T

«Студия 54» глазами Тода Пападжорджа

21 февраля в рамках Фотобиеннале 2020 в МАММ открывается выставка американского фотографа Тода Пападжорджа «Студия 54». На ней можно увидеть, как и чем жил самый знаменитый клуб Нью-Йорка и его не менее знаменитые гости. Впервые Пападжордж оказался в «Студии» одной ночью 1978-го — в последний раз он вышел оттуда перед закрытием в 1986-м. Все это время фотограф не тусовался с Энди Уорхолом, Миком Джаггером, Лайзой Миннелли и другими постояльцами — он внимательно следил за ними и фотографировал, пытаясь не пропустить ни один момент. Мы поговорили с Тодом о молодости, ушедших героях, а также о том, что общего у его кадров с картинами Гойи.

Вы скучаете по «Студии 54»?

Нет, не скучаю.

Почему?



Я не тусовался в «Студии 54» — я был фотографом, который документировал происходящее. Для меня это было работой, а не развлечением. Честно, я вообще не скучаю по этому периоду — я не был частью «Студии 54», если вы понимаете, о чем я.

Как вы туда попали?


Тогда я встречался с девушкой, которая была фотографом и работала со знаменитостями. В «Студии 54» ее все очень любили. Однажды она спросила у меня, не хотелось бы мне пофотографировать там вместе. Конечно же, я согласился. В общем, для меня не составило большого труда туда попасть, потому что у меня были полезные связи.

Почему вы согласились, если все это было для вас чужим?

Потому что в тот момент «Студия 54», безусловно, была культовым местом, и попасть туда просто с улицы было очень сложно. Снаружи всегда были толпы и очереди желающих попасть внутрь. У входа стоял фейсконтрольщик и говорил: «да, нет, да, нет». Ты мог зайти, если достаточно классно выглядел, но в то же время не мог зайти, если ты был из Квинса, Бронкса или Нью-Джерси. Что угодно могло послужить поводом не впускать тебя. Каждую ночь одна вечеринка шла в клубе, а несколько других — на улице в толпе желающих попасть в «Студию».

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

А что видели те, кто попадал внутрь?

Там было темно. Вход, затем лобби, дальше — танцпол и бар. Справа от входа была зеркальная стена. Изначально «Студия 54» вообще была театром. Танцпол находился на театральной сцене. Сверху также были балконы. Уставшие от дискотеки люди обычно поднимались на эти балконы отдохнуть и прийти в себя. Также в подвале «Студии» были специальные секретные комнаты, где гости клуба занимались сексом. Но туда у меня не было доступа — в этих комнатах я никогда не работал.

Вы помните первую знаменитость, которую сфотографировали?

Там было много фотографов, которые снимали знаменитостей, но меня это не интересовало — я не стремился фотографировать звезд, чтобы печататься в журналах. Фотографии, которые я делал, — не про то, как отдыхали знаменитости, а про общую атмосферу и дух «Студии 54», про атмосферу декаданса. Когда я там фотографировал, я думал о работах разных художников — о гравюрах Франсиско Гойи, например.

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

Франсиско Гойя — мрачная готика, а «Студия 54» — бесконечный праздник. В чем вы находили сходство?




Большинство героев «Студии 54», хотя и сверкали на танцполе, на самом деле саморазрушались. Многие из них погубили себя в последующие 10 лет. Понимаете, улавливалась некая взаимосвязь между декадентским празднеством, которое происходило в «Студии 54» на тот момент, и первыми историями в New York Times 1981 года о никому не известном заболевании, которое позже назвали СПИД. Многие из звезд «Студии» были гомосексуалами: один из владельцев «Студии», Стив Рубелл, был геем и умер от СПИДа. Рой Кон, адвокат Дональда Трампа, также умер от СПИДа. Это было сенсацией, поскольку он вел тайную жизнь, скрывая свою гомосексуальность. Он был очень крутым парнем. Кстати, он — одна из знаменитостей, которых я фотографировал. Есть одна моя фотография, на которой он, стоя в одних шортах, тянется к напиткам. Я вспоминал об этом недавно, когда Трамп произнес публично фразу «Где мой Рой Кон?!», потому что оказался в ситуации, когда ему не хватало беспринципного адвоката, готового на что угодно, чтобы защитить клиента, — Рой Кон был как раз таким. Кстати, история Кона как человека, пострадавшего от СПИДа, была увековечена в знаменитой американской пьесе «Ангелы в Америке» (позже по пьесе был снят мини-сериал с Аль Пачино и Мерил Стрип. — Прим. The Blueprint). Он стал прототипом главного героя этой истории. Я считаю, это одна из самых значимых пьес, написанных за последние 30–40 лет в США.

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

«Студия 54» вообще ассоциируется с какой-то тайной, скрытой жизнью.

Конечно, там были секретные комнаты, но все-таки жизнь клуба всегда была на виду. Специальные вечеринки были особенно зрелищными. Например, Бьянка Джаггер как-то раз въехала в зал на белой лошади. Жизнь «Студии» всегда была довольно экстравагантной и дикой. И скорее публичной, нежели приватной. Местные завсегдатаи часто намеренно выставляли себя напоказ — никто не прятался по углам.

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

читайте также

читайте также

читайте также

От Аззедина Алайи до японских кимоно: 15 главных fashion-выставок 2020 года

Как повторить диско-образ Эми Адамс в духе «Студии 54»

«Студия 54»: как нью-йоркский ночной клуб стал местом силы 1970-х — и что его погубило

Похоже, совсем не обязательно быть тусовщиком, чтобы фотографировать тусовки?

Да, и это помогло мне сохранить трезвость и холодный взгляд. Если ты слишком воодушевлен чем-то, вовлечен в процесс, твой взгляд может затуманиться. Я рассказывал об этом в эссе в своей фотокниге о «Студии 54». Важно понимать, что из всех фотографов, кажется, у меня была самая большая камера в клубе. Я использовал фотоаппарат с пленкой 6×9. Из-за этого мне удавалось намного лучше передать атмосферу — на некоторых снимках вы видите мельчайшие детали вплоть до капель пота. Однако из-за большего размера количество снимков было ограниченным: я мог сделать лишь восемь фотографий за раз — потом нужно было менять пленку. Поэтому я должен был быть уверен в каждом снимке. Еще из-за толп людей перед объективом в самый неподходящий момент оказывались прохожие, которые и портили кадр. В общем, важно было всегда быть максимально сосредоточенным.

По нашей просьбе басист групп Inturist и On-The-Go, меломан, автор телеграм-канала «Отъехавшая музыка» Дима Мидборн, выпустивший 20 февраля сольный альбом «Мужчина средних лет», составил плей-лист «Студии 54» — 9 треков, которые могли там звучать (а могли и нет).

<iframe allow="autoplay *; encrypted-media *;" frameborder="0" height="450" style="width:100%;max-width:660px;overflow:hidden;background:transparent;" sandbox="allow-forms allow-popups allow-same-origin allow-scripts allow-storage-access-by-user-activation allow-top-navigation-by-user-activation" src="https://embed.music.apple.com/ru/playlist/studio-54/pl.u-RRbVvBVFmv86Emk"></iframe>

Были ли какие-то моменты, которые вы не смогли успеть снять и все еще жалеете об этом?



Нет, но был момент на грани. Как-то я выходил из «Студии» после долгой ночи, это была новогодняя вечеринка. 5 утра, я стоял в лобби с зеркальной стеной. И я вижу группу людей, лежащих на полу, а над ними — облако из воздушных шаров. И вот одна красивая женщина тянется к воздушному шарику. И я понимаю, что это был бы очень живописный кадр. Но тут я осознаю, что у меня разряжена вспышка и чтобы сделать снимок, нужно подождать минуту. И вообще за ночь батарея разрядилась — и не факт, что сработает в нужный момент. Но я решил попробовать — собрался с мыслями, подождал минуту и снял кадр. Перед проявкой я очень волновался — получился тот снимок или нет. К счастью, получился Снимок с большой буквы — вы увидите его на выставке. Но вспышка могла совсем сесть — и кадра никогда бы не было. Так что я счастливчик.



Как для вас закончилась эпоха «Студии 54»?

Она закончилась вместе с закрытием клуба, и на самом деле она длилась недолго. После этого я больше не фотографировал ночную жизнь и тусовки. В «Студии 54» я снял все, что хотел. Этого вполне достаточно.

В мире с тех пор появилось место, похожее на «Студию 54»?

Мой сын какое-то время жил в Берлине. Судя по его рассказам, некоторые техно-клубы Берлина чем-то похожи на «Студию» — Berghain, Tresor. Но мне кажется, что диско-музыка намного более дикая, чем немецкое техно — и в этом огромная разница.

© Tod Papageorge, courtesy Galerie Thomas Zander, Cologne

Вы, наверное, знаете, что ваша выставка в MАMM открывается параллельно с другой выставкой, которая называется «Легко ли быть молодым?». Скажите, легко ли быть молодым?

Я думаю, что это не очень просто. Потому что возможностей у молодых все меньше и меньше. Если ты молодой, ты должен иметь хорошее образование. Ты будешь получать хорошую зарплату, только если будешь посвящать всю жизнь работе, не меньше 16 часов в день. В крупных городах, таких как Нью-Йорк, Сан-Франциско или Лос-Анджелес, очень дорогое жилье, поэтому молодым людям приходится объединяться в группы и жить вместе. В общем, если смотреть на этот вопрос с экономической точки зрения — в наши дни быть молодым очень сложно. Социальные сети, мобильные телефоны — да, они позволяют нам с вами разговаривать прямо сейчас — но они усложняют жизнь еще сильнее. Так что я бы сказал, что быть молодым сегодня непросто. Но вам, конечно, виднее.

Автор всех фотографий Тод Пападжордж, серия «Студия 54». Нью-Йорк, 1978—1980, серебряно-желатиновая печать.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}