T

текст:

Дело:
Jackson de Ville


настя сотник

фото:

Митя Лялин

продюсер:

марина леонова

Одна из самых ярких дизайнеров — участниц списка The Blueprint 100 2021 — Евгения Баркова. Она долго создавала вещи исключительно на заказ, пока в декабре 2021-го не решилась на первую полноценную коллекцию. Теперь же она запускает собственный бренд Jackson de Ville, часть из предметов которого с сегодняшнего дня есть на The Blue Store. Среди них — уже знаменитые костюмы и сумки из силиконовых ковриков со стразами. Настя Сотник напросилась в студию-мастерскую Jackson de Ville и поговорила с дизайнером о том, как не забывать удивляться в мире, который шокирует.

ВСЕГДА
УДИВЛЯТЬ СЕБЯ

Я помню, как впервые увидела работы Жени Барковой на выставке выпускников Британской высшей школы дизайна в 2018 году. Головы кукол Барби, сшитые в цельное полотно по принципу лоскутного шитья. Перья, пробивающиеся сквозь эпоксидную смолу и силиконовые фрагменты со стразами. Эти и другие безумные задумки Баркова до сих пор хранит у себя в студии-мастерской, чтобы не забывать главный урок, который выучила за время становления дизайнером. «Главный завет, который я получила, — надо каждый раз удивлять себя», — рассказывает Баркова. Получила она, правда, этот совет не от профессоров Британки, а от художника Андрея Бартенева, у которого работала.


Впрочем, и курс Британской высшей школы дизайна оказался очень полезен. В первую очередь Баркова благодарит преподавателей за навык отсекать из всех своих безумных идей лишнее так, чтобы оставался цельный продукт. «Моя выпускная коллекция (посвященная фильму „Дом странных детей мисс Перегрин“. — Прим. The Blueprint) на самом деле демонстрирует это в меньшей степени — хотелось впихнуть в нее все, на что я способна. Меня слишком увлек процесс, и я забыла о том, какой должен быть результат», — рассказывает Евгения Баркова.

Определиться с приоритетами Евгении и до того было непросто. «В школе я не очень понимала, что происходит, потому что была отличницей. Обычно это так, что ты везде и одновременно нигде — я вообще не понимала, чего хочу. Языки шли вроде, поэтому в итоге я поступила в МГЛУ имени Мориса Тореза на специальность „преподаватель-лингвист“», — вспоминает Баркова. Тем не менее увлечение модой все же взяло верх, и еще на последнем курсе университета Баркова начала ходить на подготовительные занятия в Британке. «Я поняла, что все же у меня должна быть творческая профессия. Но не очень понимала какая — выбирала между иллюстратором и дизайнером одежды. На собеседовании в Британке один из преподавателей сказал, что все же мне лучше пойти в моду. Так я и оказалась здесь», — рассказывает Баркова.

Как ты выбрала тему коллекции?

Перед этим вышел фильм Тима Бертона «Дом странных детей мисс Перегрин». И оно так зацепилось, что я даже не выбирала. Это так эмоционально резонировало. Я не считаю свою выпускную коллекцию классной, потому что мне хотелось впихнуть туда все. Меня слишком увлек процесс, и я забыла о том какой результат должен быть. У меня до сих пор есть разработки, которые я до сих пор не использовала.


Например.

У меня есть огромные штуки из эпоксидки. Я их до сих пор не использовала, просто притащила в Британку в огромных мусорных пакетах. Много текстур не использовала. Нужно же еще понять, какой силуэт для этих текстур, как их скомбинировать. Я не учла момент, что тектура это много времени. Я не успевала, но мне вовремя помогли закончить это все. Наверное, на тот момент хотелось больше эдитинга.


Ты сразу поняла, что ты заканчиваешь Британку и делаешь свой бренд?

Я даже сейчас думаю, какой я бренд, я человек, а не бренд. Мне кажется, я только сейчас подступаюсь к тому, чтобы стать полноценным брендом. Я много раз делала единичные истории, частные заказы.

Ты на это жила?

Да. Не скажу, что их было много. Но у меня есть постоянная клиентка Саша, которая любит все такое. Она дает отправные точки, и я делаю. Более частные заказы, конечно, коммерческие. И были моменты, когда меня просили скопировать. Но нужны были деньги. Родители поддерживали, но были моменты, когда они мне говорили, что я должна найти работу. Я тогда походила по собеседованиям. Я сейчас сотрудничаю с одним дизайнером. Не уверена, что могу об этом говорить



ЗАТЕРЯЛАСЬ В ТЕКСТУРАХ

На одном из первых занятий Британки Баркова поняла, что из всех процессов, связанных с дизайном одежды, больше всего ее интересует работа с текстурами. «Особенно на меня повлияла преподаватель Ирина Шапошникова, выпускница London College of Fashion и Королевской академии в Антверпене. Она создает особенную, немного театральную моду. Среди ее клиенток была, например, Леди Гага, а сейчас Ирина создает сценические костюмы для постановок. Один из моих первых проектов в Британке как раз курировала Шапошникова — он был про текстуры: тогда я поняла, что больше всего интересно работать именно над ними», — вспоминает Баркова. Кроме того, за время обучения Женя успела пройти летнюю стажировку в бренде финалистки LVMH Prize 2015 Фостин Штайнмец (Faustine Steinmetz), и этот опыт тоже оставил свой след в ДНК Jackson de Ville. «Она делала прикольные штуки с джинсой. Работала с силиконом, резала деним и заново склеивала его. Я у нее же научилась еще вязать на луме (станок для вязания. — Прим. The Blueprint). Мне очень понравилось — неделю сидела за ним», — вспоминает Баркова.

Еще одной темой занятий в Британке стал апсайкл, и с тех пор Баркова по максимуму использует для создания вещей подручные, бытовые материалы. Объединяя это с увлечением текстурами, она и создает самые яркие из своих предметов — платья из «отживших» елочных гирлянд, корсеты из клеенок, а также юбки, топы и сумки из силиконовых ковриков — последние благодаря навыку Барковой отсекать все лишнее превратились в настоящие it-предметы. Силиконовые костюмы Jackson de Ville со стразами, например, уже приглянулись многим звездам: инфлюенсер и телеведущая Анастасия Ивлеева встречала в таком Новый, 2022 год, певица Полина Фаворская выступила в нем на сольном концерте, а Муся Тотибадзе — снялась в клипе на песню «Не забуду тебя». За сумками Jackson de Ville, которые стали продолжением костюмов, и вовсе выстроилась очередь еще на этапе предзаказа.

АНТИТИРАЖ

Изначально Jackson de Ville не был брендом в классическом понимании — Евгения Баркова создала скорее ателье, которое работало на индивидуальных заказах. Со временем такая модель позволила даже зарабатывать, чтобы «себя уж точно прокормить». Параллельно Баркова работала дизайнером в более коммерческих российских брендах, которые по договору не может называть публично, — с одним из них она продолжает сотрудничать до сих пор, разрабатывая эскизы для сезонных коллекций. Свои собственные задумки Баркова очень долго не собиралась тиражировать. «В этом главная загвоздка — мне не очень интересно повторять вещи, в этом пропадает тот самый момент удивления себя. Но человеческая природа такая, что клиенты хотят знать, чего от тебя ждать. А я как будто не очень хочу давать что-то предсказуемое. Поэтому я даже не понимаю, хочу ли я делать свой бренд, ведь если он серьезно разовьется, будет больше direction, чем creative. Но пока получается найти компромисс, создавая вещи небольшими партиями», — рассказывает Баркова. Партии, которые у нее заказывают партнеры, в данный момент небольшие, так что Баркова справляется с ними своими силами в мастерской. «Кто еще будет шить силиконовые сумки? А шкурить стразы? Я постоянно всякую фигню придумываю — такое не поставить на производство», — объясняет она.

НА СЦЕНЕ — JACKSON DE VILLE

Тиражируемых вещей Jackson de Ville пока все же меньше, чем тех, что сделаны в единственном экземпляре. Но кроме частных клиентов у нее есть и более масштабные заказы. Например, она создала несколько сценических костюмов для дрэг-артисток шоу «Королевские кобры», запущенного в прошлом году Анастасией Ивлеевой. «Я также пробовала стучаться в музыкальный Театр Станиславского, познакомилась с художницей по костюмам, но что-то не зашло. Там, скорее, не дизайн, а просто техническое воплощение чужих идей. Это не совсем про меня», — рассказывает Баркова. Тем не менее в будущем она планирует все же поработать над костюмами для серьезных постановок.


Нарядной смелостью коллекций Jackson de Ville Баркова будто компенсирует строгую монохромность собственного гардероба. Сама дизайнер объясняет это так: «У меня, конечно, есть пара нарядных вещей, например, брюки Raf Simons, которые я как-то увидела на стилисте, работавшем у Николя Жескьера. Жескьер вообще мой главный царь — тем, что он делал в 2018-м в Louis Vuitton, я до сих пор восхищаюсь. Но в жизни в основном я ношу просто белое худи и джинсы. Потому что, когда ты едешь за тканями на станцию МЦК „Новохохловская“, где асфальт не лежал никогда, как-то не до брюк Raf Simons или Paco Rabanne. А сейчас тем более».

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}