T

Есть тема

зачем писать о политике в глянце?

катя федорова

19 января в Милане завершается мужская неделя моды — вроде бы главное событие последних дней для мирового и российского глянца (чего стоил один показ Prada, о котором мы подробно писали). Однако самые обсуждаемые новости пришли с совсем не модного фланга: это и грядущая инаугурация Джо Байдена в США, и возвращение Алексея Навального на родину и последовавший арест, и приговор Азату Мифтахову за якобы нападение на офис «Единой России». Эти темы мы — как и все вокруг — обсуждали в редакции не меньше, чем будущие съемки и модные тенденции; очевидно, что не говорить об этом нельзя. Поэтому в 2021 году мы запустили в The Blueprint регулярную колонку «Есть тема» — где мы сами, а также наши коллеги и эксперты осмысляем главные события недели и то, что они значат для всех нас. Главред спецпроектов The Blueprint Юлия Выдолоб и шеф-редактор The Blueprint Ольга Страховская уже рассуждали о несменяемости Анны Винтур и обложке Vogue с Камалой Харрис. А теперь модный критик и автор телеграм-канала Good morning, Karl! Катя Федорова раскладывает по полочкам, почему в глянце больше не cпрятаться от реальности.



В

главном фильме о модном глянце «Дьявол носит Prada» есть гениальный пассаж о синей кофточке. Главред Миранда Пристли объясняет новенькой сотруднице, мечтающей о карьере в серьезной журналистике и считающей моду легковесной мишурой, откуда появился ее свитер из масс-маркета и как он является частью огромной индустрии, которая трудоустраивает миллионы людей. Тут стоит добавить, что отрасль платьев и сумочек также меняет экономические ландшафты целых регионов, значительно влияет на экологию (эксперты оценивают, что около 10% выбросов углекислого газа в атмосферу — результат жизнедеятельности модной индустрии), лоббирует новые законы и имеет внушительное влияние на общественное мнение. 


На этом статью о том, почему мода и политика взаимосвязаны, можно было бы закончить. Тем не менее дискуссии — есть ли место гражданской позиции и высказываниям на остросоциальные темы в глянце, тематических пабликах и у модных лидеров мнений или им стоит оставаться площадками, куда идут за красотой и чтобы отдохнуть от серьезных тем, — не утихают, а мода становится все более политизированной.


Попробуем разобраться почему.

катя федорова • есть тема

катя федорова • есть тема

Журналы о моде и красоте всегда предназначались для преимущественно женской аудитории и, соответственно, писали об интересующих ее вопросах.


С середины 60-х прошлого столетия (а местами и до сих пор) самой распространенной в обществе идеей о предназначении женщины было «хорошо выглядеть, чтобы понравиться мужчине, родить ему детей и далее создавать максимально красивые и комфортные условия для обслуживания нужд вышеперечисленных». Сейчас это кажется удивительным, но в 70-е съемки на страницах глянца с революционным для того времени женским смокингом Saint Laurent шокировали многих не меньше, чем статьи про политический активизм сегодня. В 80-е образ домохозяйки с идеальной укладкой и в белых перчатках в глянце окончательно убили женщины в офисе, обзоры деловых костюмов и вдохновляющие истории успеха. Журнал Cosmo в Америке под руководством Хелен Герли Браун внес огромный вклад в популяризацию идей феминизма и сексуального раскрепощения. В 90-е то же издание в постсоветской России впервые поговорило с 13-летней мной и моими подругами о сексе и том, что успешное замужество не единственный путь. За что ему огромное спасибо.

обложка COSMOPOLITAN,
февраль 1970

Хелен Герли Браун с номером журнала COSMOPOLITAN, январь 1996

До 1920-го у женщин в США не было права голосовать, а в 2021-м я показываю дочери обложку Vogue с первой женщиной — вице-президентом США, тем самым даря ей возможность поверить, что в будущем это может быть и она.


В наши дни, для того чтобы попасть на страницы глянцевого журнала, не обязательно быть худой, высокой, белой, гетеронормативной моделью, певицей или актрисой. 30 лет назад подобные герои вызвали бы не меньше удивления, чем пост о Навальном на сайте о моде сегодня.


Мир вокруг нас, законы, стандарты красоты, общественные нормы стремительно меняются, и логично, что глянец и мода, которая всегда была на передовой, меняется вместе с ними, понимая, что интересы сегодняшних женщин не ограничиваются кутюром и маникюром.


Это подтверждают и цифры. Если верить главреду американского Teen Vogue Элейн Мари Уэлтерот, аудитория журнала в интернете выросла с 2 до 12 миллионов человек всего за два года с тех пор, как издание стало активно обсуждать вопросы политики, гендерного равенства, экологии, расизма, сексуальных меньшинств и так далее. Опрос в телеграм-канале автора статьи, в котором на момент ее публикации поучаствовали 5000 человек, показал, что более 75% хотят видеть политические и социальные темы в модных медиа. А Эдвард Эннинфул и его прогрессивная повестка в британском Vogue умудрились поднять тиражи даже в переживающем нелегкие времена печатном глянце. После скандала с Региной Тодоренко, в котором люди в соцсетях требовали от русской версии журнала Glamour лишить ведущую премии «Женщина года» за ее слова о домашнем насилии, журнал пошел навстречу читателям и в 2020-м номинировал на премию политолога Екатерину Шульман, депутата Оксану Пушкину и активистку Юлию Цветкову.


Так что сетовать на то, что глянец перестал быть местом для бездумного эскапизма, сегодня это как расстраиваться из-за закрытия прокатов видеокассет или считать, что девочкам место на кухне.


Перейдем к не менее важному вопросу: есть ли в моде место активной и порой поляризующей позиции. Благодаря интернету и соцсетям у каждого из нас появилась возможность высказывать свое мнение. Голосовать за того или иного кандидата на выборах, бороться с расизмом, делать вклад в защиту экологии или защищать тех, кто слабее, сегодня призывают люди, с политикой совсем не связанные: актеры, модели, фэшн-дизайнеры. На последних неделях моды подобные высказывания стали чуть ли не главным подиумным трендом. Многие марки открыто транслируют позицию своих основателей по важным вопросам в официальных социальных сетях, совершенно не боясь потерять покупателя, чьи взгляды могут быть совершенно иными. И правильно делают, ведь сегодня, когда ассортимент футболок или кроссовок практически бесконечен, мы выбираем не просто вещь, а смыслы и истории, которые за ней стоят. 


Современному потребителю, особенно если он молод или молод душой, важно, чтобы бренд, у которого он покупает, разделял его ценности, а блогер или издание, которому он готов отдать часть места в своей ленте, имел свое мнение, пусть даже порой и противоположное. Да, такой подход может стоить части продаж или подписчиков, зато благодаря ему растет лояльность, доверие других. Большим корпорациям приходится оглядываться на пожелания своих потенциальных потребителей, даже когда они этого не хотят. Если закрыть глаза на проблемы экологии, не работать над тем, чтобы в вашем офисе и рекламных съемках появлялись совершенно разные люди, и не следить за тем, что ваши высказывания могут кого-то оскорбить, велики шансы, что в будущее вас просто не возьмут.


«Я сюда за модой приходила, а вы мне про политику, — жалуются некоторые, увидев в канале о моде пост о политике, — мне это вообще неинтересно!» И именно поэтому я считаю, что разговоры о политических преступлениях, ограничениях свобод, экологических катастрофах и других вещах, о которых официальные медиа зачастую предпочитают молчать, невероятно важны на непрофильных площадках. Люди, регулярно читающие «Медузу» или РБК (кстати, почему никого не удивляет, когда они пишут о моде), и так узнают о происходящем, куда важнее достучаться до тех, кто пытается обходить серьезные темы стороной. Мне тоже часто хочется спрятаться от всех ужасов реальной жизни «в домике» стразов, перьев и 693 новых юбок сезона, но оставаться там можно только до того момента, пока в ваш домик не проникнет токсичный дым с горящей свалки или не постучат люди в форме. Правда, тогда что-то предпринять и исправить будет уже слишком поздно.

КАМАЛА ХАРРИС НА ОБЛОЖКАХ февральского номера Vogue, 2021

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":100,"columns_n":12,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}