17 АВГУСТА 2026
17 августа 2026
Плачь,
плачь
Слово «ныть» в значении «тосковать, сопровождая свои переживания бесконечными стонами и жалобами» известно как минимум с XI века. Раньше мы ныли родным и друзьям, барменам и незнакомцам за стойкой, даже придумали термин «жилетка» для тех, кто готов выслушивать чужое нытье.
Однако недавно на российском рынке услуг появился «нытинг»: выслушать все ваши жалобы за небольшую плату теперь готовы незнакомцы. Анастасия Никушина сходила поплакаться к незнакомцам и разобралась, кто и за какие деньги готов работать «жилеткой» и что такие работники действительно понимают в нытье.
Кто придумал нытинг
У слова «нытинг» два возможных прародителя: русское «нытье» и английское needy — «нуждающийся». Как название встречи, где выслушают ваши стенания, оно разошлось по рунету весной 2025 года. Тогда блогер Максим Лутчак, известный благодаря рилсам о зумерах на работе, выложил короткий скетч, демонстрирующий практику коллективного выслушивания проблем коллег на специальной встрече — нытинге.
Впервые статья о нытинге, описывающая подобную встречу айтишников, вышла в 2023 году: там зарождение феномена отнесли куда-то в период после 24 февраля 2022 года. Но тогда речь еще не шла о профессиональной услуге.
«В марте 2024 года моя знакомая поделилась, что хотела бы ходить на встречи, где можно пожаловаться на проблемы в работе и услышать от людей, сталкивавшихся с подобным, как они справлялись, — вспоминает Александр, веб-разработчик и основатель телеграм-сообщества “IT-нытье”. — Опираясь на свой опыт проведения ретроспектив, встреч гильдий в IT-компаниях, я составил правила для конструктивных дискуссий. Первую встречу я провел 13 марта 2024 года, тогда же создал чат. Сейчас у нас восемь сотен участников и регулярные бесплатные офлайн-встречи в пяти городах».
О понятии «нытинг» Александр узнал в ходе интервью: «Ну что ж, похоже наши встречи буквально предвосхитили этот тренд.
@lutchakochem
«Слово “нытье” в названии — самоирония и даже фильтр. Ведь чтобы решить проблему, нужно признать ее наличие, посмотреть на нее с разных сторон, «поныть» о ней.
Те, кому слово не нравится, скорее всего, не смогут открыто пообщаться».
После того как нытинг вышел под софиты соцсетей, с ним произошли метаморфозы: услуга стала «профессиональной» — нытинг начали предлагать даже компании. В конце июля шуточную опцию к заказам добавил сервис доставки «Ёбидоёби».
«Мы увидели в СМИ новость о популярности нытинга — услуги, в рамках которой человек платит за возможность выговориться. Нам стало интересно, действительно ли такой формат востребован, поэтому мы в тестовом режиме добавили услугу в меню в нескольких городах сети. За дополнительную плату курьер после доставки заказа мог остаться с клиентом еще на 15 минут и просто его выслушать, — говорит Антон Карпов, креативный директор “Ёбидоёби”. — Мы воспринимали это как шуточный эксперимент и, честно говоря, не ожидали большого интереса у реальных клиентов. Но спрос оказался значительно выше наших ожиданий. Почти сразу нам пришлось убрать нытинг из меню».
Кто вас выслушает
Еще раньше предложения частного нытинга стали появляться на разных сервисах объявлений вроде «Авито». Кто первым это придумал — неизвестно, но сейчас поныть предлагает улыбчивый «друг на час» Иван* (имя изменено) в гавайской рубашке; психолог Наталья; кокетливо улыбающаяся Татьяна — разрешает ныть с матом; Артем со смазанной аватаркой, студентка Анна — и еще больше 100 человек по всей России. Женщин раза в три больше, чем мужчин; преимущественно москвичи и петербуржцы. Стоимость варьируется от 200 до 9000 рублей за услугу.
Нытинг как только не называют — «эмоциональный аутсорсинг», «эмоциональный дренаж», «эмоциональный детокс», «безопасный люк для сброса давления». Периодически авторам — женщинам — приходится прописывать «Это НЕ интим! Без видеозвонков! Без встреч вживую!». Но еще чаще в объявлениях указывают, что нытинг — услуга не психологическая: «В отличие от психологов, здесь не копаются в детстве», «если вы устали от психологов, которые лезут в голову», «я не психолог, советы не даю, не призываю к действиям».
Несмотря на отстройку от психологии, слово «психолог» встречается примерно в половине объявлений. Вот только реальное образование в профиле указали около десятка человек на всю сотню, а фото дипломов к объявлению приложили только две женщины.
Нытинг не предполагает ни профессиональных стандартов, ни договора — а без них нет и ответственности за качество: если сеанс не помог, предъявить претензии не получится. Слушатель ничем не связан: волен посочувствовать или, наоборот, возмутиться вместе с клиентом, провести одну встречу или целый курс, увидеться лично или остаться голосом в трубке. Порога входа нет.
Зачем слушают чужое нытье
«Возможно, психологи скептически относятся к формату «просто выслушать», обладая более профессиональными знаниями и инструментами. Мне тоже понадобилось время, чтобы понять ценность нытинга для клиента», — считает психолог Татьяна Гриценко. Она не готова раскрывать количество заказов, но говорит, что «консультации проводить получается». За 45 минут она берет по 3000 рублей.
Нытинг для Татьяны — «не совсем психологическая помощь, а больше психологическая поддержка», которая работает как обезболивающее: «Это как первая медицинская помощь, типа таблетки, дающей кратковременное облегчение. А психологическое консультирование — как квалифицированная помощь, которая решает более глубокие проблемы и их причины». Брать деньги за нытинг, говорит Гриценко, нормально, ведь условия известны заранее: «Если клиенту надо выговориться, он может заплатить, и его выслушают. А можно никому не платить и просто вываливать все свои проблемы друзьям. Правда, есть риск их растерять».
«У меня нет диплома, зато есть 10 лет глубокого погружения в себя. Мой опыт проживания собственных эмоций — это годы терапии, литературы и самоисследования, — объясняет Олег, который берет за час 3 тысячи рублей. — Слушатель здесь принимает ту самую «серую зону» человеческого опыта — хроническую усталость, экзистенциальную тоску — без попытки немедленно сделать вас функциональным членом общества».
Скриншот объявления Татьяны
Несмотря на сформированную позицию, клиентов у Олега пока не было. «Думаю, надо либо снижать ценник, либо получать диплом психолога. Плюс агрессивное продвижение. Ни того, ни другого мне не хочется», — рассуждает он о причинах отсутствия спроса.
Телепродюсер Наталья объясняет желание заняться нытингом личным запросом: «Не раз случалось так, что меня некому было послушать. Иногда это доводило меня до отчаяния. Я бы очень хотела быть полезной. Иногда так важно просто почувствовать, что ты не один».
Час нытинга с Натальей стоит 1300 рублей: «Мое время на моей работе дорого стоит, и я не могу отдавать его вообще бесплатно по законам энергии! Мне действительно очень дорого и долго давалось понимание этого мира. Не хочется признавать эти знания не имеющими ценности». По объявлению, признается женщина, часто звонят извращенцы, которые просят «на них посмотреть». Другие звонят и бросают трубку — может, от испуга, предполагает Наталья.
Скриншот объявления Олега
У репетитора по русскому языку Ирины Барановой с клиентами дела обстоят чуть лучше — в неделю она получает по два-три заказа. «Возможно, по более низкой цене поток клиентов больше. Но я к этому не стремлюсь — думаю, нытинг останется для меня способом сменить сферу деятельности на время каникул, не более того», — говорит Ирина. «Слушать не перебивая» входило в зону ее профессиональных обязанностей и раньше: она долгое время работала корреспондентом и выпускающим редактором в бумажных изданиях, а к «нытингу» вообще располагала людей с самого детства. «В последнее время пробую это монетизировать», — объясняет Ирина. За 30 минут общения в чате она брала 1000 рублей, за час — 1500, за аудиозвонок — 3500. Вскоре после комментария объявление было снято.
Точное число клиентов не назвал никто из опрошенных: в лучшем случае — один-три в неделю. Похоже, для многих слушателей это не столько заработок, сколько благое дело с приятным довеском в виде подработки.
Безопасен ли нытинг
Само по себе выслушивание безобидно, говорит кандидат психологических наук и бизнес-психолог Марина Гогуева. Активное слушание — искренний интерес, уточняющие вопросы, взгляд на говорящего, а не в телефон — доступно каждому.
Проблемы начинаются там, где слушатель занимает позицию компетентного профессионала
и начинает «утешать, советовать, настраивать на позитив».
Важно, подчеркивает эксперт, проводить границу между житейской и научной психологией.
Психика маскирует травмирующие события, но когда выстраивается доверительный контакт, травма может проявиться. Профессиональный психолог отреагирует на это и не допустит ретравматизации, а вот обычный человек без практики вряд ли сможет применить навык.
Кроме того, профессиональный психолог не имеет права давать советы. «Если тот, кто занимается нытингом, берется советовать, — готов ли он потом разгребать последствия?» — спрашивает Гогуева.
Наконец, клиент может месяцами ходить на сеансы, ни на шаг не подступаясь к решению проблемы, а просто жалуясь, — в психологии это называется позицией жертвы: человек спускает напряжение, и оно не скапливается в таком объеме, чтобы захотелось что-то менять. Если же слушатель принимается «спасать», говорит Марина Гогуева, он лишь закрепляет клиента в этой роли. «В моменте это классно, человек чувствует себя нужным. Но в долгосрочной перспективе он так и останется жертвой». А там недалеко и до созависимости со своим «спасателем».
Как проходят нытинги
Базовая услуга — вас выслушают. Практика же может быть разной: от вовлеченного молчания до почти полноценной консультации.
«Сеанс развивается по ситуации. Конечно, формат предполагает, что я больше молчу», — рассказывает Ирина Баранова. Из кого-то наболевшее «льется потоком, и достаточно просто „угукать“ на другом конце провода, чтобы человек ощущал, что выговаривается не стенке». Кого-то приходится подталкивать вопросами — но Баранова следит, чтобы они оставались «максимально поверхностными»: «Копаться глубоко внутри незнакомого человека, во-первых, невежливо, во-вторых, небезопасно: никогда не знаешь, насколько травмируешь».
С такими базовыми правилами согласны все консультирующие. Но по крайней мере некоторые готовы ими пренебречь. Один из «консультантов» с доктором Хаусом на аватарке признается, что по идее его слова должны занимать «не более 5% диалога», но удержаться в них у него не выходит: молчать не позволяет образование коуча.
Психолог Татьяна Гриценко говорит, что главное — действовать бережно. «Нытинг может помочь, если его проводит эмпатичный и корректный человек, желательно с опытом и насмотренностью. Иногда искреннее сопереживание или один грамотный вопрос могут развернуть человека в нужном направлении».
Нытинг
на практике
Итак, ныть незнакомцам можно, но осторожно. Поэтому я решаю попробовать себя в роли клиента. Мимо объявления Ивана* (имя изменено) с несколькими явно не нейросетевыми фото в гавайской рубашке пройти сложно. Тем более что он берет всего тысячу рублей за полчаса. Решаем созвониться с видео, обсудив, что я не против диалога, а не монолога.
Я вижу на экране обычного приветливого мужчину, который сидит на балконе. Понедельник, 9 утра — даже приятно, что человек решил начать свой трудовой день с моего нытья. Рассказываю, что меня гложет скорая — и кардинальная — смена сферы деятельности. Иван задает уточняющие вопросы. Говорю, что хотела бы занять менеджерскую позицию в своей сфере, но, увы, вряд ли смогу это сделать на нынешнем месте. Иван предполагает, что мне стоит брать на себя больше ответственности. Что я не делаю этого — его предположение. Главное, говорит он, заниматься тем, «что по кайфу», тогда и деньги придут. «Перейти в другую нишу всегда можно, но нужно действовать из состояния изобилия, не в поиске денег», — рассуждает Иван.
Приходится выгружать новую порцию информации о себе — изначально делать этого я не собиралась, но переубедить Ивана мне кажется важным. Он стремительно соглашается с моими доводами, советует выписать на бумагу плюсы и минусы моего положения. Говорит: «Я думаю, у вас все получится. Надо быть на 100% уверенной, что все по-любому получится».
Затем Иван сам спрашивает, чего я боюсь.
Здесь я чувствую, что разговор становится немного дискомфортным, — все-таки я не собиралась исследовать глубинные причины своих переживаний. Еще один вопрос —
про мою мечту и истинную цель. Когда рассказываю про это, Иван признается,
что у него даже пошли мурашки.
Хотя реакция кажется мне не слишком естественной.
Под конец нашего получасового сеанса мой консультант предлагает попробовать еще одно упражнение, которое на поверку оказывается техникой якорения из нейролингвистической психологии. Кажется, оно мне не очень помогает, и я честно в этом признаюсь. Иван просит обратную связь и предлагает, если у меня есть еще время, просто так посидеть и поболтать — бесплатно. Мы еще немного углубляемся в подробности моей профессиональной жизни, а я решаю узнать, как вообще Иван пришел к нытингу. Он честно признается, что его объявление — домашнее задание из бизнес-школы, в которой он сейчас учится: нужно было найти необычную нишу и предложить в ней свои услуги.
Второй консультант по нытингу — сначала безымянный. Позже оказывается, что это Елена* (имя изменено), женщина 45–50 лет. В ее объявлении указано, что она готова только на письменный нытинг или аудиозвонок, но когда я прошу пообщаться с камерой, она легко соглашается и даже устанавливает ради нашего созвона приложение. Договориться о сеансе получается за 30 минут до его начала. Полчаса обходятся в тысячу рублей, как и заявлено, — никакого повышения цены за видео не следует.
Я рассказываю ту же историю, что и Ивану. Елена молча и внимательно слушает. Говорить с ней легко — а участливые, но мало дополняющие мой рассказ вопросы помогают. В какой-то момент Елена начинает делиться собственным жизненным опытом. Это вроде бы не советы, но отличить чужое повествование от рекомендаций становится сложно. Тем не менее в процессе разговора я уверилась, что все будет нормально. В отличие от Ивана, никаких терминов вроде «изобилия» Елена не использует, объявление она создала из чистого интереса и желания помогать: она мать, жена, начальница и кто только не — поэтому может понять многие бытовые ситуации. В итоге мы заканчиваем раньше, чем должны были, — Елена заключает, что все ответы я смогла найти сама. Хотя потом и добавляет, что совет дать она тоже может. Вежливо отказываюсь.
Опыт нытинга оказался скорее успешным. По крайней мере, не травматичным.
Наверное, причина в том, что по тому же поводу я выносила мозги молодому человеку и сестре — и успела свое нытье структурировать. Чуть позже я получаю сообщение от Ивана. По телефону он предлагает периодически созваниваться — просто так, бесплатно, — потому что я оказалась самым толковым собеседником в ходе его «эксперимента». Приходится отказаться — мне в общем-то есть кому ныть. Пусть и нечасто.
