T

Restaurant by Deep Fried Friends

продюсер:

Марина Леонова

текст:

юля крюкова

фото:

Глеб Леонов

18 ноября на Яузской улице Ваня Попов, Леша Морозов, Марко Михич-Ефтич, Артур Семков и Денис Кряжев — больше известные как Deep Fried Friends, — открывают собственный ресторан. Юля Крюкова зашла в Restaurant by Deep Fried Friends накануне открытия, чтобы заранее узнать, где московские тусовщики будут ужинать и безудержно веселиться в следующем году.

Почти десять лет пятеро друзей делали едва ли не самые атмосферные танцевальные вечеринки на главных площадках Москвы — во дворе «Стрелки», в баре Denis Simachev Shop & Bar, в ресторане «Турандот», даже в актовом зале ГУМа и, конечно, на «Веранде DFF+F», их совместном pop-up-проекте с Maison Dellos и «Фаренгейтом» на Тверском бульваре. Опыт пережитого локдауна, когда ночная жизнь буквально замерла, заставил участников DFF задуматься о создании собственного пространства, в котором они могли бы собирать своих давних друзей и знакомиться с новыми людьми. «Год назад мы поняли, что полностью созрели к выходу из формата вечеринок — там планку повышать уже было некуда, и решили открыть свое место — полноценный дом Deep Fried Friends», — делится Марко Михич-Ефтич.


Дизайн будущего ресторана друзья придумывали и разрабатывали сами, ведь трое из них — Леша, Марко и Ваня — профессиональные архитекторы по образованию. Хотя в обсуждении концепции и образном наполнении ресторана полноправное участие принимали все члены команды. В списке источников вдохновения: парижские проекты Андре Сарайвы Hotel Amour и Le Baron соседствуют с концертом Канье Уэста Sunday Service и планетой Татуин из «Звездных войн». Вспоминали и культовые московские места — «Солянку», «Стрелку» и старый «Симачев». Но все-таки сильнее всего собственный ресторан у участников DFF ассоциируется не с каким-то конкретным местом, а с песней Pyramids Фрэнка Оушена.


По признанию самих ребят, принципиальный акцент в названии заведения делался именно на слове «ресторан»: «Первый вариант был, конечно — Deep Fried Friends. Но так все подумали бы, что мы делаем клуб, потому что до этого мы занимались только вечеринками. А мы хотели показать, что мы повзрослели и готовы создавать новую историю», — говорит Артур Семков, ответственный в команде за маркетинг и коммуникацию.


Такое позиционирование места уже как будто с самого начала закладывает в его концепцию элемент серьезности. В целом так и есть: к разработке проекта друзья отнеслись действительно фундаментально — чего только стоит масштабная работа по ремонту арендованного ими здания XIX века — не то бывшей конюшни, не то флигеля для прислуги. В советское время здесь разместили отделение ДОСААФ, и, кажется, военно-патриотическое воспитание молодежи плохо уживалось с сохранением исторического здания. Состояние, в котором находилась постройка, когда команда DFF закрепила ее за собой, Ваня комментирует так: «Когда мы пришли сюда, здесь не было ничего. Здание представляло собой сильно раздолбанный сарай из кирпичей, половина из которых была заменена на советские силикатные кирпичи — все в ужасном состоянии. Нам пришлось проводить настоящую реставрацию — укреплять стены и фундамент, копать канализацию, проводить электричество, три раза менять крышу, закладывать окна и даже замуровывать трубы теплосети, которая транзитно проходит сквозь здание». По словам Марко, до ремонта место было идеальным для проведения рейвов, но DFF хотелось максимально дистанцироваться от своего вечериночного амплуа. Команда вообще стремилась к атмосфере спокойствия и уюта: хотелось, чтобы у ресторана непременно был собственный дворик «с каким-то греческим или грузинским вайбом». По этому поводу Ваня замечает: «Мы очень довольны тем, какую атмосферу в итоге получили — когда вся Москва стоит в десятибалльных пробках, у нас во дворике поют птички. Здесь как будто выключаешься из столичной суеты».

Как только попадаешь в сам ресторан, становится понятно — фирменный шутливый тон DFF никуда не делся. Первое, что встречает посетителя на входе, — групповой портрет команды, выполненный в виде масштабной «фрески». Идея внедрить такой наглядный образец метаиронии в интерьер пришла ребятам во время просмотра альбомов с искусством итальянского Ренессанса, а роль Микеланджело взял на себя Юра Шведов — близкий друг команды. «Юра прислал мне готовый файл, когда я шел по мосту к бару „Стрелка“, и, как только я открыл его, то сразу остановился и начал смеяться просто в голос. Я тут же отправил это ребятам, и они тоже чуть не умерли со смеха. В тот момент мы, конечно же, решили — фреске быть», — улыбаясь, говорит Ваня. «Это дико угарный прикол. Об этой фреске даже сложно рассказывать с серьезной интонацией», — подхватывает Артур.


Фреску при всей ее ироничности можно назвать бессюжетной, а вот в устройстве интерьера прослеживается безусловная драматургия. «Мы хотели создать место нескольких сценариев. Как это работает, например, на тусовках: сначала ты нагнетаешь саспенс, а потом в определенный момент под звучание какого-то трека фигачишь блестки — взрыв подпитывает ощущение эйфории. И тут мы хотели добиться похожего эффекта, но сделать более интеллигентно», — объясняет Артур.


Групповой портрет размещается, к слову, в самой первой зоне — винном баре, который будет функционировать как полноценное самостоятельное заведение с отдельным меню из закусок — тапасов и фингер-фуд. Массивная барная стойка выполнена из редкого французского мрамора в тон той самой «фреске». Здесь можно провести свидание, выпить бокал вина в ожидании свободного столика или ознакомиться с новинками меню. Винный бар соседствует с другим примечательным пространством — зоной туалетов. Артур не без улыбки замечает: «В нашем ресторане туалет — отдельная зона, заслуживающая внимания. Он у нас получился очень водевильный, игривый и даже сексуальный». Между прочим, одна из кабинок полностью выполнена в розовых тонах — оммаж DFF собственному неоновому логотипу.


Из винной комнаты, минуя небольшую витрину с мерчем DFF (здесь планируют также выставлять результаты коллабораций DFF с их друзьями-художниками), ты попадаешь прямиком в основное помещение. Здесь сразу замечаешь уютный уголок с настоящим дровяным камином, а прямо перед ним скамейку-столик — объект дизайна, созданный специально под интерьер ресторана Сашей Гиневой и Сашей Добровским, ближайшими друзьями команды DFF из бюро Masterskaya Be. Вся остальная мебель закупалась на итальянской фабрике Magis, давно прославившейся своими коллаборациями с такими звездами предметного дизайна, как Филипп Старк и Константин Грчич.

Дальше ты оказываешься в залитой светом зоне бистро и сразу же обращаешь внимание на лаконичную отделку стен, выдержанную в довольно монохромной — а оттого такой спокойной и уютной — цветовой гамме. Ваня признается, что выбор материалов для интерьера был полностью подчинен одной главной задаче — создать в помещении идеальные условия для максимально качественного звука. Сначала ребята сделали акустический проект всего зала и продумали материалы с наилучшими звукопоглощающими свойствами. «Мы в самом начале поняли, что хотим получить самый крутой звук, который только возможен. Поэтому рассматривали звуковое оборудование только от компании L-Acoustics, а оно требует совершенно особых условий в интерьере. И это очень сильно повлияло на выбор всех материалов», — объясняет Ваня. Стены покрыты специальной фактурной акустической штукатуркой. Панели, которыми обшиты стены в зоне танцпола, — тоже звукопоглощающие. Кессонный потолок там же — это целая акустическая конструкция, которая максимально преломляет звук так, чтобы он при всей своей громкости не был звенящим. Выставлять звук команда DFF пригласила своего давнего друга — Александра Гришина, который в свое время отвечал за саундсистему в баре «Стрелка». Автор световой инсталляции — Антон Астахов, известный в основном своими театральными работами.

Можно сказать, что вся цветовая палитра в Restaurant by Deep Fried Friends как будто бы разрушает привычные ассоциации с яркими и всегда красочными ивентами DFF. Участники команды говорят, что это был намеренный ход — им хотелось создать какой-то новый образ Deep Fried Friends. Но отказываться от своей истории — как и всеми ожидаемых вечеринок — друзья отнюдь не спешат. Заметить это можно в деталях — в тут и там скрытых подсказках с историческим смыслом. «За диджейкой висит неоновая вывеска с буквами DFF — это та самая неонка, которая была с нами на нашей первой большой вечеринке в „Стрелке“. Мы оставили ее как артефакт. В саму диджейку еще вмонтирован лайтбокс с буквами DFF — он сделан по размерам того самого лайтбокса, который висел над входом на нашу „Веранду“ и который мы впоследствии выпускали как мерч. Да, прошло время, наши вкусы изменились, но мы не отказываемся от нашего наследия, мы делаем его частью нашей новой истории», — объясняет Артур.


В интерьере можно считать еще одну выразительную отсылку к легендарному прошлому DFF — речь идет об отдельном фиолетовом столике на четыре-шесть человек с фиолетовыми же диванчиками. Цвет — это символическое напоминание о фиолетовой «Веранде DFF+F», а формат кабинки — оммаж в сторону старого «Симачева».


Конечно, дома и отреставрированные стены помогают, но в ресторане внимание всегда приковано к меню. И здесь у DFF есть свой козырь в рукаве, а именно, новый полноценный партнер и инвестор проекта — шеф-повар Антон Ковальков, уже расставшийся с «Белугой» и ищущий новые пути для самореализации. О концепции меню в новом ресторане DFF сам Антон рассказывает так: «Прежде всего это comfort food — простая и понятная нам всем еда. Я исходил из того, что посетитель не должен слишком много думать над составом блюда, я хотел убрать все лишние элементы и ненужную сложность. Но это не означает отказа от экспериментов. В меню есть несколько блюд, которые отражают мою стилистику еды, одно из них — японский сэндвич кацу-сандо с пожарской котлетой. Я взял японский бутерброд кацу-сандо и вместо классической начинки положил туда пожарскую куриную котлету и сдобрил все это специальным соусом, а подается он с малосольным огурцом. В этом плане я хотел — как это ни удивительно звучит — передать вайб французских бистро. Во Франции часто можно увидеть, что шеф-повар ресторана — японец или турок, и, конечно, они вносят в блюда свои нюансы. При этом они верят в то, что если они готовят блюда во Франции из французских продуктов, то они готовят именно французскую еду. И это действительно так — просто они делают это со своей оптикой. Мне очень нравится в создании еды обыгрывать вот такие разные пересечения культур».


В свою очередь Марко замечает, что команда идейно сошлась со своим шеф-поваром и в понимании юмора: «Благодаря Антону у нас в меню тоже есть некая ирония. Например, есть позиция — пончик с рваной уткой. С виду это просто чебурек. Но по вкусу это что-то ближе к азиатским жареным дим-самам. Когда ты это видишь — один образ, а когда откусываешь, то понимаешь, что это больше, чем чебурек или пончик. С одной стороны, это очень понятное блюдо, но оно удивительно с точки зрения вкуса».


Марко так описывает космополитичное меню Restaurant by Deep Fried Friends: «Мы хотели, чтобы наш ресторан мог бы вписаться куда угодно в мире, чтобы его легко можно было представить в Париже, Барселоне или Нью-Йорке. Deep Fried Friends вообще никогда не равнялись на то, что происходит только в Москве. Готовя свои вечеринки, например, мы каждый раз представляли: «А что бы сказал Фрэнк Оушен, если бы он у нас выступил?» А что бы он сказал, поужинав в их новом ресторане?

Лучшие материалы The Blueprint — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}