T

Здесь был Верджил

О том, что Louis Vuitton проведут один из своих «путешествующих показов» 30 ноября в Майями, стало известно чуть больше двух недель назад. То, что показ пройдет без Верджила Абло, стало понятно 28 ноября — когда в инстаграм-аккаунте Louis Vuitton сообщили о смерти дизайнера. На следующий день модный дом объявил, что шоу переименуют в «Верджил был здесь» в память об ушедшем дизайнере. Настя Сотник убедилась, что он правда был — и не только в кавычках.

Каждый раз, когда кто-то значимый в модной индустрии уходит из жизни (а за мою недолгую работу в моде это уже третий раз), я иду в связанные с этим человеком места. Это моя форма почтения — вместо постов в соцсетях, которых и так будет много. Но мне также важно видеть, что для бутика, универмага или бренда это правда потеря: что витрины завесят черным, выставят черно-белые портреты, напишут даты жизни на стекле черным маркером. Да что угодно, чтобы как-то обозначить, что жизнь, конечно, продолжается, но не будет прежней. Наверное, я иду туда с надеждой, что наша красивая индустрия красива и душой, что в ней есть незаменимые люди, и что ее слова (в данном случае скорби) искренни и подкреплены действиями.

В этот раз в Москве я не увидела ни цветов у витрин, ни портретов, ни плакатов, ни дат — даже там, где это, казалось бы, не требует долгих согласований с головным офисом. Получается, ничего личного и только бизнес, даже в случае с человеком, который сделал сверхуспешный бизнес, вложив в него много личного. На этом фоне особенно мощно смотрелся один траурный жест почтения — и речь не про трибьют дизайнеру, с которого началась церемония The Fashion Awards. 30 ноября на одной из яхт у побережья Майями (где позже должен был пройти показ «Virgil was here») вывесили огромный черный баннер с надписью «Forever».


Первый образ, который мы увидели на подиуме, был полностью черным: костюм, рубашка, брюки, шляпа. Конечно, это траурно-черный, разбавленный лишь ярко-зелеными декоративными деталями, напоминающими пластиковые стяжки. Это фирменный элемент Абло, который он часто использовал в Off-White, и невозможно не отметить красоту этого шага. Так нам будто сразу дали понять, что сегодня чествуют не только Верджила Абло-креативного директора Louis Vuitton, но Верджила Абло-дизайнера, который изменил индустрию. Просто очень талантливого человека.


Эту коллекцию никому не захочется ругать: либо хорошо, либо ничего. Уверена, будь у Louis Vuitton выбор, от таких «поблажек» они бы точно отказались. Но и без всяких оговорок эта коллекция войдет в историю моды как одна из наиболее знаковых для французского дома. Как минимум потому, что это финал важной, даже революционной главы. Абло планировал бороться дальше и, как вспоминала Ольга Карпуть, строил планы на 2022 год. Но, если судить по тому, что мы увидели на подиуме, эту коллекцию он делал как в последний раз: она словно подводит итог его трехлетней работы в Louis Vuitton.

Здесь и градиент, расползающийся по костюмам, и неон, который Абло особенно полюбил в последние сезоны, и принт «шашка», и безрукавки, жилеты, «собранные» из лоскутов как в коллекции LV осень-зима 2020, и принт «небо» оттуда же. Многослойные образы с жакетами-платьями и плиссе, мужские юбки в пол, широкополые шляпы, как в осень-зима 2021, блестящие костюмы с сумками, напоминающие о дебютном показе Верджила Абло для Louis Vuitton. В частности, знаковые голографические сумки и блестящие плащи — оттуда.


Здесь все еще много мемоемких предметов и одежды, рассчитанной на преданных клиентов, полюбивших дизайнера за броский и дерзкий стиль. Но в основной части коллекции он, по ощущениям, позволил себе больше простоты и архитектурности — той, которой от него так ждали большие критики. Той, в которой видно мастерство и уникальное преимущество Абло-архитектора. О которой никак не сказать: «Это хайп». Этот архитектурный подход к моде — в выверенной многослойности, в работе с пропорциями и цветом. В одежде, которую и так захотелось бы носить каждый день. А теперь, учитывая обстоятельства и возросшую значимость коллекции, тем более.

Абло по-прежнему дает взрослым право побыть детьми, как сказали о нем в речи перед показом. Но это уже более интеллектуальная игра с показной наивностью. Из буквально «люксовых игрушек» я отметила лишь пару аксессуаров, например, рюкзак-рыбу. В остальном же все деликатнее: Абло просто предлагает взрослым почувствовать себя теплее и мягче (буквально, с помощью меховых наушников, ушанок и шуб), быть ярче и веселее. Спокойную палитру из черного, белого и голубого разбавили пастельные оттенки бирюзового и розового, а также более насыщенные цвета, от оранжевого до неоново-зеленого. Абло возвращает взрослых в детство и с помощью «дутиков» — объемных форм в перчатках, сапогах и кроссовках, — и демонстративно «инфантильных» головных уборов вроде капоров и беретов.

Этот «внутренний ребенок» заметен даже в сценографии показа. Модели шли сквозь ряды берез на деревянном пирсе, проходя под крылом большого черного бумажного самолетика. Символ Louis Vuitton как дома, для которого культура путешествий — важное звено ДНК; то, что умеет делать из бумаги любой ребенок; то, на чем передвигается почти каждый взрослый. В конце концов, показ в Майами — одно из «кочующих» шоу, формат, который Абло запустил в ответ на пандемию и локдауны. Верджилу наверняка нашлось бы, что сказать по этому поводу, тем более, что он не раз использовал образ самолета в своих коллекциях для LV. Но, как нам напомнили в речи перед показом, его здесь нет. Так что пусть это останется символом полета мысли улетевшего от нас дизайнера. 


За это умение быть вне возраста Абло любили и зрелые игроки индустрии, и молодежь — которая соседствовала в первом ряду показа с Антуаном Арно. Любили и любят: еще за час до показа в комментарии к трансляции стали сыпаться сообщения «Покойся с миром», «Легенда», «Спасибо за все», «Верджил навсегда». А перед самим шоу показали ролик про мальчика, который бежит к своей мечте — воздушному шару, чтобы запустить его в небо. Тому самому, который запустили сразу после шоу, с последующим фейерверком. Видимо, это тот самый мальчик, которому Верджил показывал своим примером, что «рисовать на футболках то, что тебе нравится, может быть твоей работой, если верить в мечту». Тот, кого видел в себе сам дизайнер, рванув за своей мечтой уже во взрослом возрасте.

Коллекцию, конечно же, раскупят. И не только потому, что это последняя коллекция Верджила Абло (а за время работы в Louis Vuitton он стал родным даже тем, кому важен скорее бренд, чем фигура дизайнера). Из коллекции попросту много что хочется купить: будь то аксессуары в подарок или костюм себе. Но, что важнее, коллекцию запомнят. Запомнят как итог работы большого человека с большой мечтой в большой моде. Как проект человека, чья команда плакала, выйдя на поклон в финале показа — и тысячи зрителей вместе с ней. Как труд человека, который был здесь и остался навсегда. И это значит больше траурных витрин и черно-белых портретов.

Лучшие материалы The Blueprint — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}