Blueprint
T

Макияж на «Оскаре» предсказуемо хорош, но хорошо предсказуем

OSCAR

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0.5,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":8,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

В мире, где все течет и изменяется, остаются и постоянные величины: к примеру, мейкап, с которым из года в год актрисы появляются на премии «Оскар». Пока на подиуме визажисты рисуют на веках настоящие картины в технике импасто, чертят замысловатые узоры неоновой подводкой и усыпают лица моделей глиттером самого разного калибра, на красной дорожке мы видим все те же сатиновые смоки в коричневой гамме и аккуратную черную стрелку. Как получилось, что на главной премии фабрики грез не осталось места фантазии, и есть ли основания верить в перемены?

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0.5,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":8,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Кинопремия «Оскар», за вручением которой теперь пристально следит весь мир, была создана почти сто лет назад — в 1929-м. За прошедшие десятилетия отношение к тому, как надо выглядеть на красной дорожке, менялось не раз. Так, Джанет Гейнор получать самую первую награду за лучшую женскую роль вышла в скромном магазинном платьице с воротничком, а Луиз Райнер через девять лет и вовсе поднялась за «Оскаром» в ночнушке. Хотя, это, конечно, в золотую эпоху Голливуда было скорее эксцессом.


На самом деле с конца 30-х и по 60-е кинодивы от Бетт Дэвис до Мэрилин Монро в неизменно элегантных вечерних платьях блистали на красных дорожках бриллиантами и белоснежными улыбками, подчеркнутыми алой помадой. Никаких вольностей они, если и хотели, позволить себе не могли — их имидж полностью контролировали всемогущие киностудии.

бетт девис, 1939

С 70-х по 90-е, напротив, в индустрии царила полная эстетическая анархия — дресс-кода на кинонаградах не было как такового, звезды выбирали наряды и продумывали детали самостоятельно. «Иногда с катастрофическими результатами, — пишет Дана Томас в своей книге Deluxe. — Кто забудет Деми Мур, которая прошлась в 1989-м по красной ковровой дорожке „Оскара“ в черном кейпе и велосипедках из спандекса?» Когда в 1997-м Николь Кидман сама выбрала зеленое, с азиатскими мотивами платье Dior работы молодого Джона Гальяно, даже Том Круз без обиняков назвал его «невероятно уродливым». Многие и вовсе не прикладывали к своему образу для красной дорожки особенных усилий: вспомним Мег Райан в желтой шифоновой юбке и трикотажном топе на «Золотом Глобусе» в 1999-м. До макияжа всем тем более не было никакого дела.


Этот эстетический упадок мог продолжаться вечно, если бы модные дома в какой-то момент не сообразили, что одевать звезд на красную дорожку может быть выгодно. Первым был Джорджо Армани, который 1988 году открыл магазин на Родео-Драйв и начал наряжать дружественных звезд поначалу хотя бы в ready-to-wear. В 1990-м Джулия Робертс получала свой «Глобус» в похожем на мужской костюме Giorgio Armani, за ней последовали и другие — Дайан Китон, Мишель Пфайффер, Джессика Ланг. Подопечные Армани выделялись на фоне остальных, так что конкуренты включились в игру. Знаковым считается выход Холли Берри в кутюрном Valentino в 2000 году на «Золотом глобусе». Филипп Блох, который на тот момент работал с Холли, рассказывает, что именно тогда модные дома поняли, что им могут дать звезды, а звезды — что их карьере может дать по-настоящему удачный наряд. С тех пор образы стали продумывать до мелочей. И едва ли не самой важной мелочью оказался макияж.

Деми Мур, 1989

Николь Кидман, 1997

читайте также

 Джулия Робертс, 1990

Лучшие моменты и наряды «Оскаров»: 1998-2007

Зендея, 2021

Риз Уизерспун, 2021

Марго Робби, 2021

«Мейкап звезд на красной дорожке всегда задают стилисты, именно от них мы получаем мудборд, под который подстраивается макияж, — рассказывает визажист Алексей Молчанов. — Перед мероприятием всегда проводится тест образа. Звезды хотят оставаться красивыми и узнаваемыми — ведь фотографии, сделанные в крупном приближении, потом рассматривает весь мир».


Развитие технологий и росшая популярность глянца отбили у звезд всякую охоту рисковать, в том числе и в макияже. Интернет лишь усугубил проблему: стать пищей для мемотворчества теперь можно раньше, чем пройдешь по красной дорожке до конца.


Да — макияж звезд скучноват. Зато он гарантированно украшает. «С обывательской точки зрения макияж действительно кажется однообразным. Как визажист могу сказать так: фото с ковровых дорожек публикуются в очень большом разрешении, поэтому все, что звезды хотели бы скрыть, визажист должен скрыть, — говорит основательница Dragzina Маша Ворслав. — Считается, что нужно выглядеть идеально, чтобы массовому зрителю, который составляет большую часть аудитории церемонии, образы были понятны». Молчанов солидарен: «Мода меняется, и многие не рискуют подстраиваться под скоротечные тренды, уделяя больше внимания классике».

Холли Берри, 2000

Именно отсюда любовь к вытянутым в сторону висков смоки-айс (коричневым или в цвет платья) — они визуально делают глаза больше. Отсюда и пушистые накладные ресницы, которые нужны, чтобы взгляд был выразительным, а глаза не терялись на большом расстоянии (от камеры до сцены или от фотографа до ковровой дорожки.) И конечно, игривая черная стрелка, которая делает взгляд «кошачьим» и при правильном исполнении идет абсолютно всем. Плюс старый добрый контуринг: он необходим, чтобы лицо не казалось плоским, ведь яркий свет камер «съедает» естественный рельеф лица.


Если помада, то традиционных нейтральных цветов, чтобы обозначить губы. Или красная — пришедшая к нам из золотой эпохи Голливуда, продвигаемая маркетологами как самый женственный элемент макияжа. Впрочем, визажисты просто любят красную помаду как яркий, но безопасный акцент на лице: при правильно подобранном оттенке она идет едва ли не всем.


Кроме выбора оттенков есть и технические тонкости. Стойкость — главное требование к мейкапу для красной дорожки. Брюс Грэйсон, визажист, который работает уже несколько лет за кулисами «Оскара», рассказывает, что многие не могут удержаться и начинают плакать от волнения прямо на сцене.

Анджелина Джоли, 2013

Дженнифер Лопес, 2019

Адель, 2013

Помада Rouge à Lèvres Satin (оттенок Odalie Red), Gucci

Подводка Couture Eye Liner, YSL

Накладные ресницы Art Library Eye Lashes № 75, MAC 

Требование номер два — матовость. Вспышки камер и софиты способны сделать блестящей любую гладкую поверхность, поэтому визажисты стараются с этим бороться. В ход идут матирующие праймеры и салфетки, суперстойкие тональные кремы, пудра в огромном количестве. Да-да, визажисты работают в технике бейкинг, которая как-то подвела Николь Кидман (чтобы этого не случилось, слой пудры всегда должен быть тонким, а наносить ее нужно пушистой кистью, отряхнув ее от излишков набранного продукта).

Тени Naked Honey, Urban Decay

Шарлиз Терон, 2004

Николь Кидман, 2009

Нассыпчатая пудра Poudre Ultra HD Libre, Maker Up For Ever

Марго Робби, 2016

Тональный крем Studio Skin Full Coverage, Smashbox 

Лайза миннели на обложке Variety

Скарлетт Йоханссон, 2018

Два года назад за несколько дней до «Оскара» вышла обложка Variety с Лайзой Миннелли, как еще одно доказательство нашей правоты на актрисе классический голливудский макияж: стрелки и красные губы. И 93-я церемония вручения премии тоже не стала революционной отношении мейкапа: образы на «Оскаре» были и остаются безопасными как с технической, так и с эстетической точки зрения. 

Но, пусть даже на пару сантиметров, лед тронулся. «За последние десять лет кое-что все же изменилось: макияж стал легче, особенно контуринг, который намного менее заметен, чем раньше, — говорит Ворслав. — Есть и бунтари: Алиша Киз ходит без макияжа, Хелен Миррен и Тильда Суинтон уверены в своем образе и не боятся экспериментировать». Невозможно не вспомнить и выход Мэй Маск в 2019-ом на оскаровской вечеринке Vanity Fair: гранжевые черные смоки и глиттер во внутреннем уголке глаз сделали ее образ одним из самых запоминающихся.


К слову о смоки-айс, господство бежево-коричневой гаммы уже не кажется непоколебимым: их стали чаще делать красноватыми — Эмма Стоун и Жасмин Тукс на «Оскаре» 2019, и даже голубыми — ищите фото Лоры Харриер на дорожке того же года. В этом году Анджела Бассетт появилась  на веках с плотной сине-фиолетовой дымкой, а Ванесса Кирби и Аманда Сейфрид изменили голливудскому красному на губах — в пользу винной помады.

Многие начинают эксперименты с менее ответственных мероприятий. Например, Скарлетт Йоханссон показалась с необычными фиолетовыми тенями на премьере «Мстителей», а Лили Коллинз выбрала голубой монохромный макияж глаз для показа Miu Miu.

Мэй Маск, 2019

Лили Коллинз, 2018

Эмма Стоун, 2019 

Билли Портер, 2020

Аманда Сейфрид, 2021

Анджела Бассетт, 2021

Билли Портер, 2019

Воюют с эстетическим однообразием на дорожках и мужчины: Билли Портер и Эзра Миллер превращают практически каждое свое появление на публике в событие. И возможно, молодые и не боящиеся нового и необычного актеры и актрисы в ближайшее время последуют их примеру. Ну а мы будем видеть в отчетах с «Оскара» что-то поинтереснее коричневых смоки-айс. Хотя, кто бы спорил, они и правда работают.

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
[object Object]