Один за всех

 Виктория Рипа

В соцсетях новый тренд: жить в одиночестве. Модные девушки и парни показывают, как здорово быть одним, ни от кого не зависеть и проводить время с самим собой. Блогер Виктория Рипа уверена, что такие установки не только противоречат людской биологии, но и направлены на простое извлечение выгоды.

оскресное утро. Девушка снимает, как проводит день с мамой и ее бойфрендом: они куда-то едут, гуляют, занимаются типичными воскресными делами. Подпись к ролику гласит: «Когда ты сингл и у тебя нет друзей, ты проводишь выходные с мамой и ее бойфрендом». Автор ролика — Девон Норинг из Аризоны, ей 30 лет. У Норинг миллион подписчиков и 32,7 миллиона лайков в TikTok. Она зовет себя «подружкой-интроверткой» и снимает ролики о соло-жизни с 2023 года.

Похожих на Норинг блогеров — легион. Западные медиа называют их solitude influencers или loneliness influencers — «инфлюенсерами уединения» и «инфлюенсерами одиночества». В июне 2026 года The Atlantic посвятил им отдельный материал, заметив, что их обаяние обнажает противоречие современной жизни: человек демонстрирует одиночество, но делает это перед тысячами зрителей, которые приходят к нему за ощущением присутствия.

Эстетика везде примерно одна и та же: завтрак или ужин на одного, медитативная прогулка по пустому городу, поход за продуктами и ранний отход ко сну. У жанра появились собственные теги в TikTok: #livingalonediaries, #sololiving, #cozyathome, #solonight, #alonebutnotlonely.

На первый взгляд все это безобидно: ну живет человек один, ну снимает быт, ну романтизирует пятничный вечер, ну выкладывает это в интернет. Но в цифровой среде любая красивая картинка превращается в образец для подражания, соло-жизнь становится эталоном, считается более «взрослой» и «правильной». А желание быть с другими трактуется как признак незрелости и неумения быть наедине с собой. Одиночество в этой парадигме превращается в статусное высказывание — своего рода флекс, если воспользоваться языком самой аудитории.

Однако культ полной самодостаточности противоречит природе человека. Теория привязанности Джона Боулби подтверждает, что связь с другими — наша фундаментальная потребность. Ярче всего это заметно у младенцев, чье развитие напрямую зависит от заботливого взрослого рядом. Исследования показывают, что дефицит тепла и стабильного контакта в раннем возрасте приводит к тяжелым нарушениям в психике и даже задерживает развитие мозга. Во взрослом возрасте эта базовая потребность никуда не исчезает — просто меняет форму.

В

виктория рипа • есть тема

виктория рипа • есть тема

@devonandwillo

Без социального контакта страдает регуляция стресса, растет тревожность, ухудшается психическое и физическое состояние. По воздействию на здоровье хроническое одиночество сопоставимо с выкуриванием пятнадцати сигарет в день.

Живой разговор давно конкурирует не с другим живым разговором, а с бесконечным скроллингом, перепиской и парасоциальной близостью с людьми на экране. Это подтверждают исследования: по индексу Cigna 2020 года, 61% взрослых американцев были классифицированы как одинокие, причем молодые люди 18–22 лет называли себя одинокими даже чаще, чем те, кому за 72.


Полвека назад Эрих Фромм писал о бегстве от свободы как об одной из главных драм современного человека. Сегодня мы наблюдаем бегство от связи. Если раньше человек бежал от свободы в структуры, дававшие чувство принадлежности, то теперь он все чаще бежит от связи в пространство, где никто не может его ранить — но и не может по-настоящему приблизиться. Маскируется это под свободу, но остается, конечно, защитным механизмом.

Психотерапевты и исследователи культуры называют это «ловушкой гипернезависимости» (hyper-independence): нормальное стремление к близости приравнивается к патологии. Инфлюенсеры одиночества подпитывают этот дискурс, тем самым — потенциально — порождая реальную изоляцию даже среди тех, кому она не подходит. В огромных сообществах вроде r/lonely или r/MentalHealth на реддите ветки обсуждений забиты признаниями в этом экзистенциальном стыде — жажде близости. Потребность в контакте, в тепле, в том, чтобы разделить с кем-то радость или горе, — это базовая характеристика вида, который выживал и развивался именно благодаря способности выстраивать связи. И если мы отказываем себе в этом под давлением модных нарративов — мы теряем гораздо больше, чем приобретаем.

Вдобавок у тренда есть изнанка, о которой зритель предпочитает не думать. Подписчику кажется, что он подглядывает за чужой подлинной жизнью через замочную скважину объектива. Но объектив послушен — он фиксирует не реальность, а ее отредактированную версию. Издание MindSite News точно формулирует мысль, которая нет-нет да и мелькает у каждого зрителя: что если «проповедники одиночества» вовсе не одиноки, а просто конвертируют изоляцию в социальный капитал? Или не социальный. У той же Норинг в шапке профиля указан контакт для коммерческих предложений, и это во многом ключ к пониманию индустрии: здесь рекламируют всё, что помогает человеку заполнить пустоту в четырех стенах, — от халатов для дома и джанкфуда до книг по саморазвитию и секс-игрушек. У некоторых блогеров даже есть свои онлайн-магазины.

Раньше соцсети продавали только наше внимание. Теперь они готовы торговать нашим одиночеством. Причем, как хорошие маркетологи, инфлюенсеры одиночества не просто используют спрос — они его создают. «Я классный, я независимый, будь как я, — кричат они в своих сторис. А потом добавляют: — И купи вот эту головоломку. Чтобы тебе не было слишком одиноко».