T

Стиль в фильме: «Колетт» с Кирой Найтли

ТЕКСТ: Александра Тумаркина

29 ноября в российский прокат вышел байопик Колетт — важной французской писательницы начала XX века, входившей в первый состав Гонкуровской академии, автора смелых романов о браке, любви и сексуальности. В том числе «Жижи» — на роль в постановке которой Коллет лично выбрала юную Одри Хепберн и запустила ее карьеру. О писательнице уже не раз снимали кино; «Колетт», где ее играет Кира Найтли, — это история о превращении молодой провинциалки в главную бунтарку Belle Époque. 

Робкая провинциалка

20-летняя Сидони-Габриэль Колетт (много позже она сократит свое имя до одной фамилии) живет в бургундской провинции в некогда привилегированной, но обедневшей семье; носит простые светлые платья, заплетает волосы в косы и выглядит подростком, который еще не готов вступить во взрослую жизнь. Это вроде бы роднит ее с другой героиней Киры Найтли — Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения». Но первое впечатление ложно. У Колетт есть возлюбленный — популярный писатель и журналист Анри Готье-Виллар, известный под псевдонимом Вилли (его играет Доминик Уэст). И, похоже, их отношения далеки от платонических. Так что, когда он делает героине предложение, и девушка, и ее родители, мечтающие «с выгодой» выпроводить дочь замуж, говорят да.

Виллар перевозит Колетт в Париж, к нравам которого она привыкает с трудом: на балах и приемах, куда приглашают ее знаменитого мужа, молодая провинциалка становится легкой мишенью для снобов. Шикарные наряды, которые покупает ей супруг, не спасают — в туалетах по последней моде Колетт чувствует себя некомфортно. Расшитому рюшами платью с тесным корсетом предпочитает, как дома в деревне, что-то простое, закрытое и скроенное по ее фигуре. Виллара, это впрочем, не смущает: как вскоре становится ясно, писателя с самого начала возбуждал именно образ «невинной простушки» из бургундской глуши. 

Присвоенная слава

Первые шаги в литературе Колетт, если верить авторам фильма, делала не по своей воле. Муж-писатель, столкнувшись с кризисом идей, вынудил жену писать романы за него, причем буквально. Виллар попросту запирал Колетт в комнате и не выпускал — пока та не напишет необходимое количество страниц. И, по-видимому, именно он настаивал, чтобы в текстах была эротика и лесбийский подтекст — так писатель хотел угодить читателям-мужчинам. 


Так на свет появились четыре романа об отрочестве и юности некоей Клодин. Опубликованные под именем Вилли (он долго будет препятствовать попыткам Колетт заявить права на текст), они быстро стали бестселлерами. Вопреки чаяниям «автора», скупают книги в основном молодые женщины: в новой героине эпохи они узнают себя. Поклонницы даже пытаются копировать Клодин — в том числе носить строгую черную форму школьницы с плотным белым отложным воротником.

Сама Колетт в этот период наконец-то находит свой стиль — одежду, созвучную ее представлениям о красоте и комфорте. В середине фильма Колетт переодевается в платья с укороченным подолом и акцентом на плечах и талии, узнаваемые крупные соломенные шляпки, а также использует элементы мужского гардероба вроде галстука или модных в то время деталей морской формы. А в будущем пойдет в своем заигрывании с гендерными нормами еще дальше.


Над костюмами в фильме работала Андреа Флэш, блестяще воссоздавшая стиль начала XX века в костюмной драме «Детство лидера» и БДСМ-притче «Герцог Бургундии». Все наряды для Найтли в «Колетт» (то есть около пятидесяти) она придумала лично: их сшили из тканей с историей — или собрали из аутентичных «запчастей». Кроме одного — простое желтое платье, в которым юную Колетт засмеяли на торжественном приеме в Париже, Флэш нашла в одном из американских магазинов винтажной одежды. Для других героев фильма тоже подбирали готовый винтаж; в общей сложности вещей было около сотни, и искали их по всему миру. «Я очень рада, что фильм позволил мне скрупулезно восстановить картину целой эпохи», — говорит Андреа Флэш.



Примечательно, что на протяжении всего фильма Кира Найтли вообще не носит корсет: художница по костюмам намеренно подчеркивает андрогинный характер образа Габриэль, и ей на руку играет телосложение британской актрисы. В цветовой гамме нарядов на этом этапе возникают и темные цвета — коричневый, черный в контрастном сочетании с белым. Но тонкие, полупрозрачные кремовые блузы с минимальным декором остаются. Подбирая оттенки и декор, Андреа Флэш ориентировалась не только на сохранившиеся фотографии Колетт (а их осталось много), но и на живопись рубежа веков: Эдуара Вюйара, Фернана Туссена, Жан-Жоржа Беро. Кроме того, художница разработала уникальные детали, которые на экране заметит только самый внимательный взгляд, вроде булавки для галстука в форме любимого бульдога Колетт.

Вызов обществу

Мало-помалу парижский свет начинает понимать, что Габриэль для мужа не просто муза и что это она на самом деле автор его прославленных романов. Это позволяет героине вырваться из-под давления мужа (в 1906 году они расстаются окончательно), наконец обрести уверенность в себе и осознать свои желания. 


Она начинает встречаться с женщинами и открывает для себя другие формы искусства, кроме литературы — авангардные танец и театр. Возлюбленной Габриэль становится богатая аристократка Матильда де Морни, известная под именем Мисси (она была дочерью княжны Софьи Трубецкой, предположительно — внебрачной дочери Николая I и его фаворитки Екатерины Мусиной-Пушкиной). Социальное положение позволяло Мисси без особых последствий ломать нормы: в парижском свете она появлялась исключительно в мужском костюме-тройке.

Брюки с пиджаком и жилетом в какой-то момент примеряет и героиня Киры Найтли: в сочетании с достаточно короткой стрижкой этот образ шокирует даже либертина Вилли. Но апофеозом раскрепощения Колетт становится скандал на подмостках «Мулен-Руж». Выступая вместе с Мисси в пантомиме на древнеегипетскую тему, Габриэль целует любовницу прямо на сцене, после чего в зале начинается потасовка. Общество того времени было готово простить писательнице весьма откровенный наряд из золотого ламе (для этой сцены Андреа Флэш перешила найденный ей подлинный костюм из гардероба Колетт), но не открытое проявление чувств двух женщин другу к другу.  

Инцидент в «Мулен-Руж» вынуждает Колетт вновь начать скрывать отношения с Мисси, но ее бунтарской сути не меняет: она отправляется в тур по Франции, где продолжает подрывать устои. Например, в одном из спектаклей неожиданно для зрителей обнажает на сцене одну грудь (костюм специально скроили под этот жест). А уже в 1920 году, заново выйдя замуж, выпускает возмутивший общественность роман «Шери» — о связи молодого мужчины и зрелой богатой куртизанки.


«Колетт всегда умела оставаться уникальной и быть на шаг впереди своего времени, — рассуждает Андреа Флэш. — Ее одежда отражает личность — чистую, чувствительную, независимую. Личность женщины, которая решилась нарушить строгие правила начала ХХ века — и в моде в том числе». А даже сто лет спустя это все еще актуально.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}