T

«Почему Боуи важен»

В регулярной рубрике The Blueprint и Bookmate мы каждую неделю рассказываем о новых, интересных и важных книгах. Пока фанаты Боуи клеймили позором создателей неудачного байопика «Человек со звезды», Лиза Биргер успела прочитать сразу три книги о великом музыканте и каждой осталась по-своему довольна.

Уилл Брукер
«Почему Боуи важен»

Перевод c английского Сергея Афонина и Виолетты Бойер

Редактор Лев Ганкин

За одну жизнь, говорил сын Дэвида Боуи Данкан Джонс, мой отец прожил двадцать. Это правда, как правда и то, что поклонники Дэвида Боуи вольны выбирать между ними: любить Изможденного белого герцога, но не Аладдина Сейна, ценить Боуи времен Life on Mars, но не популярные эксперименты 80-х, видеть величие только в берлинских альбомах или истинное сверхвеличие в том, как он обошелся с собственной смертью, превратив ее в мюзикл, перформанс, самосбывающееся пророчество, послание, которое только предстоит разгадать. В любом случае относиться к Боуи без любви кажется невозможным, а любить Боуи — значит придумывать его лично для себя, как и он сам себя придумывал: инопланетянина, короля гоблинов, грустного клоуна, изощренного интеллектуала. Про Боуи можно написать миллион книг, и мы стоим только у подножия этой будущей Вавилонской башни. Однако уместить под одной обложкой рассказ об этой огромной любви и столь сложно сконструированной жизни может не каждый. Книга «Почему Боуи важен» исследователя и имперсонатора Боуи Уилла Брукера затрагивает именно этот главный нерв непосредственного любовного чувства. Он важен, потому что был грандиозной рок-звездой ХХ века. Но прежде всего потому, что, однажды заглянув в его разные глаза, уже невозможно от них оторваться.


С этого, наверное, стоит начать — Уилл Брукер, автор этой книги, не просто университетский профессор, который взялся натягивать тексты Дэвида Боуи на идеи Ролана Барта и Михаила Бахтина. Он еще и знаменитый фанат-имперсонатор Боуи, который провел целый год, как оказалось, последний год жизни музыканта, пытаясь повторить жизнь Боуи — жить там, где жил он, гримироваться косметикой, которую он использовал в 70-х, носить рубашки времен молодости музыканта, менять прически и музыкальные стили. Часовой документальный фильм «Быть Дэвидом Боуи» можно увидеть на YouTube. Опыт имперсонаторства, проживания чужой жизни — не центральный в книге Брукера, хотя мог бы быть. Сам он говорит: «Пытаясь раствориться в его личности, я создавал более смелую, дерзкую и яркую версию самого себя». И даже предлагает это как рецепт: принять частичку Боуи в себя, чтобы самому стать другим. В конце концов всякий раз, слушая его песни, пытаясь их интерпретировать, мы принимаем их в себя и сами немного становимся Боуи.


Вопрос, вынесенный в заглавие этой книги, звучит как риторический. И все-таки сомневающиеся есть. Уилл Брукер рассказывает, как в год смерти Боуи отправился преподавать курс лекций о нем в Кингстонский университет. Его юные студенты наслаждались экспериментами с одеждой и прическами и открыто говорили о гендерной идентичности, сексуальности и прочем, размывающем границы нормы. Казалось бы, Дэвиду Боуи, одному из первых заявившему о своей бисексуальности, всю жизнь экспериментировавшему с собственным образом, пионеру квира — не избежать статуса кумира? Обнаружилось же, что студентов Боуи скорее раздражает, чем восхищает — тем, что использовал заявления о гомосексуальности для раскрутки и вовремя открестился от нее в 1983-м, тем, что за всей его великолепной двойственностью и странностью в итоге обнаружился никакой не инопланетянин, обычный белый мужчина, живущий обычной жизнью с женой-супермоделью на Манхэттене и в общем довольно обычный на самом деле.


Однако в случае Дэвида Боуи нет и никогда не было никакого «на самом деле». Он всю жизнь конструировал себя, выбираясь из неудачи. Это первое, что хочет сказать о своем герое Уилл Брукер, — несправедливо по отношению к самому Боуи будет продолжать играть в «инопланетянина, спустившегося на Землю» после его смерти. «То, что выросший в Бромли парень сумел создать образ всемирной звезды глэм-рока, безусловно, вдохновляет куда больше, чем если бы Боуи просто прибыл из космоса в готовом виде». Он был именно человеком, придумавшим себя целиком, — и это первая причина, по которой он нам важен.


Причина вторая — многозначность его текстов. Сам Боуи пел о своем сознании как о складе, и, начиная разбирать любой его текст, мы, следуя дорогой постмодернистских отсылок, неизбежно уходим совсем в другие миры. В этих песнях, словно в бахтинском замке, сложена вся мировая культура. Тут можно вспомнить, как сам Боуи в нулевых взахлеб восхищался интернетом, рассказывая, как не спал всю ночь, читая статью за статьей. Можно сказать, что его тексты предвосхищали современное зависание в «Википедии», они все были открыты достаточно пытливому уму.


Причина третья — та самая гендерная неоднозначность образов Боуи. И пусть его заявленная в интервью 1972 года гомосексуальность и была игрой, она повлекла вполне реальные культурные перемены, а сама двойственность Боуи, постоянная смена масок, показала, как избежать остановки и ранней смерти от забронзовения: постоянно становиться кем-то другим. Эта игра Боуи заменяла даже политическую позицию, он предлагал слушателям и зрителям своего бесконечного перформанса смыслы совсем иного порядка, не слишком связанные с изменчивой повесткой.


И тут, в общем, и четвертая причина, почему для нас опять важен Боуи. Главным его талантом был талант ускользать от интерпретаций. В финале жизни, в песнях (и клипах) альбома Blackstar ему удалось погрузить в бесконечную сеть интрепретаций свою собственную смерть. Послушав Blackstar, остро хочется понять, что это было, что это значит. Но исследователь может тут рассказать только одно — как это придумано. И это тоже ответ — не о том, что смерти нет, а о том, что все наше понимание вырастает из жизни. Нет инопланетян — только земляне, нет голосов мертвых — только живые, и если нам удалось заглянуть хотя бы глазом за эти пределы, этот взгляд и есть победа.

Саймон Кричли «Боуи»

Как и Уилл Брукер, Саймон Кричли с первых страниц признается в давней любви к Боуи, и его книга интерпретаций звучит как фрагменты писем влюбленного. Что выражается совсем не в восторженности, а в некотором принятии роли Боуи: автор восхитительно ироничен, точен, поэтичен, краток и при этом ничего не желает говорить наверняка.


Жан-Мишель Генассия

«О влиянии Дэвида Боуи на судьбы юных созданий»

Перевод с французского Риммы Генкиной

Вариант книги «Почему Боуи важен» в жанре young adult: главный герой живет в Париже, растет в гомосексуальной семье, сам себя называет «лесбияном» («я мужчина с переменчивой внешностью, и я люблю женщин») и даже не представляет, как непосредственно Дэвид Боуи повлиял на его жизнь.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}