В Большом театре — премьера балета «Анна Каренина». Рассматриваем костюмы и декорации

Фото: предоставлено Юлианой Лайковой

В Большом театре состоялась премьера балета Родиона Щедрина «Анна Каренина». Над спектаклем работали хореограф Максим Петров, режиссер-постановщик Роман Кочержевский, художник по свету Константин Бинкин, художник по видеоконтенту Игорь Домашкевич, ассистент постановщиков Богдан Королек и ассистент хореографа Виктория Литвинова. За дирижерским пультом — Валерий Гергиев.

За костюмы отвечала художник-постановщик Юлиана Лайкова, которая рассказала The Blueprint о работе над спектаклем.

Какой была ваша первая идея, когда вы получили предложение работать над «Анной Карениной»? Что стало отправной точкой?

Меня с первого прочтения потряс написанный Львом Николаевичем момент, когда перед Анной проносится вся жизнь и она решается броситься под поезд. У меня внутри всегда от этого было ощущение какой-то квинтэссенции самого романа. Как будто в одну секунду в тебе могут быть и страсть, и боль, и любовь, и тревога, и смерть. И мне хотелось найти образность этой секунды. Мне казалось, что она сидит в зале ожидания, и в него просто врезается поезд. Не знаю, как объяснить: просто это есть в музыке, просто это есть в романе. Просто я так чувствую мир через героиню. Просто мне кажется, что поезд, как рок, как неизбежность, как что-то необъяснимое, грубо, жестоко врезался в ее мир и разрушил все. И это чувство повлияло на все художественное и смысловое решение спектакля.

Повлияла ли на эту работу современная мода?

Меня, конечно, интересует и современная мода, и современное искусство. Мне вообще нравится, как современный художник (имею в виду творца в большом смысле) смотрит на жизнь. Мне нравится, как формулируется оптика взгляда и на современность, и на прошлое, да и на будущее тоже. Но тут, наверное, нужно уточнить, что мне нравится не попытка выпендриться, а, пожалуй, глубокое осмысление, философия взгляда, попытка увидеть мир по-другому.

Есть ли дизайнеры или модные дома, чьи приемы оказались вам близки?

Ну тут, наверное, сразу — Джон Гальяно и Александр Маккуин.

Недавно прошла премьера балета Максима Севагина, в Москве показывали «До поезда осталось» в Театре Эстрады, а в МХТ идет «Сережа». Как будут выглядеть герои романа в вашей постановке и чем отличаться?

Мне, конечно, удалось увидеть большинство из названных спектаклей. Я с большим уважением отношусь к работе коллег, и в каждом из этих спектаклей есть моменты, которые потрясающе придуманы, есть очень много чувств, вложенных создателями. Наверное, один из секретов — само произведение, и художественное, и музыкальное. Но, пожалуй, я точно не отсылалась к идущим спектаклям, потому что с самого начала имела свой чувственный взгляд, и мне было очень важно рассказать свою художественную историю. Наверное, чувство разрушенного вокзала, одежды, мебели было так важно для меня, что оно перешло на все. И обломки мира самой героини везде — в штукатурке, в пятнах, в поломанных формах, в изменении архитектоники пространства.

Какие были особенности или сложности в воплощении костюмов балета? Как находили компромисс между удобством передвижения и художественным решением?

Когда я только начинала работать с балетом, мне все было страшно, но очень интересно. Я познавала, как ведет себя ткань в движении, в свете, как сочетаются цвета в движении, в чем танцевать удобно, что может мешать артисту. Сейчас, конечно, легче: опыт работы позволяет осмыслять костюм сразу, думая о движении артиста. Но в чем я уверена точно: то, что костюм балетный, не разрушает его художественность, а только вносит специфику. Я как художник все равно работаю с образом персонажа, силуэтом костюма, временем, фактурой и цветом — так, как необходимо произведению.

Почему, на ваш взгляд, именно этот роман Толстого особенно притягателен для постановки и для публики?

Потому что он о любви и разрушении.

Больше новостей о моде, красоте и современной культуре — в телеграм-канале The Blueprint News.