Секс на просвет

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

Многолетнее ожидание, смена концепции и «Кумир» в анамнезе — третий сезон «Эйфории» выходит в мир, который уже давно забыл про неон и блестки. Но Сэм Левинсон решил не замечать перемен. В 2026 году его главное детище превратилось из глубокой драмы в «каталог фетишей», где тела актеров продаются дороже, чем смыслы. По просьбе The Blueprint кинокритик Милана Стояновска разобралась, почему финальная часть культовой истории вызывает только недоумение и неловкость.

Кумир молодежи

Первый сезон «Эйфории» оказался важнейшим поп-культурным событием конца 2010-х: неоновый euphoria core колонизировал визуальное пространство, подростковая драма дестигматизировала разговоры о депрессии, зависимостях и сексуальности, а исполнители главных ролей, включая Зендею, Джейкоба Элорди и Сидни Суини, стали суперзвездами. Проект Сэма Левинсона в вызывающе-яркой манере заявил о самых больных темах поколения Z и тем самым пробил себе дорогу к сердцам тысяч зрителей. «Эйфория» 2019 года ощущалась сейфспейсом от табу, островком шокирующей откровенности.

«Эйфория» (1 сезон)

«Эйфория» (1 сезон)

Это история о Ру Беннетт (Зендея) — 17-летней девушке, проходящей реабилитацию от наркозависимости, — и ее новой однокласснице Джулс Вон (Хантер Шефер), чье появление перевернуло мир Ру с ног на голову. Среди их одноклассников и друзей выстроилась целая галерея архетипов: ищущая подтверждения собственной значимости через секс Кэсси (Сидни Суини), воплощение токсичной маскулинности Нейт (Джейкоб Элорди) и острая на язык Мэдди (Алекса Деми). На примере этих старшеклассников сериал препарировал темы зависимости, буллинга, сексуальной эксплуатации, абьюза. Второй сезон лишь усилил накал, продолжив развивать линии героев: мы наблюдали за мучительным рецидивом Ру и взрывными последствиями любовного треугольника Мэдди, Кэсси и Нейта.

«Эйфория» (2 сезон)

С нашего первого знакомства со вселенной «Эйфории»
прошло семь лет. За это время мир пережил пандемию, расцвет и частичный закат тикток-культуры, десяток политических конфликтов и резонансных скандалов. А еще поколение тинейджеров, с замиранием сердца следивших за интригами учеников американской high school, успело вырасти и повзрослеть.

Выход финального сезона затянулся. О том, что у «Эйфории» будет продолжение, объявили еще в феврале 2022 года, но потом судьба проекта долгое время оставалась неясна. Третий сезон застрял в производственном аду из-за сомнительного менеджмента Сэма Левинсона, который рассорился с главным бизнес-партнером и значительной частью команды, а также забастовок американских сценаристов и частых смен концепций. Кроме того, не стало нескольких актеров из каста — Ангуса Клауда (исполнитель роли Феско) и Эрика Дейна (отец Нейта). Барби Феррейра, игравшая Кэт, сама ушла из проекта.

«Эйфория» (1 сезон)

«Эйфория» (2 сезон)

«Эйфория» (2 сезон)

«Эйфория» (2 сезон)

Плюс провальный проект «Кумир» (2023) с The Weeknd и Лили-Роуз Депп все того же Левинсона нанес огромный репутационный ущерб его главному детищу. Еще до выхода сериала появлялись сообщения о токсичной атмосфере на площадке, 13 актеров и членов съемочной группы пожаловались на эмоциональное и физическое насилие, многие участники проекта отмечали ужасные условия работы. А затем критики разгромили «Кумира» за объективацию и вульгарщину, назвав одним из самых громких провалов HBO.

От третьего сезона «Эйфории» сложилось ощущение «долгостроя»: перегретые ожидания умножились на раздражение от длительной паузы и информационный шум вокруг фигуры Левинсона. В итоге мы получили проект, который априори не мог допрыгнуть до задранной планки, к тому же опоздавший на несколько лет.

Кризис среднего возраста

«Эйфория» (3 сезон)

Авторы третьего сезона не стали выдавать 30-летних актеров за школьников и студентов, а вместо этого сделали временной скачок на пять лет вперед.
Кто-то из бывших одноклассников успел окончить колледж, кто-то нашел хорошую работу, а кто-то остался верен своим привычкам. Из первой серии мы узнаем, что Ру работает наркокурьером и таксует, Лекси (Мод Апатоу) стала помощницей голливудской шоураннерки (Шэрон Стоун), Мэдди работает звездным агентом, а Кэсси и Нейт готовятся к свадьбе. Все герои повзрослели, но почти не изменились: мы застаем их там, где и можно было ожидать,
судя по их юношеским привычкам.

«Эйфория» (3 сезон)

Пятилетний скачок во времени должен был спасти
сериал от возрастного диссонанса актеров, но в итоге лишь подчеркнул смысловой вакуум. Без юношеского максимализма герои «Эйфории» — это просто глубоко несчастные взрослые, чей деструктив больше не выглядит романтично, а вызывает желание отстраниться. Подростки всегда были заложниками обстоятельств, в их жизни каждый кризис был вопросом жизни и смерти, и это нормально для мира едва повзрослевших детей. Их оголенные нервы и ранимости психики естественны и интересны для исследования. Но добиться такого же внимания к трудностям взрослых персонажей гораздо сложнее.

«Эйфория» (3 сезон)

«Эйфория» (3 сезон)

И чтобы все же заставить зрителей почувствовать яркие эмоции, Сэм
Левинсон идет на провокацию за провокацией. В первой серии (загибайте пальцы): Ру с подругой давятся, глотая мешочки с наркотиками, чтобы перевезти их через границу; Кэсси в эротическом костюме играет собачку, лакающую воду из миски; Ру чуть не получает пулю в лоб от хозяина борделя, который называет себя «королем кисок». Кроме того, Мэдди сообщает Лекси, что Джулс стала содержанкой, а Кэсси просит у Нейтана разрешение завести Only Fans, чтобы заработать на цветочное оформление их свадьбы.

Это не описание затянувшегося порноролика, а завязка истории, которая должна поставить точку в многолетнем разговоре о нездоровых аддикциях. В третьем сезоне зрителю предлагают роль туриста в парке извращений, где показывают «нестандартные предпочтения» как некие аттракционы. Пока это выглядит не исследованием темы, а ее эксплуатацией ради шока.

«Эйфория» (3 сезон)

В первых двух сезонах через сексуальность героев зрителям сообщалось что-то об их личности, травмах или особенностях. Например, Джулс так утверждалась в своей женственности, Кэсси справлялась со страхом покинутости, Нейт выплескивал подавленную агрессию. Но пубертат прошел, герои постепенно научились справляться с собой, узнали свое тело и свой характер, а секс стал обыденностью. Теперь свою сексуальность можно превратить в товар, как делает героиня Суини, или в инструмент контроля, как поступает подружка Ру Фэй. Теперь секс-сцены лишены дополнительного психологизма и выглядят перебивками между «скучными» сценами о зарождающейся религиозности
Ру или трудностями в бизнесе у Нейта.

«Эйфория» (3 сезон)

Изменения коснулись и визуальной составляющей. Фирменное неоновое освещение и повсеместный глиттер, которые были метафорой измененного сознания или попыткой сбежать от реальности, теперь в прошлом. Третий сезон снимают на пленку, делая акцент преимущественно на теплых оттенках, местами даже уходя в палитру вестернов. Камера теперь не так заинтересована крупными деталями, общими планами и пролетами, зато больше прежнего фиксируется на брендовых вещичках, что выглядит как агрессивный продакт-плейсмент. Впрочем, реклама бренда белья Сидни Суини или незадачливый бизнесмен Нейт в тотал-луке Bottega Veneta — наименьшее из того, что может покоробить при просмотре «Эйфории».

Токсичный мститель

Претендующие на культовый статус истории не могут существовать в вакууме — они неизбежно вступают в резонанс с мировым контекстом. «Эйфория» попала в нерв времени. В конце 2010-х — начале 2020-х зумеры узнавали себя вместе с героями первых сезонов шоу — разумеется, последние бунтовали и совершали ошибки. Тогда история балансировала на грани: шок-контент служил инструментом дестигматизации. Но первая серия продолжения не дает ни намека на былую чуткость.

Нельзя игнорировать и тот факт, что к третьему сезону «Эйфория» превратилась в монопроект. Сначала Левинсон рассорился со своим другом и партнером по компании Little Lamb Production Кевином Туреном, которого не стало в ноябре 2023 года. Затем от режиссера отдалилась главная звезда шоу
Зендея, которая когда-то сильно поддерживала Левинсона, но поменяла свое отношение, в частности, из-за «Кумира». Кстати, на его съемках произошел важный прецедент, который продемонстрировал стиль управления Левинсона: в 2023 году на середине производства он заменил режиссера Эми Сайметц, полностью переписав сценарий и вычеркнув «женский взгляд» из истории.

«Эйфория» (3 сезон)

Тяга Левинсона к эстетизации насилия и женского унижения (так заметная в пресловутом «Кумире») в новой части «Эйфории» достигает апогея. Кажется, он не рассказывает историю, а ведет диалог со своими критиками: «Вы считаете это пошлым? А как вам вот это?». Male gaze на стероидах не знает разницы между смелым и безвкусным. Сериал заявляет, что дает героиням субъектность (выбор как выглядеть, с кем спать и как обращаться со своим телом), но на деле продолжает работать по канонам токсичного мужского кино.

«Эйфория» (3 сезон)

Нормализация секс-работы и параллельный слатшейминг, навязчивая
эстетика trad wife — перед нами не что иное, как неопатрирхат, то есть
старый патриархат, замаскированный под новую нормальность. И выбор
такой перспективы в проекте с мировым именем кажется более опасным,
чем нелепым. Особенно симптоматично выглядит линия Кэсси и Нейта, мимикрирующая под тренд на «традиционные ценности». Попытка Кэсси заслужить одобрение Нейта через абсолютное подчинение подается с таким визуальным лоском, что грань между критикой патриархата и его упоенным воспроизводством стирается.

Левинсон мастерски — в самом техничном и коварном смысле этого слова — выстраивает сцены так, чтобы зрителю было «неудобно смотреть, но невозможно оторваться». Выверенные ракурсы, акцент на эмоциях персонажей, точно подобранный визуальный ряд. Это чистая механика фетишизации травмы, работающая на стыке эстетического восторга и морального отторжения. Нас заставляют подглядывать за самыми интимными и деструктивными моментами, превращая зрителя в невольного соучастника. Мы попадаем в ловушку «кра-сивого страдания»: глаз радуется картинке, пока мозг фиксирует этическую катастрофу. И в отличие от предыдущих сезонов, эта этическая катастрофа не влечет за собой никаких очевидных негативных последствий для персонажей.

«Эйфория» 2026 года — это не продолжение истории, а памятник эпохе, которая закончилась раньше, чем начались съемки финального сезона.
Прежде зрители выдавали героям огромный кредит доверия, их деструктивное поведение выглядело смелым этапом взросления, способом заявить о себе миру. Сквозь их ошибки проглядывали попытки найти себя и встроиться в общество. Сегодня эта магия рассеялась. Перед нами взрослые люди, которые играют по тем же стратегиям, что и в школе. В 2019-м, оглядываясь на себя-подростков, нам хотелось быть похожими на героев «Эйфории», а сейчас мы просто хотим, чтобы они наконец-то пошли к психологу и оделись.