Проверьте
пульс

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

3 октября исполняется 90 лет американскому композитору, чью фамилию долго переводили как «Рейч», а теперь у нас, как повсюду, его знают под именем Стива Райха. Этот юбилей отмечают все музыкальные столицы по обе стороны Атлантики, включая родной для композитора Нью-Йорк. The Blueprint вспоминает ключевые идеи Райха и пытается послушать хотя бы часть его новой пьесы.

Важно не перепутать Стива Райха с Терри Райли, как это раньше делал автор текста. Они оба связаны с явлением, которое музыканты — но не сами Райх и Райли — чаще всего называют «американский минимализм». Бесконечное повторение кратких паттернов, километры магнитных лент и звук электрооргана в ранних пьесах, головокружительное упоение ритмом. Райли — это In C, индийская музыка и джаз, а также тюбетейка и седая борода профессора Дамблдора. Райх — «Музыка для 18 музыкантов», африканские ударные и бейсболка. Оба с разницей в год отметили девяностолетие. Райх встречает юбилей премьерой нового сочинения, о котором, не зная автора, и не скажешь, что оно написано старцем, да и сам Райх никаким старцем не выглядит. «Просто я одержимый», — и юбиляр долго смеется из-под вечной бейсболки и новых модных очков.

It's Gonna Rain

1965

«И будет дождь» — фраза из уличной проповеди о Всемирном потопе. Райх записал ее на Юнион-сквер в Сан-Франциско, и сначала его магнитофонная пьеса называлась It’s Gonna Rain, or Meet Brother Walter in Union Square After Listening to Terry Riley. Райли уже написал In C и экспериментировал с магнитофонными петлями, открыв миру великую силу бесконечных повторов. Райх добавил к этим повторам свое главное открытие — фазовый сдвиг.

Как часто бывает, художественный прием подсказала несовершенная техника. Когда Райх ставил на двух магнитофонах одну и ту же запись и пытался синхронизировать пленки, они никак не совпадали. Тогда Райх стал намеренно добиваться постепенного сдвига при наложении. Яростная речь того самого проповедника, брата-пятидесятника Уолтера, бесконечно зацикленная и наложенная сама на себя, превратилась в музыку — упругую, жесткую, мрачную (несмотря на мажорную восходящую интонацию в восклицании It’s Gonna Rain!). Напряжение речи усиливается во много раз. Слепок бытовой речи стал фактом искусства, технический трюк — метафизическим актом. Слова, особенно во второй части, постепенно превращаются в инопланетный шум, который может воздействовать на религиозное сознание похлеще проповеди. Можно не знать, что Райх создал пьесу после Карибского кризиса, когда мир ждал ядерной катастрофы (а сам композитор только что пережил развод): музыкальный материал остался внутри политики и в то же время возрос над ней.

1967

Piano Phase

Violin Phase

Свое открытие Райх перенес на акустические инструменты. Два или больше голосов (в широком смысле, звучащих инструментов) начинают играть один короткий паттерн в унисон. Первый голос всегда сохраняет темп. Другой незаметно ускоряется, обгоняет партнера сначала на одну шестнадцатую ноту, оказываясь в новой фазе. Через несколько повторений второй голос сдвигается еще и оказывается впереди первого на одну восьмую — и так далее, пока не совершается полный круг, и голоса не совпадают снова.

❝

Материал двоится, плавится и плывет, как в жару плывет окружающий пейзаж — или компьютерная программа дает сбой.

Piano Phase умещается на три страницы, первую из них занимает подробная инструкция. Несмотря на название, могут играть два фортепиано или две маримбы. Паттерн уже не такой короткий — 12 шестнадцатых нот. Некоторые пианисты-маньяки ставят два рояля углом и демонстрируют чудеса координации, играя обе партии. В Violin Phase скрипач может играть с тремя живыми партнерами или с фонограммой. Число повторов в каждой фазе варьируется. Каждая из пьес в среднем звучит около двадцати минут, и за это время с небольшим музыкальным зерном происходит столько превращений, что захватывает дух. Материал двоится, плавится и плывет, как в жару плывет окружающий пейзаж — или компьютерная программа дает сбой.

«Фазовые» пьесы вызвала к жизни не только новейшая техника, какая только была доступна в новом Центре магнитофонной музыки в Сан-Франциско, но и музыка жаркой Африки, которую Райх изучал по расшифровкам британских ученых. Именно из книг по африканской музыке он впервые узнал о приеме повторения коротких паттернов, которые накладываются друг на друга так, что сильные доли не совпадают. Европейская классическая музыка такой ритмической работы не знала. Далекая архаика и близкие технологии совпали — так зазвучал дивный новый мир, обещавший человечеству новую невиданную энергию.

СТИВ РАЙХ, Собрание сочинений, 1965–1995
© Nonesuch

«Музыка для 18 исполнителей»

1974-1976

В ранних магнитофонных пьесах, It’s Gonna Rain и Come Out, уже скрывался взрывоопасный ритмический потенциал. От них было пару шагов до современного техно и рэпа, и сами эти пьесы начали через сорок лет начали разбирать на части: например, Come Out попала в трек America's Most Blunted проекта Madvillain рэперов Мэдлиба и MF Doom.

В 1970-м Райх съездил в африканскую Гану, где учился у мастера-барабанщика, представителя народа эве. Итогом поездки стала пьеса для ударных Drumming (потом автор говорил, что гораздо больше обязан урокам игры на литаврах, которые брал в нью-йоркской юности). Позже Райх изучал яванский ударный оркестр гамелан. В те же годы сложился ансамбль музыкантов-соратников, так и названный, Steve Reich and Musicians. Ему и адресована «Музыка для 18 исполнителей», сумма всех открытий и увлечений Райха. Музыковед Ольга Манулкина в лучшей книге об американской музыке прошлого столетия, «От Айвза до Адамса», пишет: «Настоящая популярность минимализма начинается с Drumming и “Музыки для 18 музыкантов”. Музыка Райха вписалась в сознание широкой публики».

«Музыка для 18 исполнителей», 2020
© Kairos

Drumming, 1987
© Nonesuch

Стив Райх (вверху справа, за фортепиано) с музыкантами исполняют «МузыкУ для 18 исполнителей», 2000

Исполнители: четыре рояля (будто бы приехавшие из еще одной «максимально обезличенной» партитуры, «Свадебки» Игоря Стравинского), три маримбы, два ксилофона, вибрафон, два кларнета, скрипка, виолончель и четыре голоса, поющих без слов. Даже не поющих — проплывающих в такой же пульсации, как у инструментов. Бесконечная пульсация большого состава — снова оглядка на Терри Райли и его In С: Райх был одним из участников премьеры в 1964-м. В отличие от пьесы-предшественницы, в «Музыке для 18 исполнителей» более изощренное гармоническое устройство. В первой части задана последовательность одиннадцати аккордов. Каждый из них становится основой отдельной части. Переходы между частями отмечает звон вибрафона вместо дирижерского жеста: пьеса Райха — дело равноправия, музицирование-слияние без начальника, сам автор — один из участников ансамбля.

Финал, как и вступление, назван словом «Пульсы», и это ключевое понятие для Райха. Музыка все время пульсирует, бьется, стучит стрелкой секундомера и сверкает спицами колес. Она движется послойно, каждый пласт на своей скорости, и все-таки несется вперед единым звуковым телом. Больше всего Райха интересует медленное превращение исходного материала, перемена звучания — «музыка как постепенный процесс» (именно так называется его эссе-манифест). То, что поначалу кажется магией или случайным перекатом цветных стекол в калейдоскопе, строго вычислено. Однако во время прослушивания меньше всего хочется заниматься звуковой анатомией — настолько сильно непосредственное акустическое впечатление. Хочется танцевать. «Музыка для 18 музыкантов» однажды и превратилась в танцевальный спектакль — его поставила хореограф Анна Тереза де Кеерсмакер.

«Музыка пустыни»

1983

Со временем большие пьесы-процессы Райха вышли из манхэттенских лофтов в европейские рок-клубы, потом попали на пластинки и осели в коллекциях рок-музыкантов, оттуда получили приглашение в солидные залы. Райх расширял состав исполнителей и однажды вернулся к человеческому голосу — уже не записанному на пленку, а живому.

В Drumming и «Музыке для 18 исполнителей» голоса накатывают широкими волнами без слов. В Tehillim, «Псалмах», впервые у Райха поется текст — на древнееврейском. Родной английский ему долго не давался — в частности давно любимые им стихи Уильяма Карлоса Уильямса. Ключ нашелся как раз в Tehillim, где структурной моделью послужила традиция еврейского распева-чтения священных текстов. Постоянная перемена метра, очень длинная и гибкая мелодия — уже никаких коротких паттернов. Ранний опыт магнитофонных записей речи тоже не прошел зря: разговорная интонация подсказала логику свободного стиха Уильямса. Так появилась «Музыка пустыни» на его поздние тексты.

По старой терминологии — кантата или оратория. Большой состав, большая протяженность. Чуть больше диссонансов и резких гармонических сдвигов, чем обычно у Райха. Снова бесконечная пульсация. Все, что уже было, только выросшее в масштабах и слегка окаменевшее. Некогда радикальный андеграундный автор взошел на олимп: «Музыка пустыни» была написана для двух почтенных заказчиков, Оркестра Западногерманского радио и Бруклинской академии музыки.

«Музыка пустыни», 1983
© Nonesuch

«Музыка пустыни, Три движения», 2011
© Chandos

❝

Пустыня в названии — и метафора, и ветхозаветный образ Исхода, и точка на современной карте, полигон Аламогордо, штат Нью-Мексико, место первого в мире ядерного испытания.

Звук песочный, выветренный, безлюдный. Неожиданные для Райха звукоподражания: альты изображают то ли вой сирен, то ли крик умирающих. Пустыня в названии — и метафора, и ветхозаветный образ Исхода, и точка на современной карте, полигон Аламогордо, штат Нью-Мексико, место первого в мире ядерного испытания. Стихи Уильямса написаны после Хиросимы: «До сих пор человек выживал, потому что был слишком невежествен и не знал, как воплотить свои желания. Теперь, когда он может их исполнить, он должен либо передумать, либо погибнуть». Хор остается частью ударной музыкальной машины. Экспрессивная поэтическая речь введена в жесткие формальные рамки. Музыка остается и политически заряженной, и обитающей в области «чистых чувственных звуков». Разговоры о действительно важном, без пафоса и половодья чувств. «Музыку пустыни» впервые сыграли в 1984-м, российская премьера очень кстати состоялась весной 2022-го.

In All Your Ways

2026

«Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои» — начало третьей из библейских Притч, которая дала название и ритмический материал для новой пьесы Райха. Полной записи пока нет, только пять минут из 18-минутной пьесы, на фоне которых юбиляр рассказывает о музыкальном времени и о себе. Премьера состоялась в Эдинбурге 28 августа, до весны ее исполнят еще минимум шесть раз. Чтобы сочинение разошлось по городам и концертным залам, композитору всегда нужен юбилей, хоть живому, хоть мертвому.

Почти ничего нового. Состав исполнителей — классический Райх: маримбы, вибрафоны, фортепиано, флейты и кларнеты, всех по двое, и струнный квартет. Привычное для Райха моторное движение мелкими равными длительностями. Ударно-звонильная машина, большая игрушка, совместное производство Ганы, Явы и США. Певцы не участвуют, но композитор подразумевает слова Соломоновой притчи — тоже не новый прием, автор сам вспоминает «Песни без слов» Мендельсона.

Стив Райх с ансамблем исполняют «Drumming», 1996

Новое — несколько медленных частей, которые автор добавил в конце работы. «Я почувствовал, что мне негде перевести дух, оно движется слишком быстро». В Райхе заговорили возраст и мудрость. За этим исключением, неожиданным для самого Райха, он продолжает писать очень быструю музыку. И очень, очень быстро говорит о ней. Возможно, это большая инерция большого художника. Возможно, если он остановится, его не станет. Настоящие минималисты не стареют — ведь и Терри Райли, автору быстрой музыки и обладателю юношеских горящих глаз, тоже не дашь девяносто. Их музыка буквально стала их мотором, их физиологическим ритмом. Пульс в норме.

Стив Райх рассказывает ПРо In All Your Ways, 2026
@booseyandhawkes