T

Art Basel онлайн

Пандемия коронавируса, поразив весь мир, не могла не затронуть рынок современного искусства: одну за другой организаторы отменяли все весенние ярмарки — Miart в Милане, Frieze в Нью-Йорке и, наконец, Art Basel Hong Kong. Все замерли в ожидании, что будет с Art Basel в Базеле, которая должна начаться 18 июня. Большая часть представителей арт-сообщества уверены, что ярмарка перенесется на сентябрь. И тогда долго выстраиваемое расписание мировых ярмарок современного искусства может просто рухнуть. Александр Бланарь на примере Art Basel Hong Kong попытался понять, как выставки смогут выжить в новой реальности.

Почему все так сильно переживали за судьбу именно Art Basel? Дело в том, что именно эта ярмарка в Гонконге и в Базеле для многих галерей является самой важной с точки зрения продаж. Здесь собираются ключевые игроки рынка: ведущие галереи, влиятельные коллекционеры, Art Basel для продавцов и покупателей искусства как нью-йоркская биржа: именно здесь устанавливаются цены на главных художников. Цена на условного Энди Уорхола на Art Basel — точка отсчета, такой биржевый курс, с поправкой на который все принимают решения. При этом устраивать ярмарку в Гонконге на этот раз оказалось физически невозможно. Что сделали учредители? Создали виртуальное выставочное пространство. Добро пожаловать в viewing rooms.

Как и было принято на обычной, офлайн-ярмарке, 18 и 19 марта вход на artbasel.com (как раньше было и для реальной ярмарки) открыт только для коллекционеров. Они могут посмотреть более 2000 работ от 235 мировых галерей. А с 20 по 25 марта зайти и посмотреть работы сможет любой желающий.


Среди этих 235 не оказалось известной во всем мире немецкой Buchholz. Но они приняли решение не участвовать еще на этапе забастовок и демонстраций в Гонконге, когда о вирусе никто даже не слышал. Зато все остальные большие имена — Gagosian, Hauser & Wirth, Thaddaeus Ropac — в ярмарке участвуют.


Выглядит viewing room очень просто — вы выбираете галерею, которую хотите посмотреть, и оказываетесь в «комнате». Перед вами белая стена и скамейка, которая, видимо, поставлена для понимания масштаба работы. Дальше вы просто листаете работы, которые зачастую оказываются слишком маленькими, чтобы рассмотреть без увеличения, — дело поправимое, но первое впечатление портится. От необходимости жать на плюсик и ждать, пока картинка приблизится, например, теряет свое очарование работа Вольфганга Тильманса ценой в $10 000 галереи Chantal Crousel. Кстати, вся информация о работе и ее цена отображены справа. Но чтобы сменить галерею, вам обязательно нужно выйти из «комнаты» и зайти заново уже в другую галерею. Не всем хватит терпения посмотреть все галереи в таком режиме.

Тем не менее в первый день, как только viewing rooms открылись, сайт завис от большого количества желающих посмотреть на новый формат. Очереди и толкучка, как и на настоящей ярмарке. Из новшеств — галереям было предложено устанавливать не цену на работу, а эстимейт, то есть оценочную стоимость. Это было сделано для того, чтобы потенциальные клиенты хоть как-то контактировали с галереей, отправляли запросы, проявляли интерес.


На эстимейты перешли в Galerie Rüdiger Schöttle, а галерея Lisson это сделала частично. Например, работа Ай Вэйвэя представлена с диапазоном $500 001–1 000 000, а работа Кармен Эрреры — с твердой ценой в $850 000.


При этом в виртуальном формате понять, что огромная и дорогая работа Ай Вэйвэя — Illumination — сделана из Lego, невозможно, даже если приблизить ее. Об этом можно прочитать в описании или же увидеть подробные фотографии в рассылке от галереи.


Скульптуры представлены и вовсе простыми фото, на которых нет даже скамейки для сравнения размеров. Впрочем, когда видишь трехметровые скульптуры Уго Рондиноне (цена указана > $1 000 000) галереи kamel mennour, их величину считываешь сразу и поневоле думаешь о том, что галеристы вздохнули с облегчением, когда поняли, что везти эти громадины никуда не придется, по крайней мере до продажи. Кстати, когда работа продана, то у нее вместо цены или эстимейта сразу загорается значок Sold. В экспозиции галереи Gagosian, например, таких значков набралось уже немало, даром что ярмарка только началась.



Ай Вэйвэй, Illumination, галерея Lisson 

Последние пару лет в мире искусства все больше говорят о том, что продажи ушли в онлайн. Приходя на ярмарку, сторонний посетитель, если вдруг и захочет что-то купить, обнаружит, что лучшие работы уже проданы. Галереи не рискуют и продают работы еще перед ярмаркой, рассылая ПДФ. И Art Basel в Гонконге может стать первым ответом на вопрос, вызывающий столько споров: действительно ли нам нужно видеть искусство своими глазами и лететь ради него на край света или же все ярмарки можно постепенно переводить в онлайн?


Онлайн-ярмарки, с одной стороны, избавят нас с вами от риска эмоциональной покупки, но с другой — не лишимся ли мы важных и нужных эмоций? Многие коллекционеры действительно едут изучать, смотреть и покупать, поддавшись порыву, едут и за вечеринками, шампанским, атмосферой праздника. Едут за новыми знакомствами или для поддержания уже имеющихся контактов. Для общения. Помимо самой ярмарки и вечеринок посещают музеи, галереи, ходят в гости к частным коллекционерам и смотрят их коллекции. Все это придает ярмаркам особый шарм.


Да, в последнее время мы жаловались, как все от ярмарок устали. Перелеты, ужины, вечеринки до утра и сразу — завтрак с коллекционерами. Это выматывает. Но сейчас, когда ярмарка Art Basel Hong Kong — это коллекционеры и журналисты, которые, запершись в самоизоляции, смотрят работы на фоне белой стены и скамейки, торжество онлайн-продаж ликования уже не вызывает.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}