На максимум

ФОТО:
GETTY IMAGES, LEGION-MEDIA, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

«Американский психопат», 2000

В нулевых метросексуалами называли мужчин, перенявших женские, как тогда считалось, привычки: они пользовались увлажняющими кремами, носили украшения и следовали модным тенденциям —
как Дэвид Бекхэм или Джастин Тимберлейк. Спустя два десятилетия появились, что называется, радикальные метросексуалы — они 
же луксмаксеры, которые ради красоты готовы удалить себе пару
ребер. Антон Копылов, вспомнив главные мужские архетипы
первой четверти XXI века, считает, что луксмаксинг —
очередной и странный виток развития событий.

Gucci осень-зима 2026/2027

TOM FORD осень-зима 2026/2027

Gucci осень-зима 2026/2027

«Луксмаксеры покорили подиум», — констатирует американский GQ, анализируя недели моды сезона осень-зима 2026/2027. И сравнивая моделей Gucci c «гигачадами», а моделей Tom Ford — с копиями «американского психопата» Патрика Бэйтмана. У первых были накачанные тела, обтянутые футболками, квадратные подбородки и походки в жанре «иду бить сами знаете что», у вторых — идеальные прически, уложенные гелем, прямая спина и костюмы с иголочки. «Дизайнеры когда-то боролись за расширение нашего понимания красоты. А сегодня их привлекает леденящая душу пустота искусственности», — прозаично отмечает тот же GQ, пока на показе Matières Fécales проходится известный биохакер Брайан Джонсон, собирающийся жить вечно за счет гормонов, стволовых клеток и плазмы своего сына. А на шоу Elena Velez — 20-летний стример, тиктокер (с сомнительным поведением — на видео он, например, критикует людей за внешность и происхождение), инфлюенсер и, в конце концов, главный идеолог луксмаксинга Брайден Питерс.

Elena Velez осень-зима 2026/2027

Matières Fécales осень-зима 2026/2027

Брайден Питерс
@clavicular0

Брайден Питерс @clavicular0

Вдобавок к тому что с 14 лет принимает тестостерон, Питерс регулярно использует запрещенное в РФ вещество, чтобы оставаться худым, и вводит разные пептиды. «Я не могла избавиться от ощущения, что у него гладкий холм там, где должны быть гениталии — будто он гигантский Кен», — вспоминает журналистка Бекка Ройтфельд. И отмечает, что Брайден знает точное расстояние от своего зрачка до рта, ширину ключицы и обхват талии. А еще планирует ринопластику и остеотомию — и это лишь малая часть того, на что луксмаксер готов пойти ради идеальности своей внешности. Не только сам Питерс, но и десятки тысяч его последователей — очарованные стремлением Брайдена к, как им кажется, образцовой красоте. За которой, утверждает колумнист GQ Джозайя Гогарти, ничего не стоит: «Этот парень скучный. Его мысли безвкусны настолько, насколько черты лица безупречны. Во время своего недавнего появления на шоу Адама Фридланда ему было трудно назвать любимый фильм. Но в конце концов он назвал “Области тьмы”, фильм 2011 года с Брэдли Купером в главной роли — о парне, чья жизнь меняется благодаря таблетке, повышающей интеллект». «Я мозгомаксер», — настаивает сам Питерс, принимающий, кроме прочего, ноотропы, мелатонин, L-глутатион и NAD+.

В этом, по сути, и заключается смысл движения looksmaxxing: его приверженцы — а это в основном белые мужчины (в прошлом году черный мужчина, пытавшийся стать луксмаксером, подвергся расовым гонениям) — верят, что нужно постоянно совершенствовать внешность. «Они считают, что внешний вид — это судьба. Но вместо того чтобы примириться со своей судьбой, они посвящают все свои ресурсы ее улучшению. И, соответственно, увеличению своих финансовых и романтических перспектив», — объясняет феномен The New Yorker. Кстати, о романтике: тот же Брайден признается, что знание того, что он может заняться сексом с женщиной, лучше, чем сам процесс, который «ничего ему не принесет». «Экономия времени», — поясняет он. При этом методы луксмаксинга варьируются от разумных (спортзал, хороший косметолог и модный гардероб) до откровенно безумных — Питерс, по его же словам, вводит «вещества, которые растворяют жир и разрушают кости».

Брайден Питерс @clavicular0

Дэвид Бэкхем

metropolitan + heterosexual
= metrosexual

В разумных чертах луксмаксинга много общего со старой доброй метросексуальностью. Метросексуалы старой школы следили за внешностью не доходя до радикальных мер вроде инъекций и операций, сосредоточившись на уходовой косметике и одежде. А еще для них уход за собой был следствием образа жизни, а не социальным лифтом, как считают луксмаксеры. Изначально термин «метросексуал» — от metropolitan («столичный») и heterosexual («гетеросексуал») — придумал британский журналист Марк Симпсон еще в 1994-м в The Independent: рассуждая о популярности дендизма среди ньюйоркцев, он назвал метросексуаслами молодых мужчин с деньгами — которые они тратят опять-таки на уход за собой. «Метросексуальность заключалась в том, что мужчины стали для себя всем — как однажды женщины. Ведь если женщины смогли присвоить себе “мужское” поведение, то почему мужчины не могут присвоить “женское”? И если женщины больше не женщины для мужчин, то почему мужчины должны быть мужчинами для женщин?» — писал тот же Симпсон уже в 2011-м. При этом активно использовать термин начали лишь в начале нулевых, когда мужчины, уделяющие особое внимание своей внешности, стали массовым явлением. Обсуждение их нового поведенческого паттерна оказалось настолько бурным, что в 2003-м The New York Times назвал слово «метросексуал» словом года. Аналитики издания выпустили целую вереницу материалов, исследующих нюансы его применения, — например, всерьез обсуждали, можно ли метросексуалом помимо городского жителя назвать жителя глубинки.

Дэвид Бэкхем в рекламной кампании Emporio Armani, 2008

рекламная кампания Intimately Beckham, 2006

Дэвид Бэкхем

Спустя пару лет метросексуальность превратилась в норму — гетеросексуальный мужчина, который использует гель для волос и крем для лица, перестал быть белой вороной. Нормализации культуры «любви к себе» среди «сильного пола» помогли знаменитости, которые личными примерами доказывали, что актуальная прическа, ухоженные брови и ровный тон кожи — это круто. «Золотым стандартом метросексуальности в середине нулевых был Дэвид Бекхэм», — вспоминает антрополог Кэт Розенфилд в колонке UnHerd. Тогда футболист начал сниматься в нижнем белье для Armani — и рекламировать парфюм Victoria Beckham. В то время как Джастин Тимберлейк — еще один пионер социального феномена — смело рассказывал Allure о своих банных ритуалах с лавандовой солью. Он же спустя десяток лет не стеснялся жаловаться GQ на то, как сложно найти хорошего косметолога в Лос-Анджелесе. Да и что говорить, если в 2000-м вышел тот же «Американский психопат», где главный герой Патрик Бэйтман, человек «у власти» в образцовом костюме, накладывает на лицо тканевые маски и использует SPF.

Джастин Тимберлейк

Дэвид Ганди в рекламной кампании Dolce&Gabbana Light Blue, 2013

«Новый тип мужчин оказался желанной целью маркетологов, — продолжает Розенфилд. — Человек, который пользуется шампунем за 40 долларов, в принципе готов платить больше: он даже фасоль покупает не обычную, а стручковую!» Так, героями рекламы Gucci, Tom Ford и Dolce & Gabbana начала десятых годов стали идеальные мужчины, будто сгенерированные нейросетью, — модели Дэвид Ганди, Тайсон Бекфорд и Марк Вандерлоо. Они же, в свою очередь, помогли внешней привлекательности стать неотъемлемым атрибутом статуса и успеха (чем сейчас активно пользуются луксмаксеры). «Быть метросексуалом — правило, а не исклю-чение», — цитировал в 2011-м The Guardian Марка Саутера, главного редактора
For Him Magazine. «Привлекательные люди добиваются большего», — тогда же формулировали мантру поколения GQ. Впрочем, стараниями массовой культуры мужчины получили не только одобренное обществом право заботиться о себе наравне с женщинами, но и неврозы, связанные с внешностью. И не меньше,
чем у женщин.

Марк Вандерлоо
в рекламной кампании Versace, 1996

lumbersexual

brosexual

Том харди

Джейсон Сигел

Бен Аффлек

Патрик Демпси

При этом к середине десятых глобальный тренд если не остановила, то существенно скорректировала диджитализация: неожиданно самым важным человеком в офисе оказался не одетый с иголочки генеральный директор, а местный «айтишник» в мешковатых джинсах и водолазке. Метросексуал с его маниакальной зацикленностью на себе стал казаться нелепым и устаревшим — на первый план вышли совсем другие социальные типажи: ламберсексуал (он же ухаживающий за собой лесоруб) и бросексуал (он же ухаживающий за собой, например, спортсмен). Первый носил вязаные шапки, трекинговые ботинки и клетчатые рубашки, а еще сортировал мусор и предпочитал альтернативную обжарку кофе — вспомнить Криса Хемсворта или Тома Харди. Второй же старался успеть все и сразу: быть чутким парнем для своей девушки, строить карьеру для себя и находить время для мужских забав вроде мотоцикла, рыбалки или бани — как актер и автогонщик Патрик Демпси.

sport

+

porno

+

sexual

=

spornosexual

Криштиану Роналду @cristiano

В конце 2010-х же стали проявляться признаки нового «подвида» — спорносексуала (любопытно, что термин, микс «спорта» и «порно», изобрел все тот же Марк Симпсон). «Спорносексуалы так же трепетно относятся к своей физической форме, как два десятилетия тому назад метросуксуалы относились к прическам», — писал Макс Олескер из Esquire. Если ролевой моделью метросексуалов был Девид Бекхэм, то эталоном спорносексуала стал Криштиану Роналду — спортсмен с идеальной фигурой и без грамма жира, как считает Олескер. И тот и другой могут вызывать разные мнения, но оба явно выглядят более здорово, чем Питерс, не пропагандируют инвазивные вмешательства в организм и не думают продавать футболки с собственным лицом, запечатленным после ареста за пару связанных с наркотиками уголовных дел. И уж точно никто из них бы не сказал, что внешность мужчины может повлиять на его приговор в суде, — в отличие от Брайдена.