Муза, скажи мне о том многоопытном муже

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Кристофер Нолан вот-вот внесет свою лепту в мировую одиссеаду, выпустив экранизацию эпоса почти трехтысячелетней давности. Но пока до выхода его «Одиссеи» остается несколько дней, у вас есть время подготовиться. Иван Матушкин уверен, что Гомера и Джойса читатели The Blueprint и так держат под подушкой, а потому собрал список из менее очевидных 10 книг и пяти фильмов.

почитать

перейти к разделу
«посмотреть» ↓

Тем, кто хочет отличить Сциллу от Харибды

«Занимательная Греция», Михаил Гаспаров

Альтернатива: «Легенды и мифы древней Греции», Николай Кун

Если в этом разделе, в этом списке или в этом году вы прочтете всего одну книгу — берите эту. Книга Михаила Гаспарова построена вокруг базового минимума знаний о Древней Греции, на котором, как игрушки на елке, развешаны истории уровня «роскошный максимум». Гаспаров рассказывает об устройстве полисов, греческих взглядах на жизнь, богов и философию, великих ученых и творцах того времени, о профанном и сакральном — и делает это все, как и обещает заглавие, занимательно. Иногда история смешивается с мифом, но, как пишет сам автор: «Здесь много выдумки. Чья же это выдумка? Выдумал это сам греческий народ». А значит, эти выдумки тоже помогут вам лучше понять Гомера, а может, и Одиссея. Хотя этого хитроумного мужа мало кто в силах понять.

Мы можем поклясться колесницей Гелиоса, что книга Гаспарова написана легко, доступно и весело, но если захочется еще облегчить чтение, обратите внимание на великие «Легенды и мифы Древней Греции» Николая Куна. Первая часть его изложения античных мифов вышла еще в дореволюционной России, но за сто с лишним лет не утратила ни актуальности, ни увлекатель-ности. Правда, при СССР книга издавалась с купюрами по части секса и насилия — по возможности ищите более новые издания.

А что было на самом деле?

«История Древней Греции», Николас Хаммонд

Альтернатива: «Гомер и история Восточного Средиземноморья», Леонид Гиндин, Вадим Цымбурский

Кембриджский историк и географ Николас Хаммонд специализировался на древней Македонии, но и про всю Грецию целиком написал исчерпывающий том — от зарождения минойской цивилизации до раскола империи Александра. Нам тут интереснее всего начало, которое даст понять, почему в «Одиссее» нет греков, но есть ахейцы и данайцы и что они забыли на территории нынешней Турции, где и стояла Троя.

Если Хаммонд дает общую информацию по Древней Греции, то российские ученые Леонид Гиндин и Вадим Цымбурский попытались проанализировать поэмы Гомера в историческом контексте, сравнивая упомянутые в них реалии с хеттскими, египетскими и греко-микенскими записями, чтобы рассказать, кто же такие ахейцы, какой была древняя Троя и как выглядела настоящая «геополитическая катастрофа бронзового века», которая стоит за «Илиадой» и «Одиссеей».

А что, если уплыть подальше?

«Энеида», Вергилий

Альтернатива: «Омерос», Дерек Уолкотт

Переписывать давно известные истории от лица второстепенных персонажей стало модно после пьесы и фильма «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Тома Стоппарда, а в XXI веке эту моду поставили на поток (некоторые ее представители еще будут в нашем списке), но зачинателем жанра можно считать древнеримского поэта Публия Вергилия Марона. Большую часть жизни он провел в бывшей греческой колонии Неаполе, и, видимо, там ему пришла в голову идея создать национальный римский эпос, вдохновившись эпосом древнегреческим — «Одиссей» и «Илиадой». На исходе I века до н.э. Вергилий написал «Энеиду» — тоже историю о воине, который после падения долго-долго не может попасть домой. Вот только главный герой Вергилия Эней был не со стороны победителей, как Одиссей, а представителем проигравшей стороны — троянцем. После падения родного города он пускается в странствия, занявшие полкниги, — пока наконец не прибывает на Апеннинский полуостров. Там Эней вновь ведет войны, на этот раз успешнее, и становится прародителем римского народа (хотя самого Рима в поэме еще нет).

Интереснее всего то, как Вергилий интерпретирует образ Одиссея, который в поэме неоднократно поминается. Для Энея он вовсе не герой, а самый коварный из врагов, чья затея с деревянным конем привела к падению Трои. Такое вот переосмысление итогов троянской военной операции.

Но что там Италия, в которой было полно греческих колоний. Нобелевский лауреат из Сент-Люсии Дерек Уолкотт притащил Гомера на Карибы, сделав Ахилла и Гектора рыбаками, которые соперничают за любовь Елены. Да, завязка тут из «Илиады», но мотив скитаний в поэме тоже есть. Чего нет, так это полного русского перевода — но в сети можно найти отдельные главы.

Никакого мейлгейза

«Цирцея», Мадлен Миллер

Альтернатива: «Пенелопиада», Маргарет Этвуд

Плавание «Мэйфлауэра» в Америку в поисках земли обетованной вполне можно сравнить с путешествием Одиссея, тем более что в современных Соединенных Штатах аж шесть городов с названием Итака. Так что американские авторы эпос Гомера обойти никак не могли. Особенно постаралась преподавательница греческого языка и латыни Мадлен Миллер, сначала по-новому взглянувшая на отношения Ахиллеса и Патрокла в «Песне Ахилла», а затем превратившая в роман 10-ю главу «Одиссеи», в которой корабль царя Итаки приплывает на остров Эея к волшебнице Цирцее. Нетрудно догадаться, что повествование Миллер ведет именно от ее лица.

«Это не объективное повествование, а рассказ Одиссея, пытающегося произвести впечатление», — говорит Миллер про версию Гомера. Соответственно, писательница пытается показать другую версию событий, где Цирцея не падает на колени перед грозным героем да и вообще ведет себя как сильная и независимая нимфа.

Схожий прием — рассказать о событиях «Одиссеи» от лица женского персонажа — использовала Маргарет Этвуд в своей «Пенелопиаде». Как ясно из названия, она решила наделить голосом жену Одиссея, вывести ее из режима ожидания, в котором она пребывает почти все повествование Гомера. «Само собой, его изворотливость, его лукавство, плутоватость, его... как бы это сказать... неразборчивость в средствах бросались в глаза, но я предпочитала не замечать их. Я держала рот на замке, а если открывала — только чтобы вознести ему хвалы», — говорит ее Пенелопа, давая понять, что без ревизионизма не обошлось и тут.

Смесь ахейского с нижегородским

«Москва — Петушки», Венедикт Ерофеев

Альтернатива: «Мертвые души», Николай Гоголь

Самое знаменитое русскоязычное переосмысление «Одиссеи» — «Мертвые души» Гоголя. Самое знаменитое переосмысление 
XX века — конечно, «Улисс» Джеймса Джойса. Самое знаменитое русскоязычное переосмысление в XX веке? Безнадежный бэд-трип алкоголика Венички к своей безымянной возлюбленной из Петушков.

Все три книги, как и «Одиссея», собраны из небольших эпизодов и отражают препятствия и встречи, которые ждут героев на пути. Веничку от Блума и Дедала отличает наличие конечной точки маршрута (Петушки представляются, быть может, даже большим раем, чем Итака), а от Чичикова — отсутствие четкой цели в каждом эпизоде. А еще, в отличие что от чиновника-афериста из России XIX века, что от рекламного агента из Дублина, что, собственно, от царя Итаки, Веничка ни разу не хитроумный, скорее наоборот — тут он ближе к князю Мышкину, чем к древнегреческим героям. Но и структура книги, и религиозные аллюзии, заменившие мифологических персонажей, и само стремление обрести финальную точку пути тут — несомненно от «Одиссеи».

Но забывать самый депрессивный роман о России, неспроста названный поэмой, тоже не стоит. Господину Чичикову на его пути достались монстры не слабее циклопов и лестригонов. Разве что Цирцеи для него так и не нашлось — ну да он и не герой.

Посмотреть

перейти к разделу
«почитать» ↑

Вспомнить все

«Одиссея», 1997

«Одиссея» (1997),
Андрей Кончаловский

Двухсерийный телефильм, снятый классиком советского кино, был спродюсирован Фрэнсисом Фордом Копполой, чей сценарий Кончаловский отверг, написав взамен свой. Первые 30 минут трехчасового фильма были отведены на краткий пересказ «Илиады», а затем пошла подробная экранизация «Одиссеи». Не сказать, что Кончаловский углублялся в драматургию Гомера, зато все канонические эпизоды воспроизвел с точностью и невиданным для ТВ тех времен размахом — с бюджетом в 40 миллионов долларов «Одиссея» стала самым дорогим телесериалом на тот момент, а Кончаловский получил «Эмми» за «непревзойденную режиссуру мини-сериала». Роль Одиссея исполнил двукратный обладатель «Эмми» Арманд Ассанте, а «светлоокую Зевсову дочь Афинею Палладу» играет аж Изабелла Росселлини — жаль, что в кадре она появляется преступно редко. И это режиссер еще отказался от идеи Копполы населить остров сирен топ-моделями — гадаем, чем ему не глянулись Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл.

Насладиться развязкой

«Возвращение Одиссея», 2024

«Возвращение Одиссея» (2024), Уберто Пазолини

Если Кончаловский скрупулезно поработал со всей «Одиссеей», то Уберто Пазолини решил ограничиться ее последней частью, когда утомленный и постаревший Одиссей таки прибыл на родной остров.

Константинос Кавафис в великом стихотворении советовал герою и читателям не слишком-то торопиться на Итаку. Никос Казандзакис в поэме «Одиссей: роман» сомневался, что жизнь на захолустном острове с постаревшей женой может радовать после 20 лет скитаний. Гомер был проще — его Одиссей, вернувшись, рубал всех врагов, чтобы вернуть супругу и трон. Пазолини пошел тем же путем, добавив психологизма, — его Одиссея терзает посттравматическое расстройство, и единственным способом от него избавиться становится возвращение прежней, довоенной жизни. А что путь к ней лежит через гору трупов — ну так и Гомер по жестокости дал бы фору корейскому кино. Поинтересуйтесь, например, судьбой козовода Меланфия (слабонервным — не советуем).

Представить Одиссея на Балканах…

«Взгляд Улисса», 1995

«Взгляд Улисса» (1995), Тео Ангелопулос

Американский режиссер греческого происхождения по имени Никто (Харви Кейтель) возвращается на родину, чтобы найти первый фильм, снятый в Греции, а попадает во всю историю Балкан XX века — и заодно в биографию реальных первопроходцев греческого кино братьев Манаки. Герой Кейтеля становится Улиссом в квадрате, меняя не только локации, но и время — попадая то в Салоники 1950-х, то в Сараево 1990-х, то в Румынию 1940-х. При этом всех Пенелоп-Калипсо-Цирцей для него играет Майя Моргенштерн, в каждом хронотопе воплощающая новый образ.

Фильм Ангелопулоса проделывает с «Одиссеей» примерно то же, что и Джеймс Джойс, и тоже использует экспериментальные художественные методы вроде встраивания героя фильма в документальную хронику. При этом идея вечного пути, любая встреча на котором — лишь временная передышка, воплощена здесь с тем же фатализмом, что у Гомера.

«Взгляд Улисса», 1995

…или в Америке времен сухого закона…

«О, где же ты, брат?», 2000

«О, где же ты, брат?» (2000),
Джоэл Коэн, Итан Коэн

Карибы, Греция, застойный СССР — куда только не ступала нога Улиссов мира сего. Ступила и на сочную почву дельты Миссисипи времен Великой депрессии. Улисс Эверетт Макгилл (Джордж Клуни) — музыкант-каторжник, который бежит из заключения с подельниками, чтобы спасти припрятанный миллион — тому грозит затопление из-за строительства новой дамбы. По пути Макгиллу, конечно, придется заглянуть домой, где его давно не ждет Пенни-Пенелопа, столкнуться с циклопом-ку-клукс-клановцем и даже посланником Аида, который служит шерифом.

Обычно основой экранизаций братьев Коэн служат классики детективов и вестернов — Дэшил Хэммет, Раймонд Чандлер, Чарльз Портис, Кормак Маккарти. Решив взяться за древнегреческого слепца (он, кстати, в фильме тоже появляется), они тоже не ушли с американской почвы, превратив «Одиссею» сразу в музыкальную комедию и традиционный фильм о побеге. Миссисипские блюзы нам ничуть не менее милы, чем сказания аэдов, а найти человека, которому эпитеты «хитроумный» и «многоопытный» подойдут лучше, чем Джорджу Клуни, — задача невыполнимая.

…а может, на дне океана?

«Губка Боб Квадратные Штаны», 2004

«Губка Боб Квадратные Штаны» (2004), Стивен Хилленберг

Вот кто точно не хитроумный и многоопытный, это наш любимый желтый парнишка, рассекающий топлес, но в непременных штанах. Но и его сценаристы полнометражного фильма сделали Одиссеем. Смотрите сами: Губка Боб навлекает на себя гнев морского бога (в мультике это Нептун вместо Посейдона), получает в подарок мешок с ветром, должным вернуть его домой (от русалки Минди вместо гомеровского Эола) и сталкивается с циклопом на своем пути (пусть он и водолаз). Великий мультсериал от Nickelodeon не раз обыгрывал расхожие сюжеты мировой культуры, от обязательных в морской тематике «Моби Дика» и «20 тысяч лье под водой» до Эдгара По и Чарльза Диккенса. Работа с «Одиссеей» создателям шоу тоже удалась, за одним исключением — учитывая чрезвычайную «домашность» Боба, в итоге путешествия сомневаться не приходится.