Грустно, но предсказуемо

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

12 апреля вышла заключительная серия «ГКС. Сент-Луис», нового шоу талантливого, но малоизвестного шоураннера Стива Конрада. Как и в прочих работах, он поставил в центр шоу одинокого мужчину в тяжелом кризисе — и в этот раз совпал в своем видении и с коллегами по цеху, и с американскими исследователями. Что такое «эпидемия мужского одиночества», какие у нее причины и при чем тут сериалы, разбирался Иван Матушкин.

«ГКС. Сент-Луис», 2026

Сорока с чем-то летний метеоролог Кларк (Джейсон Бейтман) из Сент-Луиса двигает качели во дворе, чтобы с них было видно, как за забором загорает молодая соседка. На вечеринке он предлагает своему приятелю Флойду (Дэвид Харбор) воспользоваться приложением Down To Fuck — «Готов к сексу», где женатые люди анонимно ищут пару на ночь. Тот — после очередного отказа жены в близости — соглашается. Через несколько недель Флойда находят мертвым в домике у бассейна — там, куда обычно приезжают ради одноразовых связей вдали от посторонних глаз.

«ГКС. Сент-Луис», 2026

Сериал Стива Конрада «ГКС. Сент-Луис» — детективная фреска с любовным треугольником и нелинейным повествованием, которую от классического whodunit-детектива отличает не только подача материала (некоторые сцены мы видим по несколько раз в разных сериях, чтобы лучше понять их значение), но и интонация. По словам самого шоураннера, Конрад хотел сделать сериал о «пустоте среднего возраста и плохом решении, в котором замешан секс», поясняя, что к дурным решениям приводит «отчаянное желание вписываться или найти кого-то, с кем будешь чувствовать себя безопасно».

Толчком к задумке сериала стала статья в The New Yorker о настоящем убийстве, на которую наложился скептицизм Конрада в отношении «приложений для взрослых»: «Некоторые мои друзья попадали в ловушку этих приложений, а я изначально думал, что дело кончится плохо».

Флойд — буквальное воплощение стереотипа о мужчине-неудачнике среднего возраста. У него небольшая зарплата (он переводчик на жестовый язык на ТВ), жена его не хочет, пасынок-подросток не видит в нем отцовскую, да и просто мужскую фигуру. Флойд, кажется, и сам ее в себе не видит — и отчаянно нуждается хоть в какой-то близости: даже идет на нестандартный эротический опыт во время одной из встреч, только чтобы не обидеть собеседника и не лишиться компании. Непонимание со стороны близких, ощущение ненужности и одиночество толкают его в круговорот событий, который заканчивается в домике у бассейна.

Distressed dudes

«ГКС. Сент-Луис» — не первый сериал за последнее время, чьим стартовым толчком становится одиночество мужчины среднего возраста. Одним из главных арт-хитов прошлого телесезона была «Мебельная компания» Тима Робинсона, тоже выходившая на HBO. Ее главный герой Рон в исполнении самого шоураннера, упав со стула во время важного выступления, начинает подозревать поставщиков мебели в злонамеренности и, впадая в паранойю, идет войной на весь мир (вернее сказать, свой мирок), постепенно вскрывая заговор внутри мэрии родного Коламбуса, штат Огайо.

«Мебельная компания», 2025

С «ГКС» сериал Робинсона роднит не только место действия в провинциальной Америке и некоторая абсурдность происходящего (в «Мебельной компании» она выкручена до полноценного кринжа), но прежде всего образ главного героя и стартовый толчок, с которого запустилось действия. Еще до злополучного падения со стула герой Робинсона терпит унижение со стороны семьи — те не хотят за ужином послушать, какой классный торговый центр он теперь строит. Да и вообще сомневаются, что кому-то все еще нужны торговые центры. Компетенции отца семейства, который шел к нынешнему положению много лет, не вызывают уважения у его детей и жены. Похожее высмеивание происходит и когда он берется за расследование истории с поставкой некачественных стульев — жена за спиной рассказывает знакомым, что муженек малость того и надо его пожалеть, сделав вид, что он молодец.

Еще один свежий сериал про мужчину средних лет в неудобных обстоятельствах — «Рустер» от создателя «Теда Лассо», «Терапии» и «Клиники» Билла Лоуренса. Главный герой «Рустера» — успешный, но одинокий писатель в исполнении Стива Каррелла — соглашается поработать лектором, чтобы наладить отношения с дочерью. И напарывается на озлобленность студенток, которые путают самого Рустера с героем его книг — переполненным мачизма детективом (справедливости ради, для своих студентов-неудачников он благодаря этому же становится героем). И снова двигателем многих перипетий становится отчаянное желание героя найти хоть какое-то понимание.

«Мебельная компания», 2025

«Рустер», 2026

Есть это и в другом творении Лоурена. Все еще одинокий доктор Кокс в новом сезоне «Клиники» уступает место главврача как никогда одинокому Джей Ди.

Понятно, что сюжет «мужчина среднего возраста пытается побороть одиночество» не нов, достаточно вспомнить «Сопрано» и «Во все тяжкие». Но там, где Тони Сопрано и Уолтер Уайт выражали свою фрустрацию, верша насилие и доказывая маскулинность, новые герои оказываются к этим шагам неспособны. А если и способны — то поневоле и больше пугая себя, чем других. Показательно, что Уолтер Уайт после первой успешной «разборки» занимается с женой сексом в грубой форме, а столь же отчаянно желающий близости Флойд позволяет мужчине поцеловать себя — лишь бы не обидеть.

«Клан Сопрано»,
1999 — 2007

«Ты не можешь никому рассказать, от чего тебе больно, — объяснял Конрад желание героя утопить одиночество в сексуальном поиске. — И притворяешься, что поможет какая-то банальщина».

В английском есть выражение Distressed dudes, аналогичное старому доброму damsel in distress («дева в беде»), означающему попавших в беду героинь, чье спасение станет сюжетным двигателем произведения. С «чуваками в стрессе» ситуация примерно та же самая, вот только спасать себя им нужно самим (решайте сами, утяжеляет это их задачу или показывает, что мужчина остался актором в той ситуации, в которой женщину много лет лишали агентности).

Эпидемия мужского одиночества

И все это, кажется, имеет вполне социальные — а главное, медийные — причины. Американские исследователи и пресса уже несколько лет пишут о так называемой эпидемии мужского одиночества. Не возьмемся утверждать, что «эпидемия» действительно существует за пределами интернета, но при некотором научном скепсисе ее одинаково активно обсуждают на полях прогрессивных изданий, в Reddit и пресловутой маносфере. Данные таковы: 15% мужчин не имеет близких друзей, больше половины мужчин в возрасте от 18 до 45 лет заявляют, что «никто не знает их по-настоящему», а еще американские мужчины почти в четыре раза чаще, чем женщины, совершают самоубийства. В России, кстати, мужчин, страдающих от одиночества, на треть больше, чем женщин.

«ГКС. Сент-Луис», 2026

Причем и средний возраст тут выбран неспроста. Согласно австралийскому исследованию, мужское одиночество начинает нарастать после 25 лет, достигает пика в 44 и идет на спад после 50 — пока снова не начнет нарастать в 70.

Причины реальных проблем те же, что и телевизонных. Одна из главных — идеологические общественные изменения, которые сместили прежний гендерный баланс, к чему далеко не все мужчины оказались готовы, ведь они (мы) в среднем консервативнее женщин в вопросах отношения полов и «традиционных» гендерных ролей. Вот и Рон в «Мебельной компании», конечно, спокойно принимает однополые отношения своей дочери, но в других вопросах нет-нет да выступит в жанре «окей, бумер», неизбежно становясь за это жертвой насмешек. 

«ГКС. Сент-Луис», 2026

Вдобавок и он, и Флойд из «ГКС» страдают от финансовых проблем. Как пишет колумнистка New York Times Сара Бернстайн, «история Золушки», то есть представление о том, что мужчина должен поднимать социальный статус и финансовое благополучие женщины, никуда не пропало из общества, несмотря на постепенное сокращение гендерного разрыва в оплате труда (в США с 1995 года сократился почти вдвое). И даже в среде зумеров в 90% случаев за первое свидание платят мужчины. Финансовое превосходство уменьшилось, ожидания остались — и вот Рон чувствует, что не всегда оправдывает возложенные семьей надежды, а жена Флойда после его смерти говорит сыну, что теперь-то они обеспечены — благодаря страховке. 

Та же Сара Бернстайн с этой мужской фрустрацией связывает появление так называемой маносферы, то есть соцсетевой субкультуры, прославляющей маскулинность и критикующей феминизм. Сами сторонники маносферы, конечно, обвиняют во всем женщин. Но не вдаваясь дальше в сетевые дискуссии (там есть и посты о том, что мужчины «заслужили» быть одинокими), можно сказать, что рост мужского одиночества стал почвой для работы сценаристов и шоураннеров. 25 лет назад психотерапевт предлагала Тони Сопрано начать делиться чувствами, не обращая их в агрессию против окружающих. Сейчас кажется очевидным, что та миссия была провалена: мужчины по-прежнему заметно реже женщин обращаются за помощью специалистов (хотя Флойд из «ГКС» ходит на терапию — и именно коммуникационную). Возможно, хотя бы помощь шоураннеров окажется полезной. И самые большие надежды тут на Стива Конрада.

«Предприятие “Божий дар” », 2019

Невероятно печальные героя Стива Конрада

58-летний Конрад — типичная звезда «второй лиги»: сценарист «Синоптика» и «Тайной жизни Уолтера Митти», режиссер «Повышения» и создатель теперь уже четырех сериалов (включая мультипликационный), в каждом из которых был и сценаристом, и режиссером, и шоураннером, за все получил признание узкого круга публики — и ни премий, ни высоких рейтингов. «Лучшее шоу, о котором вы, скорее всего, никогда не слышали» — так Los Angeles Times озаглавили статью о дебютном сериале Конрада «Патриот».

Уже тогда Конрад, на тот момент приближавшийся к 50-летию, озаботился проблемой мужских кризисов. Его герой Джон Тавнер — агент ЦРУ, тяжело переживающий прошлую миссию и личностный слом. Несмотря на это ему поручают новое задание, делая связным для агента, который пытается предотвратить разработку ядерного оружия в Иране (sic!). Казалось бы, надо только притвориться сотрудником трубопрокатной компании и передать чемоданчик с деньгами. Но все, конечно, идет не так, и этого «не так» хватает на два сезона. «Изначально я говорил Amazon, что могу написать много часов материала о человеке в точке слома и дать ему все это выдержать», — рассказывал Конрад о сценарной заявке. 

«Патриот», 2015 — 2017

В этом весь конфликт «Патриота»: герой продолжает делать то, на что у него нет никаких сил, просто из чувства долга. Потому что это его работа, потому что в этом нуждается страна, потому что так сказал его отец — большая шишка в ЦРУ. Тавнер, не способный выражать свои чувства и даже пожаловаться на усталость (она буквально сочится из глаз блестяще сыгравшего Майкла Дормана), показывает свое нутро через самосаботаж и абсурдное поведение: то создает для передачи денег самую нелепую и невозможную схему, то буквально пропевает подробность секретных миссий под гитару (Джон — фолк-музыкант), то вступает в драки, к которым теряет интерес прямо в процессе. И несмотря на это он продолжает работу — как буквальная иллюстрация мужского кризиса, в котором «долг» всегда оказывается выше «чувства».

Потерянность, абсурд и насилие Конрад перенес в свой следующий сериал — «Предприятие “Божий дар”». Опустошенный (вновь!) несчастным случаем на работе бывший пожарный Джеймс (Джимми Симпсон) ввязывается в аферу по ограблению семьи пастора (Бен Кингсли), но тот и сам готов кого хочешь обвести вокруг пальца. Афера начинает наслаиваться на аферу, повышая уровень энтропии. Тут все то же, что и в «Патриоте»: Джеймса мучают чувства долга и вины, пастор играет роль подавляющего отца (недаром его в сериале называют Па), а герой продолжает действовать, когда не осталось ни сил, ни смысла, — потому что так положено.

«Предприятие “Божий дар” », 2019

Раз за разом Конрад воспроизводит историю мужчины в точке слома, который не знает, что ему делать, но по инерции делает то, к чему привык. Это антигерой-одиночка, ему не к кому пойти за советом, а сам он давно потерял способность чувствовать ясно — если ему эту способность вообще прививали. Как описал сам Конрад героя «Патриота»: «На него навалилось слишком много, он по большей части один и оттого невероятно печален». А в другом интервью — про финал «ГКС» — подвел итог и сериалу, и теме одиночества в среднем возрасте: «Грустно, но предсказуемо».