T

Линда Лоппа и Данило Вентури о том, как найти свое место в индустрии

Флорентийский институт бизнеса и дизайна в сфере моды Polimoda запускает бесплатный образовательный онлайн-курс Polimoda Coaching. Его куратором стала Линда Лоппа — она много лет учила студентов, которые становились легендами дизайна, а теперь будет лично общаться с каждым из слушателей в онлайн-формате. Мы поговорили с ней и директором Polimoda Данило Вентури о том, кому больше всего сейчас пригодится Polimoda Coaching, а также как карантин отразится на образовании и индустрии моды в целом.

Одна из самых влиятельных людей в мире современной моды Линда Лоппа 10 лет была директором Polimoda, а до этого более четверти века возглавляла факультет моды в легендарной Королевской академии изящных искусств в Антверпене — где была наставницей Рафа Симонса, Хайдера Аккермана и Демны Гвасалии. Сегодня она является не только стратегическим советником Polimoda, но также постоянным резидентом списка Hall of Fame издания Business of Fashion и членом панели экспертов главной премии для молодых дизайнеров LVMH Prize. 


Индивидуальная консультация с ней для кого-то может обернуться началом большой карьеры, а для кого-то — спасением бизнеса. Чтобы присоединиться к программе, нужно подать заявку на участие в открытом конкурсе талантов, победители которого и получат доступ к куратору. Хотя Линда и нынешний директор Polimoda Данило Вентури придумали курс задолго до пандемии коронавируса, сейчас он кажется особенно актуальным.


Как, по-вашему, можно преподавать модные дисциплины во время карантина, на дистанции?

Данило Вентури: Дисциплины, связанные с бизнесом или арт-дирекшеном, в принципе легко изучать в онлайн-режиме. Я бы даже сказал, что для них такой формат лучше подходит, по крайней мере, для Polimoda, потому что в нашей школе преподают учителя со всего мира.


Для курсов дизайна одежды это немного сложнее, потому что здесь необходима практика. Сдачу финального проекта, будь то пара обуви или одежда, тоже сложно представить в дистанционном режиме. Студентам нужно практиковаться в шитье вручную или на машинке — для этого им, безусловно, требуется находиться в школе.


Но все, что касается теории, мы были готовы преподавать дистанционно еще до пандемии. У нас для этого есть специальная платформа, поэтому я думаю, что обучение в Polimoda не будет откладываться. Мы не собираемся создавать специализированные курсы, потому что и до коронавируса запускали много digital-направлений, например, 3D-моделирование. Скорее всего, мы просто переведем больше курсов онлайн. Расписание учебного года тоже не изменится. Буквально 10 минут назад мы решили, что школа будет открыта и летом. Поэтому то время, что было потеряно из-за вируса, можно будет восстановить после весны.

Как вы планируете проводить вступительные экзамены?

Данило: Это тоже не проблема. Наша школа более чем на 70% интернациональна — это значит, что к нам приезжают студенты со всего мира. Мы привыкли проводить экзамены через интернет. Дизайнеры могут загрузить свои портфолио на наш веб-сайт, и затем преподаватели Polimoda изучат их, проведут интервью со студентами, чтобы понять, чего они хотят, в чем они талантливы. Позже учителя решают, на какое направление стоит отправить тех или иных абитуриентов. Так что процедура не поменяется из-за коронавируса.

Вы планируете отсрочить начало учебного года?

Данило: Новый учебный год обычно начинается у нас в октябре. Мы пока не планируем сдвигать его. На это может повлиять только то, что ситуация с коронавирусом не разрешится до этого времени. Но тогда это будет больше, чем проблема школы, — это будет колоссальная проблема всего мира.

Когда вы решили запустить консультативный курс для дизайнеров в Polimoda?

Линда Лоппа: Идея моего курса родилась довольно давно. Сначала мы думали сфокусировать внимание на конкретных темах, например, на розничной торговле или дистрибуции продукта. Но в итоге решили сделать курс, который объединит все аспекты модного бизнеса. Так родилась программа в формате бизнес-коучинга. Я буду общаться с каждым слушателем один на один: вместе мы будем обсуждать те проблемы, с которыми он сталкивается, и в течение шести месяцев их решать. Возможно, потребуется время на обдумывание дальнейших действий, и в таком случае в курсе будут небольшие перерывы.


В любом случае, эта программа точно не для студентов. Она рассчитана на более опытных слушателей. У них должно быть как минимум три года опыта работы или четыре разработанные коллекции. Курс создан для тех, кому нужен совет — как быть с собственным бизнесом, как его развивать и делать это успешно.

Допустим, я становлюсь слушателем вашего курса. Что меня ждет на первых занятиях?

Линда: Сначала нас ждет встреча один на один, где мы определим, в каком направлении движемся. Обоим нужно будет понять, с каким вопросом ко мне приходит дизайнер, какие техники он использует, чего хочет добиться. Нужно понять, стоит ли что-то исправить в его работе или нам надо сфокусироваться на чем-то другом. Некоторые ко мне приходят за помощью в подготовке к неделе моды или в оформлении заявки на конкурс LVMH. Правильно определив и решив эту задачу, мы сможем двигаться дальше.

Линда Лоппа

Сейчас из-за последствий пандемии многим модным брендам, в том числе и российским, особенно нужен совет, как продолжать работать. Что бы вы сказали им?

Линда: Эту ситуацию можно рассматривать в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Что касается краткосрочной, то сейчас основная задача — понять, как мы сможем готовить коллекции в конце июня.


Вообще, стоит определиться, будут ли они нужны, все ли вещи, заявленные на подиуме, стоит производить для сезона осень–зима 2020/2021. Соскучимся ли мы по шопингу, когда вирус пройдет? Хватит ли нам энергии и денежных ресурсов продолжать поддерживать бизнес и со стороны предпринимателей, и со стороны покупателей?


Краткосрочные проблемы, которые возникают в данный период, отразятся на долгосрочной перспективе. И каждой стране нужно искать свое решение. Пандемия коронавируса показала, как люди могут использовать диджитал — и что у этого канала есть большой нераскрытый потенциал. Это не только социальные сети или онлайн-магазины — сейчас это больше, чем способ связи, и каждому бренду важно определить, какая из функций онлайн-продвижения приоритетна для него, какая больше подходит его продукту. Кто-то из брендов начинает усиливать онлайн-магазины или организует специальные шоурумы — важно правильно сделать этот выбор.

Вы сотрудничаете с другими компаниями в рамках этого курса?

Данило: Polimoda обладает базой данных 2000 компаний. Среди них такие гиганты, как Gucci, Salvatore Ferragamo и не только. Кроме того, опыт Линды предполагает, что она в близком контакте со многими экспертами и деятелями модной индустрии. Исходя из каждого конкретного запроса слушателя, она будет привлекать к консультациям некоторых из них.

Я уверена, что текущая ситуация — не первый кризис в модной индустрии, свидетелями которого вы являетесь. Как модная индустрия справлялась с предыдущими кризисами? И какой, по-вашему, она будет после коронавируса?

Линда: У меня случился такой кризис в 1991 году. Шла война в Персидском заливе, по CNN постоянно транслировали репортажи про теракты в Нью-Йорке. Мои клиенты перестали выходить на улицы и делать покупки. В итоге в 1991 году мне пришлось продать свой магазин. Была ли я несчастна из-за этого? Отнюдь. Но, естественно, из-за этого пришлось пройти через некоторые эмоциональные и финансовые трудности. Так что я прекрасно понимаю, что сейчас испытывает розничная торговля, частью которой я когда-то была.


Данило: Я очень хорошо помню, что случилось в 2001 году с башнями-близнецами. Это был особенный момент для меня — я четко помню, как индустрия отреагировала на тот кризис: тогда мода резко переориентировалась на массовость. Бренды стали производить более массовые продукты, делать их дешевле для всех. Решение того времени, с одной стороны, было правильным, поскольку оно сделало моду доступной для гораздо большего числа людей, даже для тех, кто раньше не мог позволить себе покупать модные вещи. С другой стороны, из-за этого возникли такие проблемы, как наплыв подделок брендовых вещей и fast fashion. И это серьезная проблема для моды, потому что мода держится на оригинальных идеях, она состоит из них. И если идеи копируются, мода исчезает.


Так вот тогда, когда случилось 11 сентября 2001 года, массовое производство буквально ускорило всю индустрию. Другими словами, реакцией на тот кризис было увеличение масштабов, буквальное добавление чего-то нового. Я думаю, в этот раз мы должны отреагировать иначе.


Еще до сложившегося экономического кризиса ощущался некий кризис смыслов. Мы потеряли человеческую сторону моды, потому что слишком увлеклись бизнесом. И это привело к тому, что бизнес стал совсем не устойчивым не только для окружающей среды, но и для людей, которые к нему причастны. Пора подумать о том, что мода должна вернуться к оригинальности. В основе креативного бренда должно быть творчество, а не жажда массовости. Это не значит, мы должны остаться без массового производства, но, вы знаете, есть острая потребность в настоящем творчестве, в реальных креативных процессах, в ручном труде и достойном отношении к нему. Я думаю, именно этому нас научит этот кризис.

Как вы считаете, это кризисное время для многих станет моментом, когда пора сказать хватит — и прекратить бизнес?

Данило: Кто-то из дизайнеров скажет так, кто-то захочет полностью сосредоточиться на онлайне, а кто-то, кто не видит себя в этой новой реальности, просто начнет другой бизнес. Но модный бизнес точно не остановится, потому что мода — это часть общечеловеческих процессов. Мы точно продолжим существовать. Может быть, по иному пути, но точно не остановимся.


Линда: Я согласна. В этом важно еще, что есть разница между малым и большим бизнесом. Проблемы, с которыми сегодня сталкиваются маленькие компании и большие группы вроде LVMH, очень разные. И основная разница в том, что у крупных компаний есть больше возможностей и ресурсов справиться с кризисной ситуацией, у них есть инструкции и возможности, благодаря которым они выживают в форс-мажорных ситуациях. Так что в будущем они точно будут.


Данило: Я добавлю не очень популярную мысль. Но озвучивать непопулярные мнения — в чем-то моя обязанность. Если мы обратимся к истории, то увидим два примера. Первый — это Chanel. Коко Шанель изменила мир моды. Во время двух больших войн, очень кризисных — Первой мировой и Второй мировой — она ввела в моду новые формы, цвета и материалы в одежде. До нее черный не использовали так активно. И в итоге вместе со своим брендом Шанель изменила жизнь миллионов людей.


А если мы обратимся к мужской одежде, то увидим другой пример. Вспомните про кризис 1978 года — это был политический кризис в Западной Европе, который особенно сказался на Италии и Франции. И ровно в том же 1978 году Джорджо Армани полностью изменил мужскую одежду, переосмыслив пиджак. В то время пиджаки котировались только как часть костюма, а Армани ввел в моду стильный мужской пиджак как самостоятельную часть гардероба, которую можно носить отдельно от костюма.


Я привел два эти примера, чтобы донести такую мысль: люди, которые делают что-то новое в кризис, меняют мир вокруг. Модельеры меняют не только моду, но и образ жизни. Поэтому, когда я вспоминаю о таких дизайнерах, я думаю о том, что высшая миссия дизайнера — менять жизни людей. Нужно не забывать про людей. Иногда мы слишком жадны, делаем все для себя — это касается и дизайнеров, и бизнесменов. Так вот всем, кто сейчас делает моду: думает над новыми проектами, линиями или коллекциями, я предлагаю задаться следующими вопросами: действительно ли вы влияете на жизнь людей? Это действительно необходимо, то, что вы делаете? Мир выживет в любом случае. Но просто давайте держать в голове, что мир стал неустойчивым и нестабильным не из-за коронавируса, а задолго до него. И мода сыграла в этом не последнюю роль.


Линда: Если дизайнер не работает для людей, то, по сути, то, что он делает, бессмысленно. Пусть лучше будет меньше моды, но она будет лучше. Пусть не будет недель моды в привычном формате, чем будет бесконечное число показов. Знаете, посещение модных показов во время fashion month похоже на настоящую мясорубку. Это просто сумасшествие: журналисту нужно в течение двух месяцев путешествовать с места на место, посещая за это время (или, по крайней мере, отсматривая) около 300 показов. Это просто нелепо. Из-за коронавируса я отменила свой визит на неделю моды в Париже — и была абсолютно счастлива. Я посмотрела все показы онлайн, при этом комментируя их самостоятельно и наслаждаясь вечерами дома. При этом на мое восприятие как эксперта не влияло ничего лишнего: ничего меня не отвлекало и никто мне не мешал.


Так что то, что сейчас из-за коронавируса отменяют модные показы и недели моды (на момент записи интервью стало известно об отмене недели мужской моды и недели высокой моды в Париже, а также о переносе недели мужской моды в Милане. — Прим. The Blueprint), мне кажется, хорошая тенденция. Благодаря этому ресурсов, потраченных на подготовку шоу, будет меньше, брендов, которые смогут переориентироваться, — меньше, качественных и действительно красивых вещей — больше, честных журналистов, не подкупленных красивыми завтраками или подарками, — тоже больше. А значит, в конечном счете и сама мода станет качественнее.

Каждый год в Polimoda поступают десятки людей, мечта которых — сделать свой бренд. Парадоксально, что вы говорите, что брендов должно стать меньше, не так ли?

Данило: Я так не считаю, потому что мы говорим о том, что есть определенный фильтр. Фильтр — это индустрия. В него попадают после окончания школы и задолго до запуска своего собственного бизнеса. В школе люди проходят первый такой фильтр. Поступая, студенты обычно говорят: «я хочу быть новым Гальяно» или «новым Маккуином». Все хотят стать кем-то новым. А в процессе обучения понимают, что есть много специальностей, которыми они хотели бы заниматься, не становясь никем новым, или позиции, которые они хотели бы занимать в «старых» компаниях.


Второй фильтр — условия индустрии. Окончив школу, вы не создадите сразу свой бренд. Обычно вы проходите стажировку — для студентов Polimoda стажировка обязательна. Так вы попадаете в определенную компанию, где вас ждет еще много фильтров. Там можно определить свой талант на практике. Там же вам могут сказать: «Хорошо, вы мечтали стать новым Гальяно, но, может быть, у вас уже есть навык, который просто надо развить — и в результате, да, вы станете новатором, но именно в определенной области». И тогда ваша карьера пойдет совсем по-другому. Образование и стажировка позволяют студентам стать теми, кто они есть на самом деле. Но это случается, только если они проходят через все фильтры. Не все создают потом свои бренды или становятся суперзвездами. Но они точно находят свое место в индустрии.


Линда: Я согласна. Изучение моды предполагает много всего, в том числе и изучение общества, например. Каждому человеку стоит понимать, что такое творить. Но творчества не может быть без понимания гуманитарных процессов. В художественной школе вы изучаете все аспекты человеческого существования — и в итоге понимаете, как выживать, потому что знаете, что такое созидать.


Данило: Есть много дизайнеров, карьеры которых подтверждают это. Давайте не будем забывать о том, что Александр Маккуин был портным. А потом, в конце концов, его стали считать одним из главных визионеров в мире моды, настоящей суперзвездой. Но, по сути, он начинал как портной. Так происходит и со многими нашими студентами.

Вы находитесь в Италии, стране, которая одной из первых серьезно пострадала из-за коронавируса. Не могу не спросить, как вы? Как переживаете период пандемии?

Данило: В начале мое настроение было немного унылым, но сейчас это уже не так. У меня много работы, даже больше, чем до пандемии. Можешь себе представить, Линда? Я работаю по пятнадцать часов в день, потому что процессы работы в интернете не так просто выстроить. Сейчас не время быть мрачным или унылым — просто нет времени на это. Мы несем ответственность за структуры.


А в нерабочее время я просто думаю о будущем — о том, что нас ждет. Я не танцую на балконе по вечерам, хотя многим кажется, что все итальянцы так делают. Наверное, это эффект глобализации: один журналист снял, как танцуют или поют песни на балконе, — и транслировал свой взгляд на весь мир. И теперь все вокруг думают, что мы все так делаем. Но нет, может быть, кто-то на какой-то улице в каком-то городе в Италии так и делает, но не я. И я не видел такого ни разу на моей улице. И вообще я не пою. Я просто много общаюсь со своей семьей по скайпу, так как мы все разбросаны по городам. И с друзьями. Для меня важно постоянно держаться со всеми близкими и коллегами, чтобы знать, все ли у них хорошо. Парадоксально, но сейчас мы стали общаться гораздо больше, чем раньше.


Линда: Я провожу время дома с мужем. Мы занимаемся уборкой и тоже переписываемся каждый день с друзьями. Мы действительно проводим все время дома и выходим только за продуктами. Все, что происходит, вызывает какое-то странное чувство, но мы должны просто быть терпеливы. Я также продолжаю работать над выставкой, которую хочу провести. Хотя сейчас и непонятно, когда она пройдет и пройдет ли. Но я верю, что уже через несколько недель ситуация улучшится. А пока стоит просто искать разные способы каждый день быть счастливыми.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
false
767
1300
false
true
true