T

Коды Киаростами

С 17 по 19 сентября в летнем кинотеатре Garage Screen пройдут последние показы ретроспективы Аббаса Киаростами, чей оригинальный визуальный язык вобрал в себя философию, историю и культуру Ирана. Екатерина Долинина выяснила, что нужно прочитать, посмотреть и изучить, чтобы лучше понять фильмы Киаростами. Ну а тем, кому и этого будет мало, настоятельно советуем публичную программу к ретроспективе.

Аббас Киаростами — один из главных режиссеров иранской новой волны и важная фигура для мирового кинематографа. Художник-график по образованию, он много лет проработал в рекламе и снял сотни роликов для иранского телевидения 1960-х, прежде чем прославился как великий режиссер, размывающий в своих фильмах грань между игровым и документальным. Он вплетал в ткань своих фильмов и повлиявший на него западный кинематограф, и богатейшее наследие персидского искусства. Мы попробовали найти в этом узоре культурных отсылок и философских кодов самые важные.

Персидская поэзия 

В кинематографе Киаростами встретились и переплелись влияния как традиционной персидской суфийской поэзии, так и иранской поэзии XX века. В представлении суфиев в природе отсутствует иерархия: камень, река или гора стоят в одной плоскости значимости с человеком. Созерцательность и рефлексия, свойственные идеям суфизма, пронизывают все работы Киаростами, начиная с его самой первой короткометражки «Хлеб и проулок» (1970).

Новая волна иранского кино середины 1960-х также была тесно переплетена с литературой и поэзией. Именно поэты и писатели, уже знакомые с картинами французской новой волны и итальянского неореализма, начали обращаться к актуальной социальной тематике, которая до того момента могла подниматься только в литературе или театре и никогда не появлялась в коммерческом иранском кинематографе.

В 1962 году поэтесса Форух Фаррохзад сняла документальный фильм «Дом черный» про обитателей лепрозория близ Тегерана. Эта картина обозначила ключевой тематический и эстетический поворот в кинематографе Ирана. Обращение к социально-критической тематике, к документальным и псевдодокументальным съемкам, поэтическая форма — все это мы позже увидим в иранском артхаусе.


Кокеровская трилогия («Где дом друга?», ­«Жизнь и ничего более», «Сквозь оливы»), прославившая Аббаса Киаростами на весь мир, органично продолжила начатое Фаррохзад.

Советское кино

Большая часть Советского Союза лежала сильно восточнее Тегерана, однако советское кино в Иране считалось западным и вплоть до исламской революции было крайне популярно, а после нее стало своеобразным пособием по выживанию художника во враждебной среде. Андрей Тарковский, Сергей Параджанов и многие другие мастера, преодолевавшие в своих поисках цензуру и ограничения системы, в которой они были вынуждены работать, вплетали свои размышления где-то между строк. И если сам «Цвет граната» Параджанова наполнен отсылками к традиционной персидской миниатюре, то теперь уже через призму работы советского режиссера она продолжает влиять на новые поколения иранских кинематографистов.


Концепция фильма Киаростами «Ширин» (2008), где камера наблюдает за главными иранскими актрисами, смотрящими в кино фильм о любви, неизбежно напоминает задумку латвийского документального фильма «Старше на 10 минут» (1978). Киаростами, обращаясь к идее Герца Франка, решает задачу пусть не прямого, но возвращения на экран сюжета и героев, которые с новыми законами страны стали невозможны.

Политика 

Киаростами было 13, когда в Иране произошел государственный переворот 1953 года, и 39 во время событий исламской революции. Он начал снимать кино еще при шахском режиме Пехлеви на базе Института интеллектуального развития детей и подростков «Канун» и оказался одним из немногих режиссеров, оставшихся жить и работать в новой исламской республике. И хотя сам Киаростами не вступал в прямую конфронтацию ни с одним режимом, для понимания тех проблем, с которыми сталкиваются его герои, важно иметь представление о ключевых событиях иранской истории XX века.


О военном перевороте 1953 года, в процессе которого был свергнут премьер-министр Мохаммед Моссадык, в самом Иране снять достоверный художественный фильм сейчас невозможно. Хотя бы потому, что то, как могли одеваться женщины в начале 1950-х, сейчас неприемлемо, как на улице, так и на экране. Художница Ширин Нешат, эмигрировавшая в США и известная своими фотопроектами и видеоинсталляциями, в 2009-м дебютировала как режиссер с фильмом «Женщины без мужчин». Она достоверно реконструирует моду и быт того времени, разворачивая сюжет, основанный на романе иранской писательницы Шахмуш Папсипур. Жизни четырех представительниц разных социальных классов неожиданно переплетаются, пока они пытаются найти свое место в патриархальном иранском обществе 1950-х и обрести внутреннюю гармонию.

Также можно обратиться к документальному фильму-расследованию об участии американских и британских спецслужб в событиях 1953 года и последствиях переворота для внутренней политики в Иране — Coup 53.


В 1978 году по Ирану прокатилась целая волна протестов: по всей стране происходили беспорядки, а среди череды погромов и поджогов одним из самых страшных событий стал поджог кинотеатра «Рекс» в Абадане. Во время показа фильма Масуда Кимиаи «Олень» кинотеатр подожгли неизвестные, и в огне запертого здания, по разным данным, погибло от 377 до 600 человек. Этим событиям посвящен проект иранского художника Махмуда Бахши — The Unity of Time and Place (2017).

О том, что произошло в 1979 году, снято, сказано и написано многое. Конституционная монархия во главе с шахом сменилась Исламской республикой Иран, а сразу после этого началась долгая и кровопролитная ирано-иракская война 1980–1988 годов. Познакомиться с этими событиями можно как через книгу ярчайшего иранского фотографа-документалиста Каве Голестана и две серии его работ «Революция» и «Война», которые передают атмосферу революции 1979 года и ирано-иракской войны, так и с помощью графического романа и анимационного фильма «Персеполис» Маржан Сатрапи.

Иранское искусство сегодня

В фильме «Сквозь оливы» (1994) кто-то из героев громко окликает ассистента Джафара, он так и не появится в кадре, но будет назван в титрах. Ассистент Киаростами вскоре снимет фильм по его сценарию и будет считаться его учеником и последователем — так начнется карьера одного из главных современных режиссеров Ирана, опального и многократно титулованного Джафара Панахи. Его работы если не повторяют, то точно вступают в диалог с картинами Киаростами. Роуд-муви, связанные с самоубийством — «Три лица» (2018) и «Вкус вишни» (1997), поездки по городу на автомобиле со случайными пассажирами в фильмах «Десять» (2002) и «Такси» (2015), попытки попасть на футбольный матч в «Путешественнике» (1974) и «Офсайде» (2006).

Как и Джафар Панахи, Мохаммад Расулоф снимает фильмы, получающие главные призы на международных кинофестивалях. Вопреки запретам он поднимает острые социальные и политические проблемы. Его фильм «Зла не существует» про смертную казнь, по сей день применяемую в Иране, получил главный приз Берлинского кинофестиваля в 2019 году, а «Неподкупный» (2017) небезосновательно сравнивают с «Левиафаном» Звягинцева.


Но не все режиссеры работают в Иране исключительно вопреки властям: Асгар Фархади, двукратный обладатель премии «Оскар» за лучший иностранный фильм, плодотворно снимает на родной земле социальные психологические драмы, Маджид Маджиди уже не первое десятилетие радует зрителей остросоциальными фильмами о детях, а Мани Хагиги разнообразит этот ландшафт мистическим детективом «Приходит дракон» (2016) и абсурдной трагикомедией «Свинья» (2018).

Отдельно хочется упомянуть работы Ширин Нешат, в частности видеоинсталляцию «Турбулентность» (1998), с помощью которой она исследовала глубину гендерного неравенства в Иране. 

Бонус

Специально к ретроспективе Аббаса Киаростами в издательстве музея «Гараж» выйдет книга французского философа Жан-Люка Нанси «Очевидность фильма: Аббас Киаростами». В основу книги легло эссе, которое представляет собой комментарий к творчеству режиссера и на примере его картин раскрывает онтологические процессы, определяющие природу и философию кино.



«Благодарим за помощь в подготовке материала Дарью Кирсанову»

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}