ

Новых людей в Valentin Yudashkin активно ищут и ждут, поскольку бренд может себе их позволить. Цифры дом не раскрывает, уровень зарплат «творческий костяк» называет «секретом», но профессионалы, которым доводилось поработать с брендом в последнее время, говорят, что на гонорарах он не экономит. «Сколько я просила по деньгам, столько мне и согласовывали. Не было такого, что где-то как-то урезали бюджет. Мне комфортно с ними работать в этом плане. Юдашкины не жадничают», — говорит Алена Пушилина.


На чем зарабатывает сейчас бренд Valentin Yudashkin? Галина утверждает, что основной доход приносят частные заказы, число которых за последние месяцы значительно выросло. Но есть и еще один важный источник заработка — правда, он вызывает некоторое беспокойство, не повторит ли дом печальную судьбу бренда Pierre Cardin. «У нас очень много лицензий. Лицензия на очки, лицензия на обои, лицензия на косметику и на детскую линию. Косметика и детская линия в прошлом, но в остальном с лицензиями все идет шикарно», — объясняет Галина. На сравнения с «королем лицензий» Карденом Галина заявляет, что «это другое». Тем временем каталог обоев Valentin Yudashkin встречает гостей бутика на Кутузовском на почетном месте, при входе, рядом с альбомом кутюрных коллекций. Впрочем, на интерьерных линейках зарабатывают многие гиганты люкса от Dior и Gucci до Versace и Giorgio Armani.


Недавно Галина Юдашкина заключила партнерство с дубайской фирмой DFYN, с которой будет развивать интерьерное направление, в частности, делать дизайн-проекты и в Дубае, и в России. «Мы уже также работали в Москве и в Санкт-Петербурге. Хотим еще запуститься в Калининграде», — уточняет она. В этом случае она тоже продолжает дело отца — важной страстью Валентина кроме моды был дизайн мебели и интерьеров. В 2013-м в рамках сотрудничества с компанией La Maison он даже презентовал коллекцию мебели на международной выставке Salone del Mobile в Милане, которая, по воспоминаниям сотрудников дома, имела огромный успех, и предметы Valentin Yudashkin — La Maison запустили в производство.

Юдашкины не жадничают

В коллекции для La Maison есть не только мебель, но и, например, посуда, которую можно узнать по узорам, созданным по мотивам принтов и вышивок из архивов дома. Наиболее ценные сервизы хранятся в особняке в Вознесенском переулке, где обычно принимают кутюрных клиентов, в том числе тех, кто заказывает свадебные платья (между прочим, роскошные!), а также хранят избранные архивы, например, коллекцию «Русский театр» 2012 года или винтаж 1997-го. Здесь же, кстати, представлены предметы из коллекции аксессуаров, созданных с «другом бренда, дизайнером Давидом Ройтманом», например, кипы из крокодиловой кожи и другие редкости.


Особняк, который бренд получил в собственность от города в обмен на капитальную реставрацию (работы заняли 10 лет, с 2000-го по 2010-й), не ограничивается представительскими и архивными функциями — на мансардном этаже здесь, например, проводят мастер-классы и лекции Академии моды Валентина Юдашкина (стоимость обучения на годовом курсе — 490 000 рублей): «Все мастер-классы проходят с нашими мастерами, которые работают в цехах. Это специалисты по вышивке, конструкторы, портные. Мы показываем, как создаются шедевры от-кутюр. Даже распарываем некоторые вещи, чтобы продемонстрировать лекала и другие детали», — рассказывают мне во время экскурсии по особняку. Кроме того, залы его сдают в аренду для фото- и видеосъемок, а также мероприятий: не зря здесь есть профессионально оснащенная кухня, оставшаяся еще со времен кафе «Дом моды», которое Валентин Юдашкин открыл в 2019-м, — его в ближайшее время, кстати, планируют возродить.

valentin Yudashin — это чистый Dior, только нашего производства

Также иногда бренд работает как креативное агентство. «Мы делаем брендбуки, иногда отшиваем небольшие капсулы в рамках корпоративных заказов. Например, ассоциация стрелков к нам обращается за формой», — поясняет Галина. Глядя на висящие в кабинете основателя дома фотографии Валентина Юдашкина с Владимиром Путиным, митрополитом Кириллом и прочими сильными мира сего, спрашиваю, выполняет ли бренд госзаказы, на что Галина решительно заявляет: «Нет, сейчас у нас никаких государственных проектов точно нет. Раньше, возможно, были — помню, мы форму военную разрабатывали. Но при мне нет». Еще в Valentin Yudashkin делают сценические костюмы — для спектаклей «Табакерки» или Аниты Цой, например. По словам Галины, это тоже источник заработка, хоть и небольшой.



«Valentin Yudashin — это чистый Dior, только нашего производства», — заявляет стилист Алена Пушилина. Когда видишь архивные шляпки Dior, приобретенные Валентином Юдашкиным на аукционах в Париже и выставленные в особняке рядом со шляпками с первого показа Valentin Yudashkin, думаешь, что сравнение это небезосновательно. Галина Юдашкина, правда, не берет во внимание зарубежные ориентиры. «Сейчас уже размылось понятие „кутюра“ и вообще хай-фэшна. Все стало просто лакшери-массмаркетом», — замечает она. И все же мировой известности как у Dior или Valentino Галине для Valentin Yudashkin искренне хочется. И все те действия, которые она предпринимает — возможно, несколько разрозненные, хаотичные и не совсем похожие на стратегию развития модного бренда, — направлены именно на это. «Конечно, мне хочется, чтобы бренд на международном рынке вышел на тот же уровень узнаваемости, как и в России. Почему этого не случилось, мне непонятно. Мы много показывались за границей, были известны. Не знаю. Может быть, неправильная была стратегия», — говорит она.


{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}