специальный проект

28 апреля 2026

Вечные ценности

Что в люксе становится ценнее со временем

Обычно, когда говорят о хороших инвестициях, то имеют в виду акции быстрорастущих IT-компаний, высокодоходные вклады и индексы. Варианты вроде суперкаров, яхт и ювелирных украшений тоже возникают в мыслях, однако огромная часть такого люкса падает в стоимости минимум на 10–20% сразу после покупки. На практике все решает не категория сама по себе, а вторичный рынок: в актив превращается не самый дорогой предмет, а то, у чего есть дефицит, понятная история и устойчивый спрос. Поэтому одна статусная вещь дешевеет сразу после покупки, а другая со временем становится наследуемой ценностью. Вместе с ЖК «Репаблик» и стилистом Юлианной Гриб рассказываем, какие предметы люкса действительно умеют наращивать цену.

ИЛЛЮСТРАЦИИ: ЮЛИЯ ЗАВТУР

ТЕКСТ: АРИНА БАРАБАНОВА

РЕКЛАМА • АО «Сз «Пресненский Вал»

(1)

Украшения — но только культовые

В ювелирном секторе дорожает не просто винтаж и не любое украшение с громким именем. Коллекционной вещь становится там, где сходятся узнаваемый код дома, редкость конкретной версии, состояние и подтвержденный спрос на вторичном рынке. В общем, не каждое кольцо, которое десятилетиями лежало в шкатулке, растет в цене, и даже у таких игроков, как Cartier, инвестиционными становятся прежде всего знаковые линии, за которыми охотятся коллекционеры.

Это особенно заметно с коллекцией Panthère. Мотив пантеры появился у Cartier еще в 1914 году, а объемная скульптурная трактовка закрепилась в 1930-е, и особенно востребованы редкие винтажные версии поздних десятилетий, например, из 90-х. Здесь ценность задают не возраст сам по себе, а сочетание истории, материала, редкости и сохранности. Стоимость, например, браслета из этой коллекции может стартовать от 17 тыс. долларов, если покупать напрямую у Cartier. Перепродать подобное изделие можно уже за 19 тыс. долларов.

«Изделия из коллекции Panthère — символ и ДНК Cartier и отличаются, например, от популярной коллекции Love сложностью исполнения. Брошь Panthère — это скульптура, при изготовлении которой использовалось непривычное сочетание платины, бриллиантов, оникса и изумрудов или рубинов.

В 90-е “Пантеры” выпускались малыми тиражами. Их культовый статус закрепился благодаря любви герцогини Виндзорской к коллекции, она сделала их трендом того времени. Сегодня спрос на аутентичный винтаж того периода превышает предложение, что повышает ценность этих изделий».

Юлианна Гриб, стилист:

(2)

   Сумки —

но далеко не все

Сумка не будет расти в цене после покупки только потому, что ее выпустил люксовый бренд. На цену влияют размер, кожа, цвет, состояние, редкая комплектация и главное — дефицит на рынке. Чем сложнее купить сумку, тем она ценнее. Об этом отлично знают в Hermès. Статус трех сумок бренда настолько высок, что в англоязычной модной журналистике появилось понятие The Hermès Holy Trinity — «святая троица “Эрмес”». Так, сумки моделей «Биркин», «Келли» и «Констанс» могут вырасти в стоимости после покупки более чем на 100%. В частности, цена новой «Биркин» обычно начинается от 13,5 тыс. долларов, а при перепродаже может достигать 30 тыс. долларов.

По той же логике рынок высоко оценивает Chanel Classic Flap, а среди более нишевых примеров — лимитированные и коллекционные версии: например, необычные Fendi Baguette или Lady Dior из художественных коллабораций. Чем уникальнее вещь и чем меньше ее предложение, тем выше шанс, что рынок будет воспринимать ее не просто как аксессуар, а как актив.

«В мире аксессуаров работает правило: статус “инвестиции” подтверждается только вторичным рынком — ресейлом. Если сумку можно продать через пять лет дороже, чем вы купили ее в бутике, — это актив. Если цена падает на 40% сразу после выхода из магазина — это просто дорогая покупка.

Самый надежный актив — сумки Hermès Birkin и Kelly. Их розничная цена растет ежегодно, а из-за системы листов ожидания подержанная сумка в хорошем состоянии часто стоит дороже новой. Еще одна сумка-инвестиция — Chanel Classic Flap. За последние 10 лет цена на эту модель выросла более чем на 100%. Инвестиционную ценность имеют только классические размеры в базовых цветах — черном и бежевом».

Юлианна Гриб, стилист:

(3)

Часы — но с понятной родословной

С часами инвестиционная логика понятнее, но и здесь работает не просто бренд. Лучше других держат цену исторические модели с высокой ликвидностью и узнаваемым дизайном — например, Rolex Daytona и Submariner, а также Patek Philippe Nautilus и Audemars Piguet Royal Oak. На вторичном рынке важны как металл и наличие драгоценных камней, так и тип циферблата, механизм, редкость выпуска, состояние корпуса и полный комплект — коробка и документы. Кроме того, очень важно пронаблюдать за тем, насколько плавно двигается секундная стрелка. Rolex используют сапфировое стекло для своих изделий: если капнуть на него, то капля не должна растечься по поверхности. Также важно качество металла — ни в одних часах бренда алюминий не используется как основной материал.

При этом для коллекционных часов редкость и спрос нередко значат больше, чем материал: поэтому стальные модели в отдельных линейках могут оказаться желаннее золотых. Например, модель со стальным корпусом Rolex Daytona при покупке напрямую у Rolex стоит 17 тыс. долларов, а на вторичном рынке ее цена может достигать 34 тыс. долларов.

«Часы Rolex модели Daytona и Submariner считаются элементом делового стиля, их интеграции в образ — в балансе между функциональностью и эстетикой. Стальные модели идеально сочетаются с классическими цветами костюмов и белой рубашкой.

Также имеет место быть стиль бизнес-кэжуал: кардиганы, блейзеры, рубашки без галстука, поло, менее формальный образ. Безусловно, такие модели Rolex — акцентный аксессуар в образе, поэтому добавлять другие украшения не стоит. Если мы говорим про женщин — это сочетание с оверсайз-жакетом или строгим платьем — уверенный образ на контрасте хрупкости и маскулинности».

Юлианна Гриб, стилист:

(4)

   Одежда —

но не любой люкс

С одеждой стратегия «инвестирования» жестче: дорожают обычно предметы из важной авторской эпохи. В частности: кутюр, подиумные вещи, культовые принты и силуэты, финальные коллекции дизайнеров или сильные архивные выпуски, связанные с конкретным именем. Именно поэтому на вторичном рынке выше всего ценятся вещи, которые выглядят как искусство, которое можно носить: архивы эпохи Джона Гальяно в Dior, поздние 1990-е Александра Маккуина, Margiela времен креативного директорства самого Маржелы и другие вещи, которые считаются частью истории моды. 

Такие легендарные вещи, как платье с газетным принтом времен Джона Гальяно в Dior, прочно закрепили свой модный и коллекционный статус. Его носили Кейт Мосс, Сара Джессика Паркер и Дженна Ортега. Спустя почти тридцать лет после выпуска оно не теряет актуальности и востребованности: это вещь, которая маркирует целую эпоху в истории дома. Это подтверждает рост стоимости платья на аукционах: в 2022 году его продали за 16,3 тыс. долларов, а в 2024-м — уже за 23 тыс. долларов

«Платье с газетным принтом из коллекции осень-зима 2000 Christian Dior — хрестоматийный пример “интеллектуального панка” в люксе. Сделать такое платье частью своего гардероба можно, только если этот стиль вам действительно близок. Для более “спокойного” выхода можно добавить минималистичные аксессуары, например, мюли на небольшом каблуке или лаконичные босоножки в стиле The Row, сумку-багет и очки.

Вещи эпохи Гальяно в Dior имеют коллекционную ценность. С годами их становится все меньше, а спрос на архивную моду среди инфлюенсеров только растет, превращая одежду в инвестицию».

Юлианна Гриб, стилист:

(5)

   Недвижимость — но не просто квадратные метры

Особняки, квартиры и даже лофты, которые находятся в хороших локациях и имеют особую историю, всегда растут в цене. Самые лучшие места для недвижимости зачастую находятся в центре города, в благополучных районах с современной инфраструктурой и близостью к ключевым геоточкам города. Отличный пример вложения в люксовую недвижимость — поместье в Лос-Анджелесе, которое Брэд Питт купил в 1994 году за 1,7 млн долларов. За 22 года оно выросло в стоимости на 1841,17%. В 2016 году его продали за 33 млн долларов.

Правило «чем уникальнее вещь, тем она дороже», безотказно работающее с сумками Hermès или архивами Гальяно, применимо и к недвижимости. Квадратные метры становятся активом, когда к престижной локации добавляется концепция, которую нельзя скопировать. В Москве сегодня таким инвестиционным потенциалом обладает Пресня: за год стоимость метра здесь выросла на 36,5%.

В пяти минутах от метро «Белорусская» расположен городской квартал «Репаблик». Его инвестиционная привлекательность строится на тех же китах, что и у предметов высокого люкса: редкость, история и бескомпромиссное качество. Облик «Репаблик» формируют отреставрированные промышленные здания XIX века в диалоге с современной архитектурой и озеленением из крупномерных деревьев. Это «лимитированная серия» в масштабах города.

Как и швейцарские часы, квартал предлагает безупречный функционал: приватный парк на 4 гектара, спроектированный лондонским бюро Gillespies, термы, спа и гастроцентр. Квартиры с потолками до 5,1 метра, угловые окна, видовые террасы, мастер-спальни и постирочные комнаты. Транспортная доступность безупречна: пять минут пешком до метро «Белорусская» и всего восемь минут до Садового кольца на автомобиле. Объекты вроде «Репаблик» — это недвижимая роскошь, которая не подвержена мимолетным трендам. Сегодня она капитализирует ваши средства, а завтра становится фундаментальным наследием, которое можно с гордостью передать детям. «Репаблик» — дом на Пресне с первоклассным сервисом.