Висячие сады
ФОТО:
LAUNCHMETRICS SPOTLIGHT, GETTY IMAGES, АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
Джонатан Андерсон показал свою первую кутюрную коллекцию — не только для дома Dior, но в жизни. Завидев густые заросли на сумке из первого образа, Анна Шилова на секунду забоялась идти дальше, но выдохнула и добралась-таки до райского сада. Правда, пару сорняков в нем все-таки приметила.
Hiroshi Sugimoto, Stylized Sculpture 154, 2025
©︎ Hiroshi Sugimoto, courtesy of Gallery Koyanag
Сhristian Dior Haute Couture весна-лето 2026
После несколько излишней зауми в свежей мужской коллекции, экзерсисов с сумками-тоут, aka «список обязательных к прочтению книг», и 15-минутной пытки цикламенами в мини-фильме, который показывали перед шоу, сердце уже сжималось и готовилось к худшему. Но нет, прости, Джонатан, я ошибалась.
В предваряющем дебютную коллекцию интервью Business of Fashion Андерсон, как водится, набросал обязательных в таких случаях фраз — про исчезающее ремесло, переработанные материалы и расширение круга тех, к кому обращается кутюр. Но больше всего насторожила фраза о том, что его понимание Высокой моды смещалось от «гламура» к ответственности за сохранение богатого источника знаний и мастерства — и далее по тексту. С трудом, конечно, верится, что далеко не самый глупый человек в индустрии на полном серьезе может сводить кутюр к «гламуру» или удивляться богатству наследия Dior и внезапно осознать, что его нужно «сохранять». Но, пожалуйста, хватит уже с нас морализаторства, выступлений против всего плохого и за всё хорошее и попыток быть прилежным мальчиком. Кажется, что в январе 2026 года от одного из самых тонко чувствующих дизайнеров современности хочется решения более сложной задачи — интерпретации, если хотите, гламура и диоровской женственности в лучших смыслах этих слов. А это намного сложнее, чем делать страшные глаза и пугать людей дурацким многослойным стайлингом. И Джонатан пробует нащупать некий баланс красоты, глубины и шика, но без присущих ему ранее торжественности, монументальности и сделанности. Женщина Кристиана Диора в первую очередь хотела нравиться другим. А женщина Dior Андерсона как будто может подумать о себе, хотя бы чуть-чуть.
@guidopalau
↑ →
Christian Dior Haute Couture весна-лето 2026
И ура — многое в этой коллекции получилось. С первых выходов ощущалось настроение легкости, молодости, даже дерзости. При том что на месте пресловутое мастерство (сложность ручной работы видна даже на экране мобильного), глубина отсылок, референсов и интерпретаций. Словом, показал то, за что его любят многие и, вероятно, выбрали в Dior. В частности — тонкую и точную работу с пропорциями, одновременно сложную и естественную, неперегруженную.
Как неоднозначно (назовем это так) выглядели многие вещи в только что показанной мужской коллекции. И как легко и вау смотрелись А- и О-образные пальто-коконы или топы-луковки в паре с асимметричными юбками на запах. Андерсон превосходно интерпретировал классические диоровские силуэты в платья со скульптурными, держащими форму и закрученными юбками. И столь же удачно поработал с менее узнаваемым закрученным в форме «восьмерки» кроем и драпировками из более поздних коллекций Диора, включая аллюзию на знаменитое платье со снимка Аведона «Довима со слонами».
Замечательно получились черное и белое платья-цветы, чьи многослойные оборки похожи на лепестки — женственно (почему все время хочется оправдываться за это слово?) и при этом непринужденно. Шлейфы диоровских платьев Андерсон переиначил в удлиненные декоративные детали на брюках, а сложные бальные платья из оригинальной коллекции 1948 года с юбками, напоминающими сложенные книжные страницы, сделал короткими юбками в складку. Наконец, сильная часть — вариации жакета Bar. Правда, они уверенно получились и в женской коллекции pret-a-porter, и в мужской коллекции. Но отчего не повторить, если хорошо?
Жакет Бар
в съемке Vogue, 1949
© Clifford Coffin
Сhristian Dior Haute Couture весна-лето 2026
@jonathan.anderson
@dior
Сhristian Dior Haute Couture весна-лето 2026
Что прозвучало по-новому, так это работа с цветом: открывающие шоу шартрез и фиалка, далее сложный и дорогой морковный — опять в паре с фиалкой (но уже другого регистра), миллион оттенков знакового для Dior серого (в одном из выходов в сочетании с жёлто-зелёным). Даже черный получился очень разным за счет игры фактур. Где-то он более плотный и наглый, например, на кожаном плаще, а рядом — более глубокий и тактильный, на юбке из тюля, напоминающей перья. В этой коллекции его как будто вообще больше, чем в предыдущих, хотя, возможно, это вопрос восприятия производимого эффекта. Но по ощущениям палитра стала ярче и чище, опять же создавая то самое настроение легкости, молодости и естественного шика. В первых появившихся рецензиях этот колор-блок многие посчитали отсылкой к его предшественнику Рафу Симонсу, но это спорный вопрос. Вспомним, что Кристиан Диор очень даже любил яркие цвета и совершенно не избегал контрастных сочетаний. А до того как стать кутюрье, он владел художественной галереей, где выставлял работы Дерена, Матисса и Пикассо. То есть вкус Диора вполне допускал разнообразную контрастность, поэтому коллекции Симонса вполне можно считать не только самостоятельным высказыванием, но и трактовкой диоровского наследия.
Сhristian Dior Haute Couture весна-лето 2026
↑ →
Christian Dior Haute Couture весна-лето 2026
В целом эта коллекция показалась гораздо более цельной, чем предыдущие блуждания дизайнера по архивам и попытки сказать максимально много за раз. Но чтобы не отпускать Джонатана без бесплатных советов, можно придраться к тому, что хочется ещё больше свободы, смелости и бескомпромиссности. Все же есть ощущение, что Андерсон пока высказывается не вполне своим голосом. А пытается угадать и угодить — и одновременно не хочет показаться предсказуемым, недостаточно «сложным» и глубоким. То есть сомневается в себе. Не зря в том самом предпоказном интервью он упоминает, что чувствует себя самозванцем и боится. Отсюда все эти метания, нагромождения идей и желание впихнуть все в одну коллекцию — а ну как без этого окажется, что он недостаточно глубоко копает, не справляется с ответственностью и «силой бренда».
К черту вот эти оглядки, Джонатан. Ты классный и крутой, и уж кому-кому, а тебе точно не к лицу образ провинциальной кузины, которая пытается говорить умными словами, чтобы избежать насмешек и заслужить одобрение богатых столичных родственников. Не надо показывать, как много ты знаешь и умеешь — все и так это видят. Не бойся сокращать, убирать лишнее, делать в хорошем смысле чище и проще. Например, в половине выходов можно было смело отказаться от объемных украшений в виде пресловутых цикламенов — они там ни к селу, ни к городу, еще и не бьются по ритму и пропорциям. Понятно, что цикламены — это милый жест в знак уважения и любви к Джону Гальяно, но все знают, что шутка, повторенная дважды, перестает быть смешной. Так и признание в любви, торчащее из каждого утюга, может потерять силу. Или прекрасный образ из белых свободных брюк в сочетании с юбкой с лепестками и голубым жакетом, где все отлично слажено по цвету и силуэту — и следом каша из оранжевого свитера, зелёной юбки и черных брюк. С драпировками тоже ещё нужно работать — многие платья «с качельками» кажутся самой слабой частью коллекции.
Габриэль Шанель говорила, что перед выходом из дома надо снять хотя бы одну вещь. Она, правда, из другого бренда, но тоже была не промах. Можно прислушаться.
Букет цикламенов, подаренный Джоном Гальяно перед первым показом Джонатана Андерсона для Dior
@jonathan.anderson
