Архитектор новых правил

ФОТО:
Анна Сорокина, Getty Images, ТАСС, Unsplash, архивы пресс-служб

3 апреля был уволен по собственному желанию главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, который занимал этот пост с 2012 года. Основатель компании «Глазами инженера» Айрат Багаутдинов уверен, что за 13 с лишним лет он успел сильно изменить город,
сформировав современную Москву.

од назад я делал подкаст с Сергеем Кузнецовым. Перед нами стояла непростая задача — рассказать неподготовленному зрителю, в чем состоит работа главного архитектора Москвы. Сергей Олегович нашел хорошую метафору: он должен быть архитектором системы, в которой появляются новые здания и развивается город.

Вот он и строил эту систему. В 2013-м вернул Архитектурный совет — площадку, где профессионалы отрасли обсуждают проекты, поданные на согласование в правительство Москвы. Обсуждения идут публично: журналисты ведут репортажи, а сам Архсовет отчитывается об итогах на своем сайте и в соцсетях. Развитие города стало чуть более открытым, появилась возможность диалога между властью с одной стороны и горожанами и профессионалами с другой.

Параллельно было введено обязательное АГР, архитектурно-градостроительное решение: с 2013 года каждый проект в Москве должен пройти через согласование облика. Появились регулярные рабочие встречи, на которых рассматриваются проекты. Еженедельно архитекторы приходят с материалами, обсуждают их, получают замечания и дорабатывают решения еще до стадии экспертизы. Это снижает количество слабых проектов и опять-таки меняет культуру проектирования: архитектура начинает обсуждаться, а не просто утверждаться.

Г

Айрат Багаутдинов • есть тема

Айрат Багаутдинов • есть тема

Сергей Кузнецов
Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Парк «Зарядье»

Но, пожалуй, самым заметным инструментом стало возвращение конкурсов. В 2000-е они были скорее исключением, при Кузнецове — нормой. Уже в 2013 году прошел конкурс на разработку концепции парка «Зарядье», который выиграло американское бюро Diller Scofidio + Renfro. Почти одновременно был запущен конкурс на редевелопмент ЗИЛа, где победил консорциум во главе с голландским бюро KCAP. В 2014–2015 годах — масштабный конкурс на развитие Москвы-реки, выигранный командой Юрия Григоряна. А еще конкурсы на станции метро и транспортно-пересадочные узлы, реновационные дома. Конкурсы стали системой, через которую проходят все значимые для города проекты.

В этой новой модели в Москву пришли крупнейшие мировые бюро — Diller Scofidio + Renfro, Herzog & de Meuron, SOM, MVRDV. Московские проекты получают международные архитектурные премии (например, парк «Зарядье» в 2018 году был признан проектом года по версии крупнейшего мирового портала ArchDaily).

Разумеется, такие изменения архитектурной политики не могли обойтись без конфликтов. Одни были недовольны, что проекты начинают разбирать публично, другим не нравилось, что город вмешивается в вопросы архитектурного облика, они видели в этом не систему, а «ручное управление».

Много споров вызывали амбициозные проекты и решения: реновация, строительство небоскребов, отмена высотных ограничений по всей Москве. Люди вообще с трудом принимают новое, особенно в облике своего города: в этом смысле должность главного архитектора — расстрельная. Меня восхищает, что Сергей Кузнецов был готов публично спорить с общественным мнением. Во время дискуссий о реновации Кузнецов прямо заявил: критикуете — предложите свой вариант решения проблемы старого жилого фонда в Москве. Только экономически эффективный. Это позиция технократа — но разве главный архитектор города не должен быть технократом?

Но главный архитектор не только устанавливает градостроительную политику. Он запускает и реализует проекты, которые должны стать образцом изменений. Первым и самым громким из них было «Зарядье» — первый крупный общественный парк, построенный в центре Москвы после распада СССР. Здесь прошла испытание та самая новая модель работы: международный конкурс, консорциум из сильного зарубежного и московского бюро, город как ответственный заказчик.

Болотная набережная перед ГЭС-2
Фото: Глеб Леонов/Дом культуры «ГЭС-2»

«Лужники»

Другой важный кейс — реконструкция «Лужников». Сегодня мало
кто помнит, но в 2013 году власти всерьез говорили о сносе стадиона. К счастью, победила идея сохранить исторический ансамбль, но реконструировать здания и инфраструктуру. Кузнецов не только курировал реализацию концепции, но фактически был соавтором
ряда проектов — например, реконструкции главной арены «Лужников». В результате появился современный спортивный комплекс, который принял чемпионат мира 2018 года, большое общественное пространство для любителей спорта и благоустроенная набережная.

Пожалуй, наиболее системно подход Кузнецова проявился на ЗИЛе. Огромная промышленная территория превратилась в жилой район. Кузнецов инициировал международный конкурс на мастер-план
и через систему согласований удержал целостность застройки, создав образцовый новый район: комфортный для жизни и яркий по своей архитектуре, дома в котором построили многие лучшие бюро города. Этот подход нашел продолжение и на «Серпе и молоте» (2013–2025), ЗИЛ-Юг (2013 — наши дни), в Нагатинской пойме (2018 — наши дни), Северном речном порту (2021 — наши дни).

ЗИЛАРТ

ЗИЛАРТ

«Коллекция. ЗИЛАРТ»
Фото: Даниил Анненков

Оглядываясь назад, можно смело сказать, что за полтора десятилетия при Кузнецове сформировался новый образ Москвы. Если в 1990–2000-е доминировали точечная застройка, типовое жилье и историзм (так называемый лужковский стиль), то с 2010-х главным в архитектуре становится неомодернизм. Архитектура становится более современной — стекло, металл. Вместе с тем Сергей Кузнецов старался разрешить очень трудную задачу: добиться от девелоперов того, чтобы даже здания класса эконом имели индивидуальность, интересную композицию и фасады. Проще всего обзывать новые модернистские здания «одинаковыми коробками». А вы попробуйте сами добиться архитектурного разнообразия — да так, чтобы у девелопера
финансовая модель сошлась!

Кузнецова трудно описывать как автора. На мой взгляд, он хороший архитектор и художник, но за 14 лет на посту главного архитектора его главной работой были не здания, а правила. Во многом благодаря этим правилам в Москве появились «Зарядье», ЗИЛ, новый облик Сити и «Лужников», благоустроенные набережные и общественные пространства. Один из образовательных проектов, придуманных Кузнецовым, называется «Открытый город». Кажется, это девиз
Сергея Олеговича. Город при нем точно стал более открытым.

За два дня до увольнения мы встречались с Сергеем Кузнецовым. Я попросил его прочесть для наших зрителей лекцию о том, каким будет будущее Москвы. Сергей Олегович сказал, что архитектурный процесс имеет огромную инерцию — он еще долго катится по тем рельсам, на которые его однажды поставили. Хочется надеяться, что в архитектуре Москвы надолго сохранятся открытость и системность, заложенные Кузнецовым.