Темы
T

Супермодели в объективе Питера Линдберга

3 сентября умер Питер Линдберг, один из самых известных модных фотографов ХХ века. Он не дожил нескольких месяцев до своего 75-летия. Линдберг снимал супермоделей и кинозвезд, был автором множества обложек Vogue — и, по сути, совершил революцию в модной фотографии. Он не любил чересчур глянцевых фото: старался, чтобы герои его снимков выглядели живыми людьми, а не отретушированными манекенами.

Питер Линдберг родился в оккупированной Польше и за свои почти 75 лет видел крайности: и полную нищету в детстве, и роскошный мир супермоделей, кинозвезд и высокой моды. Окончив Берлинскую академию искусств, он много путешествовал, экспериментировал с живописью и даже принял участие в выставке авангардной галереи Ханса Майера в 1969 году. Фотографией он увлекся в самом начале 1970-х: проработал два года ассистентом Ганса Люкса, открыл собственную студию и начал снимать для знаменитого немецкого журнала Stern — вместе с Хельмутом Ньютоном и Ги Бурденом. А потом и для самых престижных американских изданий, включая Vogue, The New Yorker, Vanity Fair, Wall Street Journal, Interview и W.


Многие из его журнальных съемок теперь находятся в коллекциях крупнейших музеев мира, среди которых лондонский Музей Виктории и Альберта, нью-йоркский Метрополитен-музей и парижский Центр Помпиду. Линдберг — единственный фотограф, которого трижды приглашали снимать ежегодный календарь Pirelli: он возглавлял съемочный процесс в 1996 году, 2002-м и в 2017-м, а в 2014-м — создавал специальное издание, посвященное полувековому юбилею календаря, вместе с Патриком Демаршелье.


В истории моды именно Питера Линдберга считают родоначальником феномена супермоделей 1990-х годов. Его снимки не просто делали из них звезд, но и совершили негласную революцию в модной фотографии. Линдберг одним из первых стал тщательно выстраивать нарративные съемки, отказался от обилия макияжа и одежды, сместив фокус на лица моделей. В 1988-м он начал сотрудничать с американским Vogue: только что занявшая должность главного редактора Анна Винтур доверила Линдбергу обложку своего первого номера. В конце 1980-х Линдберг организовал фотосессию с тогда очень юными Линдой Евангелистой, Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд, Кристи Тарлингтон и Татьяной Патиц. Кадр, помещенный на обложку январского Vogue UK, стал эпохальным. 

Линда Евангелиста, Bahamas, 1989, 2005

Наоми Кэмпбелл, Vogue

В истории моды Питер Линдберг остался не только как фотограф, но и как режиссер (хотя об этом знают куда меньше). Среди его фильмов — «Внутренние голоса», который принес Линдбергу приз за лучший документальный фильм на Международном кинофестивале в Торонто в 2000 году, «Пина Бауш, Мойщик окон» и «Повсюду одновременно», представленный в 2007-м на Каннском кинофестивале. В 2017 году, после смерти главного редактора итальянского Vogue Франки Соццани, Питер Линдберг посвятил ей видеотрибьют Walking.


В центре кадра Линдберга — и фотографа, и режиссера — почти всегда были женщины, вплоть до самых поздних работ. Его последние обложки — сентябрьский Vogue UK, для которой он снял портреты 15 женщин, меняющих мир, и французский Numéro с Биргит Кос. Вспоминаем знаковые портреты супермоделей авторства Питера Линдберга — и его собственные слова о своей жизни и творчестве.

Лара Стоун, Interview, 2015

Татьяна Патитц

О детстве


«У моей семьи не было денег. Мы впятером жили в трех комнатах. Сейчас у меня огромная квартира с большим залом, гигантскими комнатами и высокими потолками. Дуйсбург [родной город Линдберга. — Прим. The Blueprint] был частью самой ужасной, индустриальной, депрессивной Германии. Но в то же время он был прекрасен. У нас ничего не было, но мне ничего особенно и не было нужно».


The Guardian


Кристен Макменами, Vogue, 1990

О начале эры супермоделей

«Забавно, что все считают обложку британского Vogue из 90-х, ту, с пятью девушками, началом эры супермоделей. Но на самом деле это случилось двумя годами раньше, когда мы делали съемку с белыми рубашками для американского Vogue. А когда мы собирались снимать британский, мне позвонила Лиз Тилберис [главный редактор британского Vogue. — Прим. The Blueprint] и сказала: „Сними нам обложку январского номера. Я хочу, чтобы ты в ней передал весь дух грядущей эпохи 90-х — то, как ты его видишь“. Так что я позвал пять девушек — Линду, Кристи, Татьяну, Наоми и Синди — и этот кадр стал свидетельством о рождении супермоделей. Эта обложка — своего рода нотариально заверенный документ».


Interview, 2013

О начале работы с Vogue

«Когда редакторы американского Vogue предложили мне поснимать для журнала, то я со своей парижской колокольни ответил: «Ой, нет. Я не буду». Ужасно так говорить, но тогда мы так относились к Vogue — потому что его героинями были совершенно другие женщины: такие роскошные, идеальные, богатые дамы. Тогда мне позвонили от мистера Либермана [в то время креативного директора Condé Nast. — Прим. The Blueprint] и сказали: «Вы не могли бы с ним поговорить? Он хочет встретиться с вами в Нью-Йорке». Так что я приехал в Нью-Йорк, пришел к нему в офис, ничего не понимая, и он сказал: «Мои редакторы утверждают, что вы не хотите работать для Vogue. Вы что, рехнулись? Вы понимаете, от чего вы отказываетесь?» А я говорю: «Я терпеть не могу тот тип женщин, который вы продвигаете на страницах журнала». Сначала он был в шоке, а потом сказал: «Ну ладно. Почему бы вам не взять одного из наших редакторов, кого хотите. Идите куда хотите и снимайте что хотите — вот этот ваш тип женщины».


Interview, 2013

О своем фото с моделями во время съемки для британского Vogue

«Я очень смущаюсь из-за этого снимка, но рад, что Джим [Ракет, друг Линдберга. — Прим. The Blueprint] тогда его сделал. Я чувствовал себя очень некомфортно, у меня тут такое странное лицо, но получился я все равно хорошо. Фотограф многому учится, когда оказывается по ту сторону камеры».


The Telegraph

О Кейт Мосс

Об отказе от ретуши

«Кейт в какой-то момент взяла несколько месяцев каникул. Когда она вернулась, в ней произошла существенная перемена — она стала женщиной, хоть никто этого и не заметил. Она сказала мне, что устала притворяться девочкой-подростком; что готова к новым проектам. Другие фотографы всегда пытались сохранить этот ее „нестареющий“ имидж, но лично мне это казалось абсолютно нелепым и довольно скучным».


Vogue Italia, 2017

«Этот мой выбор связан с этикой в той же мере, что и с эстетикой. Из-за бездумной ретуши мы все привыкли видеть на снимках людей, лишенных всего человеческого, при этом мы продолжаем считать их настоящими. С лиц этих мужчин и женщин стерты все признаки возраста и опыта. Я твердо убежден, что подлинная красота возникает лишь тогда, когда ты принимаешь себя, понимаешь, кто ты на самом деле. Это вопрос самоидентификации».


Vogue Italia, 2017

Кейт Мосс, Harper's Bazaar, 1994

Эмбер Валетта, Harper's Bazaar, 1993

О черно-белой фотографии

«Несмотря на то что люди привыкли видеть жизнь в цвете, для меня черный и белый всегда были связаны с изображением подлинной правды в ее самом глубинном значении. В этом смысле на меня повлияла американская фотография времен Великой депрессии. Бескопромиссная реалистичность портретов людей, которых обессмертили документальные снимки мастеров вроде Доротеи Ланж и Уолкера Эванса, произвела на меня неизгладимое впечатление».


Vogue Italia, 2017

О вдохновении

«Меня много что вдохновляет — и это не модная фотография. Мальчиком я открыл для себя Ван Гога и был потрясен. Я люблю танец, я люблю искусство. Но часто я вдохновляюсь тем, что мне не нравится. Честно говоря, я сам не знаю, почему занимаюсь тем, чем занимаюсь. Мне как будто необходимо создавать эти фотографии, но я не могу сказать, зачем и почему».


Lens Culture

Каролина Куркова, Harper’s Bazaar, 2003

Наталья Водянова, Esquire Russia, 2015

О новом поколении моделей

«Сейчас многие модели заходят в студию и не понимают, что вообще происходит. Конечно, есть исключения. Но очень сложно постоянно работать с новичками. В наши дни, если ты работаешь с одной и той же моделью дважды, люди начинают говорить: «Как это скучно». Но так было не всегда. Раньше с каждой моделью удавалось наладить особую творческую связь».


Interview, 2017

Дарья Вербова

О жизни в Париже

«Помню дни, когда ходил с газетой в Cafe de Flore [знаменитое кафе в Париже. — Прим. The Blueprint], потому что в итальянском Vogue в этот день должна была выйти моя съемка. Я подходил к стойке с журналами и покупал [Vogue], заказывал завтрак и смотрел на людей. Я, черт возьми, был по-настоящему горд собой. Иногда я засиживался там до часу дня, радуясь за себя, читая газету, наблюдая за посетителями, которые входили и выходили. Но теперь все по-другому. Откуда теперь брать вдохновение?»


Interview, 2013

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}