T

«Дресс-код.
Голая правда о моде» Мари Гринде
Арнтцен


«Дресс-код. Голая правда о моде» Мари Гринде Арнтцен


Dress Code. THE NAKED TRUTH ABOUT FASHION. MARI GRINDE ARNTZEN

Текст:
Вика Дядькина

Чего нам хочется больше — следовать моде или выделяться из толпы? Почему благотворительные показы — чистое лицемерие? И куда делись нейлоновые чулки? Отвечает норвежский антрополог Мари Гринде Арнтцен.

Портфолио Мари Гринде Арнтцен выглядит впечатляюще: социальный антрополог, эколог, а с недавних пор fashion-журналист. Этой весной издательство Ad Marginem в рамках совместной издательской программы с Музеем «Гараж» опубликовало ее первую книгу «Дресс-код. Голая правда о моде» (перевод Евгении Воробьевой). Арнтцен предлагает посмотреть на феномен моды сразу с нескольких углов — как на пятую по величине индустрию, семиотическую модель и причину экологической катастрофы. Она фланирует между тезисами Делеза и Гваттари, Лакана и Ларса Свендсена, а в качестве доказательной базы использует кейсы из книг о Гарри Поттере, фильма «Терминатор-2: Судный день» и биографии Диты фон Тиз. По ходу развития ее мысли читателю открываются новые ракурсы fashion-индустрии. Зачастую те, которые мы нарочно предпочитали не замечать.

Не то, чем кажется

Не то, чем кажется

Мода — это метод исследования общества, инструмент, позволяющий понять человека, а также визуальная форма коммуникации. Я решила написать книгу о том, что мода — это одновременно язык, власть и средство самопознания. Мне захотелось снять с моды все облачения — слой за слоем, — чтобы увидеть суть этого явления, бизнеса и искусства. Однако я нашла больше, чем ожидала. Правда о человеческом стремлении к красоте оказалось неприглядной.

Dress Code. THE NAKED TRUTH ABOUT FASHION. MARI GRINDE ARNTZEN

Насколько выгодно выделяться

Насколько выгодно выделяться

Модой движут две противоположные человеческие потребности: потребность выделяться и потребность быть таким, как все. 


Дэвид Боуи, Мадонна и музыканты Sex Pistols не стеснялись выделяться из толпы. Неординарный, запоминающийся образ может стать важным инструментом продвижения в музыкальной индустрии. Однако в обществе правила касательно внешнего вида гораздо теснее связаны с правилами социального поведения. Вы имеете право быть собой, но не должны слишком выделяться. Вы должны в равной степени демонстрировать свою принадлежность к толпе.

Маленькое черное платье как инструмент власти

Маленькое черное платье как инструмент власти

Диана держит путь на благотворительное мероприятие. Она едет одна. Ее муж Чарльз выступает сегодня вечером по телевидению с признаниями в своих грехах. Он собирается объявить, что был неверен Диане. Диана выбирается из автомобиля, одетая в черное платье и туфли на высоком каблуке, ее плечи открыты, а подол платья заканчивается намного выше колена. До сих пор никто не видел ее такой. Именно в тот момент маленькое черное платье получило титул «Платье отмщения». 


Британские исследователи Анна Боултвуд и Роберт Джеррард решили повнимательнее изучить это платье. Показавшись на людях в таком наряде, Диана продемонстрировала свою силу. Туфли на шпильках тоже были выбраны неслучайно. Чарльз был ниже ростом, чем Диана, и она годами носила обувь на плоской подошве, чтобы не слишком подчеркивать этот факт. Каблуки вернули Диане не только ее рост, но и свободу. Другими словами, люди могут самовыражаться посредством одежды. Они могут заявить, кем они хотят быть, какую позицию хотят занимать. Мода — это не только индустрия с огромными оборотами.И не просто демонстрация власти тех, кто вовлечен в мир моды, перед теми, кто оказался за бортом. Мода — это также инструмент власти в межличностном взаимодействии.

Мода vs. постмодернизм

Мода vs. постмодернизм

Нечто становится модным в силу своей новизны. Это общее свойство постмодернизма. Комбинируя старое с новым, дорогое с дешевым, мы демонстрируем свое пренебрежение трендами. Мы играем с безграничным, и когда нам надоедает, мы придумываем новую комбинацию. Как пишет норвежский философ Ларс Свендсен: «Мода иррациональна. Она заключается в переменах ради перемен».

Что говорит стиль Анны Пьяджи

Что говорит стиль Анны Пьяджи

Если внешность является отражением души, то кем же была Пьяджи? Она всегда одевалась исходя из того, с кем и по какому поводу она собирается встретиться. Так Пьяджи создавала себя. Если предстояло нечто особенное, она звонила Стивену Джонсу и заказывала новую шляпу. К съемке для британской газеты The Observer она заготовила шляпу с портретом принца Уильяма. «Это было очень по-журналистски», — говорила Пьяджи. Однако иногда ее ассоциации бывали более сложными. К примеру, когда Карл Лагерфельд устроил большой бал, темой которого была заявлена Венеция, […] Анна оделась женой рыбака и пришла на бал с полной корзиной водорослей и крабов на голове. […] Анна Пьяджи без одежды и макияжа не была собой. […] Никто не видел ее за закрытыми дверьми ее спальни. Она становилась Анной Пьяджи, лишь одеваясь для тех людей, с кем собиралась встретиться. В естественном виде ее не существовало. Она проявлялась лишь в рукотворном образе, во взаимодействии с другими. Встреча с другими делала Анну Пьяджи нормальной.

Почему fashion-журналистика — другая

Почему fashion-журналистика — другая

Основные функции СМИ — информировать, поднимать спорные вопросы и привлекать внимание публики к процессам, которые заслуживают критики. Именно это делает прессу четвертой властью и основным оплотом демократии. Но когда речь заходит о моде, нам навязывают информацию о том, что стринги вышли из моды и какие вещи мы должны купить в этом сезоне. Едва ли такие материалы могут претендовать на звание четвертой власти. И тем не менее определенной властью они обладают. Модная журналистика действует так же, как Анна Винтур. Она пользуется правом отдавать приказы.

Кто управляет модой

Кто управляет модой

Люди — не жертвы моды, но и мода — не лакей, прислуживающий человеку. Они существуют в симбиозе, словно лишайник. Не столь важно, кто здесь является грибами, а кто водорослями, — речь идет о дуальности, взаимодействии, мере участия и общей ответственности. Люди и индустрия в равной степени несут ответственность как за производство, так и за потребление одежды. Процесс был запущен внутренними желаниями и потребностями человека. Но теперь он набрал такую инерцию, что превратился в самостоятельную силу. Внутренние демоны человека — жадность и тщеславие, к примеру, — выросли до таких размеров, что их уже невозможно контролировать. Поэтому кажется, что индустрия моды сильнее, чем сам человек, что человек превратился в ее раба, даже если это не так.

Как устроена быстрая мода

Как устроена быстрая мода

Модная индустрия является пятой по величине отраслью мировой экономики на сегодняшний день. В ней заняты 60 млн человек, и половина из них живет в Китае. Другие страны, известные низкими затратами на производство, — Турция, Индия и Бангладеш. Бангладешская женщина может зарабатывать менее 1 доллара за рабочий день, в течение которого она успевает пошить 90 футболок. Это означает, что затраты на рабочую силу составляют около цента за футболку. Минимальная заработная плата этих женщин составляет не более 20 долларов в месяц. Зарплата, на которую можно жить, — это около 50 долларов. Если бы затраты на рабочую силу составляли хотя бы 3 цента на футболку, уровень жизни этих женщин возрос бы довольно значительно, но смысл быстрой моды не в том, чтобы рабочим было на что жить.

Сколько времени уходит на шопинг

Сколько времени уходит на шопинг

Одно британское исследование, проведенное в 2010 году, показало, что женщины тратят в среднем три года своей жизни на совершение покупок. На охоту за одеждой у них уходит более 100 часов в год. Это означает, что они ходят по магазинам 90 раз в год, то есть по два раза в неделю. Прибавим к этому 60 походов за обувью, аксессуарами и косметикой, 51 поход с целью разглядывания витрин, и тут еще не учитывались покупки, совершенные через интернет.

Что делать?

Мы можем:


1.
Поддерживать высокий уровень потребления и покупать товары, производимые привычным способом.


2.

Потреблять меньше таких товаров.


3.
Потреблять по-прежнему, но покупать больше товаров, произведенных без ущерба для окружающей среды и нарушения прав человека.


4.
Потреблять меньше и в основном товары, произведенные экологичным и гуманным способом.

Что делать?


Мы можем:


1.
Поддерживать высокий уровень потребления и покупать товары, производимые привычным способом.


2.

Потреблять меньше таких товаров.


3.
Потреблять по-прежнему, но покупать больше товаров, произведенных без ущерба для окружающей среды и нарушения прав человека.


4.
Потреблять меньше и в основном товары, произведенные экологичным и гуманным способом.

Куда делись чулки, которые не рвутся

Куда делись чулки, которые не рвутся

В 1920-х ведущие мировые производители электрических лампочек заключили соглашение. Они обязались не изготавливать лампочки, срок службы которых превышает 1000 часов. Уже в то время лампочки могли светить и вдвое дольше, технологии это позволяли. Пришлось искусственно ограничить срок службы. А тех, кто будет делать слишком долговечные лампочки, договорились штрафовать. Иначе никто не смог бы зарабатывать деньги. Цель была достигнута лишь к 1940 году. Только тогда появились настолько плохие лампочки, чтобы обеспечить производителям прибыль. Это соглашение производителей лампочек было первым в длинном ряду соглашений о плановом сроке службы.


В производстве одежды первые подобные соглашения были заключены между производителями чулочных изделий. Рынок захватил новый материал под названием нейлон, и непрочные шелковые чулки были вытеснены нейлоновыми. Это был настоящий подарок для женщин. Наконец-то они могли носить чулки без опасений, что те в любой момент порвутся. Первые нейлоновые чулки оказались настолько прочными, что на них можно было буксировать автомобили. Производители испугались, что это снизит продажи. Необходимо было срочно ухудшить качество чулков. Лучше дыра в чулке, чем в отчете о прибыли.

{"width":1200,"column_width":123,"columns_n":8,"gutter":30,"line":40}
false
767
1300
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}