Звезда маскарада

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

26 мая исполняется 60 лет Хелене Бонем Картер, она же мисс Хэвишем, Красная королева и, конечно, Беллатриса Лестрейндж. Как актриса с сумасбродными прическами и вечными тенями под глазами стала музой Тима Бертона, сыграла в экранизациях всей английской классики и оказалась кармической сестрой Надежды Кадышевой, разбирался Алексей Васильев.

На поминальной службе по Вивьен Вествуд, проходившей 16 февраля 2023 года в лондонском кафедральном соборе Саутворк, хватало странных типов, разодетых так, словно они понатаскали выброшенных вещей с кенсингтонских помоек. Неудивительно, ведь эта дизайнер придумала панк. И все же одна дама выглядела так, будто на помойку выбросили всю ее целиком, причем во времена Маргарет Тэтчер: допотопная сумка как у «железной леди», костюм из шотландки, перекошенный так, что бюст и бедра у дамы выпирали как надувные, цепь крикливо-поддельного крупного «жемчуга», огромные очки, какие носили в 1980-х, в которых дама ничего не видела и все время спускала их на кончик нос, чтобы поглядеть поверх линз, куда ей идти. Из забранной в пучок черной копны волос свисали седые некрашеные космы, а губы были выкрашены в тот багровый цвет, каким до нее щеголяли разве что распутные девицы в эдвардианских водевилях. Ее можно было принять за сумасшедшую, которая связала и раздела свою психиаторшу и сбежала в ее наряде. Нужно было очень постараться, чтобы распознать в этой карикатуре знаменитую актрису Хелену Бонем Картер.

Хелена Бонем Картер, 2023

Выходы Бонем Картер в свет и на ковровые дорожки — это ее роли, часто затмевающие те, что ей доводится играть в кино. В то время как прочие артистки на ответственных мероприятиях склонны представлять всего лишь эксклюзивно-недоступную версию себя, Бонем Картер выпускает под камеры пусть узнаваемый, но персонаж. Чтобы быть не сразу разгаданной, она использует черные очки подобающих фасонов. Вот она на Венецианском фестивале 2005 года — растрепанная голливудская старлетка, решившая поиграть в ретро, но перепутавшая в одном наряде заниженную талию
с бантом времен фокстрота, многоярусное макси эпохи диско и высокий лиф наполеоновского века. В 2006 году на «Оскарах» — простушка с челкой и забранными назад волосами, в платье до колен, с улыбкой как на семейном фото: явно просто чья-то родственница, довольная, что ей по такому случаю купили недешевое платье. Вот на вручении телевизионных премий Британской академии в 2014 году сирена в черном платье в пол с голыми плечами, вся в бриллиантах, гладкие волосы забраны назад ободком, кричит кому-то вслед, придерживая очки за бриллиантовую же оправу. Многие из этих образов они сочиняли вместе с Вествуд. Наверное, очень смеялись за этим занятием. Как смеялась Бонем Картер, когда в свой второй декретный отпуск в 2006 году наводняла Harrods шароварами и чепцами собственной марки Pantaloonies и за 160 фунтов оказывала услуги по украшению джинсов, предварительно предлагая потенциальным заказчикам анкету с вопросами типа «Хотите бахрому на заднице?».

Кампейн Pantaloonies, 2006

Венецианский фестиваль, 2005

«Оскар», 2006

BAFTA, 2014 

Хелена Бонем Картер, 1984

Ум, честь и совесть

Но за такое «Оскаров» не дают. Интересно, неужели, когда она заявлялась на тот или иной фестиваль или церемонию награждения совершенно неузнаваемой, у нее ни разу не спросили документы?

Во всяком случае, когда ей в первый раз пришло в голову прийти в присутственное место «не в себе», ее одернули окриком «Бонем Картер, что вы себе позволяете?». «Странно, обычно такое он говорит девицам, которые сильно заголились, напялили мини, а на мне-то как раз был подол до пят» —
так впоследствии описывала Бонем Картер свои мысли в тот момент. В старшем классе ей пришла фантазия заявиться в школу одетой как кэрролловская
Алиса (хотя, по мнению других учеников, походила она в своем платье скорее на эдвардианскую молочницу). Подобный наряд казался ей тем более уместным, что окрик завуча застал ее возле арки Лидделла, названной по фамилии всамделишной Алисы, с которой писал свою Кэрролл. Точнее, по фамилии ее отца, потому что он был директором той самой школы, куда ходила Бонем Картер. А ходила она в школу Вестминстерскую, потому что ее отец представительствовал от Банка Англии в Международном валютном фонде, в роду у нее было несколько пэров, британский премьер-министр, а еще Ротшильды и пионер английского кино — режиссер Энтони Асквит, снимавший всех, от Лоренса Оливье («Московские ночи», 1935) до Алена Делона («Желтый роллс-ройс», 1965).

Хелена Бонем Картер в съемке для британского Vogue, 1987. Фото: Андреа Бланш

Хелена Бонем Картер, 1986

В первом кадре своего первого фильма она появилась с томиком
Платона в руке. Потом ее короновали, потом отправляли на плаху.
Редкая кинопостановка театрального гуру Тревора Нанна, автора мюзикла «Отверженные» и стихов в «Кошках», называлась «Леди Джейн» (1986) и повествовала о девяти днях правления королевы Джейн Грей, взошедшей на трон в смутные дни после смерти Генриха VIII. Такой мышкой, с волосами, плотно затянутыми под чепец-гейбл, и черными глазками предстала она впервые перед советским зрителем. Выход фильма совпал у нас с началом учебного года, и я прекрасно помню, как все мои одноклассницы стали пропадать в кино. Они смотрели фильм по нескольку раз, но причиной тому была не новая актриса, а губастый и вихрастый блондин Кэри Элвис, под чьими провокационными рассказами о радостях, подаренных ему прошлой ночью в публичном доме куртизанкой, Бонем Картер еще больше сжималась и надувала щеки, низводясь до состояния перепуганного хомячка.

«Леди Джейн», 1986

«Леди Джейн», 1986

На Западе ей повезло больше. В силу тамошних капризов проката вперед «Леди Джейн» на экраны пошла вторая ее работа — изящная «Комната с видом», открывшая эдвардианскую главу в творчестве американского режиссера Джеймса Айвори. Таким образом, на родине в своем первом кадре Бонем Картер появилась не с Платоном, а с Мэгги Смит, выглядывавшей у нее из-за плеча и словно благословлявшей дебютантку на карьеру всемирно известной британской комедиантки и звезду «Гарри Поттера» в придачу. С копной черных, непослушных, мелко вьющихся волос, круглым лицом, надутыми губками, обильными черными тенями вокруг глаз Хелена была удивительно схожа с теми портретами прелестниц немого кино, которые сохранили для нас старые журналы. Айвори в этом и двух последующих фильмах по Э.М.Форстеру («Морис», «Поместье Говардс Энд») использовал именно внешние данные Бонем Картер. А его фильмы, созданные с тем вниманием к эпохе, на какое способны только коллекционеры и антиквары, спровоцировали волну интереса к старой доброй Англии, и именно на гребне этой волны Бонем Картер — «лицо Айвори» — из пешки сразу влетела в дамы.

«Комната с видом», 1985

«Комната с видом», 1985

«Комната с видом», 1985

Первые 12 лет кинокарьеры Хелены — это блуждание в веках английской классики: три Форстера, Генри Джеймс, два Шекспира и хроники короля Артура. Даже ее первым постоянным мужчиной стал Кеннет Брана — актер и режиссер шекспировского репертуара. Добавьте к этому, что до 30 лет она продолжала жить с родителями — и вы поймете, почему к 1997 году, когда она снималась в «Крыльях голубки» по Генри Джеймсу, у нее выработался затравленный взгляд спеленутого младенца. Но именно такой и пристал в том фильме ее героине, загнанной в угол одновременно такими силами, как происхождение, нужда, любовь, смерть и нечистая совесть, — и он же обеспечил актрисе первую номинацию на «Оскар». Всего номинации на премию киноакадемии у нее было две, и обе обошлись без победы. Не досталось Бонем Картер и больших фестивальных призов. Ее единственный трофей — БАФТА за роль королевы-матери в «Король говорит!» (2010, за него же была вторая номинация на «Оскар») — и тот, похоже, был вручен скорее из пиетета к героине, а не актрисе.

«Крылья голубки», 1997

Премия BAFTA, 2011 

«Король говорит!», 2010

Парад уродов

Почему такая звезда хронически оказывается не у дел, когда раздают премии, сполна прояснил ее второй творческий период, связанный с ее вторым мужчиной — американским режиссером Тимом Бертоном. Вместе они сделали семь фильмов. Бертон известен страстью к страшным сказкам, в которых он обнаруживает смешные и трогательные стороны. Его мир — это бутафория, ветхие наряды вампиров и аляповатый грим оборотней. В этом мире Бонем Картер вырвалась из корсетов и задышала полной грудью любительницы маскарада.

Тим Бертон, Хелена Бонем Картер и Джонни Депп, 2005

Любимым актером и альтер эго Бертона был Джонни Депп. Актер еще более популярный, чем Бонем Картер, и также в игноре у тех, кто раздает призы. Он едва ли менее любим публикой, чем Брэд Питт или ДиКаприо, но, будучи одного с ними актерского призыва, был лишь раз номинирован на «Оскар».
Так что Депп и Бонем Картер на экране прекрасно спелись — причем буквально, в экранизации мюзикла Стивена Сондхейма «Суини Тодд, демон-парикмахер» (2007), где Хелена торговала пирогами с мясом людей, которых зарезал Джонни. Депп же отвесил ей самый изысканный комплимент в истории мирового кино — в картине, где Бонем Картер и впрямь была несказанно хороша: действие «Мрачных теней» (2012) разворачивалось в 1972 году, и с гладкими рыжими волосами, в дымчатых очках-стрекозах и узорчатых атласных платьях в три четверти и шифоновых блузах, при неизменной сигарете она воплощала шик преуспевающей психиаторки тех нарядных времен. «Я с каждым годом теряю половину красоты, а пью вдвое больше», — вздыхала в одной из сцен Бонем Картер, на что галантный вампир Деппа парировал: «Если это правда, мадам, то начинали вы как самое красивое существо из когда-либо живших на свете».

«Суини Тодд, демон-парикмахер», 2007

«Суини Тодд, демон-парикмахер», 2007

«Мрачные тени», 2012

Так вот, причина, по которой обоих прокатывают с премиями, в том, что их дают актерам, способным глазами и мимикой передать неуловимые движения души. А Депп и Бонем Картер играют то, что в классические годы Голливуда называлось physical comedy. Они берут самые смачные краски состояния своих, как правило, внутренне растерзанных героев и не показывают их изнутри, а выносят наружу, на всеобщее обозрение — в жесты, в походку, в наряды, в грим. Герой скорбит — значит, вокруг глаз будет намалевано черным, он раздираем внутренними демонами — значит, на голове у него будет воронье гнездо. Потому и было сказано, что создания Бонем Картер с красных дорожек не уступают ее лучшим ролям — потому что там она делает то же самое, только изобретательнее: ведь ей приходится обходиться вовсе без сценария и заранее написанного текста.

Кроме прочего Деппа и Бонем Картер следует также признать революционерами и провозвестниками нынешней эпохи, когда люди и впрямь выставляют свои фобии, болезни, несовершенства напоказ и фразы «Я страдаю депрессией» или «У меня панические атаки» произносятся с таким же горделивым вызовом, как «Я лауреат трех Нобелевских премий и мне принадлежит пол-Алабамы».

«Алиса в Стране чудес», 2010

В фильмах Бертона и на красных дорожках Бонем Картер, по сути, включила панка. А что есть панк, как не знаковое порождение и продолжение английской культуры, той, что идет от Шекспира к кислотному абсурду Льюиса Кэрролла? Кэрролла, впрочем, Бонем Картер тоже сыграла, причем как раз у Бертона.
Для «Алисы в Стране чудес» (2010) он придумал Красную королеву, эдакий симбиоз Белой королевы и Дамы червей, и, взглянув на рисунок эскиза, который ей подсунул муж, актриса ответила: «Я уже представляю, как буду великолепна в роли существа с огромной башкой». Вскоре они расстались.

Течет ручей

Началом третьего этапа в биографии актрисы следует признать год 2018-й. На свадьбе, куда оба они пошли нехотя, она познакомилась со своим третьим мужчиной, норвежским историком Реем Дагом Хольмбу на 21 год ее моложе. И в том же году на экраны вышли «8 подруг Оушена», где она предстала в образе модного дизайнера, запутавшегося в долгах. С осветленными волосами, на которые была водружена корзинка искусственных цветов, в корсете и расписных пышных юбках, вся в каких-то розовых лентах и кружевах, она обнаружила удивительное сходство с певицей Надеждой Кадышевой. И сразу стало очевидно их творческое сродство душ. Только безумный назовет песни Кадышевой фольклором, однако поет она свои «Тыр-дыры-дыры-дыры» так простосердечно и от души, что создает новую народную песню. Точно так же поступает с английским культурным наследием Бонем Картер. И ничего удивительного, что, начав с биографии королевы и эдвардианских мелодрам, в нынешнем десятилетии она плотно приземлилась в старый добрый детектив.

«8 подруг Оушена», 2018

«8 подруг Оушена», 2018

«Энола Холмс», 2020

Если ленты про Энолу Холмс, где она играет мать заглавной героини — террористку-феминистку конца XIX века, — представляют собой хотя бы продукт постмодернизма, то нынешний год ознаменовался для Бонем Картер полномасштабным приходом в мир Агаты Кристи. В мини сериальной экранизации ее романа «Тайна семи циферблатов» (2026–...) Бонем Картер играет хозяйку поместья, которая больше в ладах с садовыми ножницами, чем с либеральными разговорами буржуа, — и приходит в полный шок, когда один из гостей благодарит прислугу за то, что ему поднесли бокал с шампанским.

«Тайна семи циферблатов», 2026

Агата Кристи — это место заземления английской культуры, ее самый растиражированный лубок. Как бы высоко английский актер не метил, он все равно окажется здесь — будь ты хоть Мэгги Смит, хоть Кеннет Брана. И это по-кадышевски простодушное признание Бонем Картер, сбросившей каблуки высокой британской культуры и поместившей ноги в таз детективного кроссворда старушки Агаты, смотрится самым лучшим подарком, какой британская актриса могла сделать себе на 60-летие.