«Либо это платье, либо ничего»

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБЫ ZIVERT

Сегодня вечером на «Первом» покажут видеоверсию
«Где-то в Ретро» — первого стадионного концерта Zivert. С его обновленной вариацией певица выступит 3 октября на «Газпром Арене» в Петербурге. Накануне телепремьеры отдел моды The Blueprint расспросил Юлю и ее стилиста Ксюшу Смо о том, как переодеваться за сорок секунд, водрузить на голову лебедя и сделать самые сверкающие колготки (рецепт прилагается), а заодно узнал, какое платье заставило Ксюшу достать собственную банковскую карту.

«Все началось с блокнота, — вспоминает Zivert, как придумала свой первый стадионный концерт. Летом 2025 года шоу собрало на московской “ВТБ Арене” 35 тысяч человек, а спустя почти год — уже в виде концертного фильма — всю светскую Москву в кинотеатре “Октябрь”. В числе прочего публику впечатлил открывший концерт модный показ, на котором прошлись Александр Рогов, Ксения Шипилова, Данила Поляков и кто только не. — Я все пишу от руки. Команда шутит, что я старовер, но именно так можно прожить и пропустить через себя каждую секунду сценария». Обласканное в том числе модными телеграм-критиками «Где-то в Ретро» Zivert срежиссировала сама. Замысел вынашивала еще с первого большого сольника: хотелось «окунуть слушателя в мир своего кино» без посредников. «Было безумно важно донести каждую песню в тех картинках, которые живут внутри меня. Я по натуре чистый визуал: даже музыку, слова и мелодии я ощущаю через образ — сначала рождается картинка».

Картинка эта, на что недвусмысленно намекает название шоу, выдержана в ретроэстетике — или, как выражается сама Юля, слегка замылена. Помимо 1990-х, которые она застала совсем девочкой, на концерт ее вдохновили 1960, 1970 и 1980-е с их модой, кинематографом и музыкальными клипами. «Почему же мне так близко то время, в котором я никогда не жила? Эпохи, что остались на старой пленке, в треске винила, в кинематографе с чуть замыленной картинкой и такими настоящими паузами... Меня всегда туда тянуло, и это не про эстетику, это про состояние, про воздух, в котором жило что-то настоящее. А сегодня — перегруз. Все быстро, все ярко, все сразу».

Главным порталом в прошлое на сцене стал 23-метровый экран — примерно с восьмиэтажный дом, — для которого Zivert наконец пригодились годами копившиеся папки с референсами: «Настало время выгулять всю свою насмотренность по полной программе». Над видеорядом певица работала вместе с командой Oops Team и режиссером Катей Як, с которой у них «полное совпадение в видении прекрасного». В результате на экране сменяли друг друга поп-артовые портреты Zivert, виды города, обитого розовым мехом, и Барби-прачечные, где машинки крутили вместо белья россыпи кристаллов. «Ну а история создания сцены — отдельная магия, — продолжает Zivert. — Задолго до начала подготовки мы с моим хореографом Юлей Мурашко сидели у меня на кухне, размышляя, каким же будет наше шоу, и жгли огромное количество свечей. Воск плавился причудливыми линиями. И под утро мы одновременно посмотрели на эти потеки и поняли: вот она, наша сцена! Так появились волнообразный балкон и стекающие лестницы — вселенная будто сама подсказала нам форму».

Это мэтч

Задача одеть героев ретровселенной легла на плечи Ксюши Смо — причем на тот момент их с Zivert тандему только предстояло сложиться. Работу над шоу, вспоминает стилист, Юля предложила ей вдогонку после встречи-знакомства — со словами, мол, есть работа, которая не терпит отлагательств. «Получается, у меня было всего два месяца на 170 костюмов. Это, конечно, суперэкстремальные условия». Концерт такого масштаба для Смо тоже оказался в новинку: до этого она стилизовала разве что шоу Фараона Pink Phloyd — «где не было ни танцовщиков, никого». Да и начинать пришлось практически с чистого листа: наработок по костюмам не предоставили — только общий режиссерский бриф. «Юля пригласила меня к себе — у нее в то время вся квартира была увешана какими-то референсами, скетчами и эскизами, которые она сама рисовала, — показала сценографию, описала ощущения, которые должны вызывать костюмы, и драматургию шоу». Этого, впрочем, оказалось достаточно: «То, как тонко Ксюша сразу же меня почувствовала, говорит лишь о том, что наша встреча была прописана в небесной канцелярии», — заключает Zivert.

Беверли-Хиллз и куклы

В первой части шоу, действие которой развернулось в декорациях кукольного городка («с нотками Беверли-Хиллз», как описывает его Ксюша Смо), Zivert хотела предстать «трогательной и ранимой девочкой» из 1960-х. Так получилось мини-платье с юбкой-колокольчиком — одно из самых энергозатратных в производстве: «На конструкцию юбки ушло много времени, мы очень долго его сажали». Платье расшили крупными цветными камнями: «Эту идею я подсмотрела у Александра Терехова, — говорит стилист. — В начале карьеры у него была коллекция платьев, полностью расшитых камнями. Я до сих пор считаю, что ему надо их перевыпустить — это суперкрасиво. Хотя я даже не нашла фотографий этой коллекции, делала все по памяти. Мы просто нашли похожие камни, а дальше выкладывали их так, как я помнила».

Усилил кукольный эффект объемный парик — один из более чем 70, которые для Zivert и танцевальной команды начесывали 35 мастеров под начальством Никиты Косых; мейкап придумывала Ксения Голайда. Гигантоманию, кстати, среди прочего диктовала площадка: «Нужно было увеличивать размеры людей, чтобы их было хорошо видно и чтобы они заполняли огромную сцену, — объясняет Ксюша; после шоу она стала всерьез изучать сценографию и концертный костюм. — Отсюда — объемные парики, огромные шляпы, гиперболизированные силуэты». За облик танцовщиков отвечала команда Walk of Shame: «Мы старались сделать их костюмы в стиле 1960-х, но максимально разными, — говорит Смо. — В целом все они выглядели немного мультяшно».

В новом шоу 3 октября, впрочем, объема в образах станет чуть меньше — стилист среди прочего предложила сделать ставку на естественные волосы. А еще не злоупотреблять оверсайзом в костюмах танцевальной команды: «При работе над первым концертом я больше доверяла хореографу и ощущениям танцовщиков, ставила их удобство выше эстетики, — вспоминает Смо. — Мы с Юлей только познакомились, и я боялась настаивать на каких-то своих решениях. Сейчас я уже понимаю, что работает хорошо, а что нет, и больше доверяю себе. На примерках мы даже можем чуть поспорить с ребятами: они говорят: «Нам будет неудобно», а я: «Если вам неудобно, но вы можете танцевать, мы это оставляем».

Мафия в бархате

Во втором акте красочный мультфильм уступил место сумрачному гангстерскому кино — главными референсами здесь Zivert называет саги об итальянской мафии. Так, танцовщиков переодели в полосатые рубашки, брюки и костюмные шорты, сама певица сменила начес на «секси-каре» и облачилась в приталенный жакет из алого бархата: «Он должен был отличать ее ото всех остальных», — объясняет Смо. Киношности картинке невольно добавила погода: еще в первом акте начался сильнейший ливень, и к выходу в бархате сцена успела основательно промокнуть. «Мы с танцорами буквально летали по сцене, как по катку, — вспоминает Zivert. — Я поняла, что все может пойти не по плану: экраны могут вырубиться, электрика отказать, начнется хаос. Ровно в этот момент я осознала, что нужно проговорить это вслух, чтобы самой в это поверить. Я сказала со сцены: “Я адский перфекционист, я все пытаюсь держать под контролем, чтобы прошло идеально. Но сейчас я понимаю, что это невозможно. Я отпускаю себя и просто хочу вместе с вами прожить этот чудесный момент — встать посреди стадиона и осознать, что я нахожусь ровно в своей мечте”. С этой секунды начался настоящий кайф».

«Я оплачиваю, потом разберемся»

Разумеется, «Где-то в Ретро» не могло обойтись без винтажа: главный трофей — ярко-розовый жакет Saint Laurent, случайно найденный Смо в Vintage Dream, — приберегли для третьего акта, навеянного музыкальными клипами 1980-х. Образ с ним, блестящими колготками и винтажными сапогами Chanel Zivert называет любимым, хотя изначально, говорит Смо, ей пришлось побороться за одну его деталь — огромного розового лебедя на голове. Аксессуар был заказан у перьевых дел мастера Ильи Мигмуна: «Когда я предложила его Юле, она сказала: “Ну, наверное, это будет too much. Давай посмотрим что-то еще”. Я ответила: “Окей, давай мы сделаем что-то еще и сделаем лебедя. И если он не подойдет, я просто оставлю его себе”». В итоге, говорит Zivert, лебедь стал главной вишенкой на торте: «Люблю эпатаж и еще больше люблю дурачиться! В этом образе идеальная доза шика и самоиронии».

Не меньше Смо гордится блестящими колготками — хотя появились они, по ее словам, просто потому, что «других вариантов не было». Хотелось, чтобы ноги Zivert «суперъярко сияли», но дождаться подходящей пары из Китая уже не успевали, а все, что нашлось в Москве, выглядело недостаточно эффектно. «В итоге я придумала такую штуку. Мы купили колготки в сетку и хорошие стразы разных цветов и размеров, а дальше вручную выкладывали их в рисунок на пересечениях сетки. Оказалось, что это суперкруто работает и визуально, и в движении: сетка растягивается вместе с телом и дает больше свободы. Я сейчас изучаю концертный костюм и не видела, чтобы даже самые дорогие колготки так сидели и сияли».

«Либо это платье, либо ничего»

Если колготки были особенно дороги сердцу Смо, то самым дорогим для нее — уже без всяких метафор — оказалось платье Rasario; в нем Zivert исполнила финальный трек «Выживут человеки». «Песня невероятно красивая, и очень важно было найти для нее правильный образ; он должен был стать главным», — вспоминает Ксюша. Поиски затянулись и из-за технической задачи: платье предстояло надеть прямо поверх предыдущего костюма — отведенных на переодевание сорока секунд для этого не хватало. Все сошлось на кружевном свадебном платье Rasario — с длинными рукавами, юбкой-русалкой, «с итальянским вайбом», как его описывает Смо. Как назло, бренд отказался дать на него скидку, а полной стоимости костюмный бюджет уже не выдерживал. «Я понимала, что это должно быть либо это платье, либо ничего. Но мы тогда еще недолго работали с Юлей, и я побоялась ставить ей такой ультиматум. Просто переспала с этой мыслью, а утром дала команде свою банковскую карту и сказала: “Я оплачиваю, потом разберемся. Мне нужно это платье”». Личной инвестицией в гардероб Zivert оно так и не стало: расходы получилось перераспределить, и платье уместилось в бюджет.

«Когда мы переодели Юлю в Rasario и я поняла, что все, больше переодеваний не будет, то пошла на трибуну к родителям, — вспоминает Ксюша. — Я почти весь концерт провела за сценой и только тогда впервые увидела людей в зале. У зрителей был дресс-код, и они правда постарались: кто-то пришел полностью в ретрообразе, кто-то — в более повседневных вещах, но с ретроочками или ретросумочкой. Это было мило».

Привет, Мадонна

«Обожаю такие случайности», — объясняет Zivert, почему заготовленные для финала джинсы и кепку зрители так и не увидели. «Я заканчивала последнюю лирическую песню “Выживут человеки” в невинном белом подвенечном платье и фате Rasario. А под ним — черное боди и блестящие колготки от предыдущего номера. И тут случился технический форс-мажор: мы вылезли из тайминга, в мониторе кричат, что не успеваем перестроиться на DJ-сет, и я просто снимаю платье и остаюсь на сцене в таком контрастном образе: невинная фата, черное боди и колготки в стразах. Так неожиданно родился образ с отсылкой к молодой и дерзкой Мадонне. Я считаю, это была кульминация».