Blueprint
T

Джона пророк

KION и «Художественный» выпускают в повторный прокат «Середину 90-х» — режиссерский дебют Джоны Хилла, который, кажется, понравился всем. Рассказываем, как актер за последние несколько лет уделал Голливуд и нашел себя

Джона Хилл,

психотерапия, экологическая катастрофа и подушка-пердушка

«В отличие от Netflix, Мерил Стрип очень нравится моя пердеж-машинка», — со всей серьезностью сообщает Джимми Фэллону его гость, загорелый мужчина с бородой, в шапке бини и веселой рубашке. Это 37-летний актер и режиссер Джона Хилл, который пришел представить новый фильм главного мастера политической сатиры в американском кино Адама Маккея «Не смотрите наверх». Хилл сыграл в нем вместе с Леонардо Ди Каприо, Дженнифер Лоуренс и, да, Мерил Стрип. Последняя играет его мать и по совместительству президента США, которой, как и всему остальному миру, не хочется верить, что к планете летит огромный метеорит, который на этот раз уничтожит ее уже наверняка.


«Не смотрите наверх» — это очередная реакция Голливуда на климатический кризис и очередная попытка повлиять на умы большого количества людей, которые эту проблему проблемой не считают (тут во многом помог президент Трамп). Маккей и товарищи (ДиКаприо, например, о проблемах экологии терпеливо рассказывает всю свою взрослую жизнь и даже встречался с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге на форуме по спасению сибирских тигров), ветераны социально ответственного веселья, знают, что для успеха всего предприятия нельзя никого поучать — надо развлекать. 


На фоне ДиКаприо и Лоуренс, играющих еще не отчаявшихся ученых, которых никто не хочет слушать, расцветают Хилл и Стрип. Герой Джоны получил у мамы должность главы администрации и, возможно, мечтает с ней (да, с мамой) переспать. Героиня Стрип с акриловыми ногтями играет что-то среднее между Трампом и героиней сериала «Отчаянные домохозяйки».


В пресс-тур, который рисковал стать пятиминуткой политического ликбеза, Хилл отправился, вооружившись пердеж-машинкой (известно, что руководство Netflix, который выпускает фильм Маккея, уже несколько раз безрезультатно официально просило его от нее отказаться) по тем же соображениям. Он, профессиональный комедиограф, прекрасно понимал: для того, чтобы зрители их фильма начали сортировать мусор (программа-максимум) и звонить своим избранным представителям по штатам с вопросами о том, как они работают с экологической повесткой (программа-минимум), надо подключать максимально ребячливые шутки из своей прошлой жизни.


Прошлой — потому что за последние три года (с момента своего режиссерского дебюта «Середина 90-х») Джона из титана «сортирного юмора» (он, как-никак, начинал с лучшими — Сетом Рогеном, например) превратился в одного из самых интересных кинематографистов своего поколения, который при этом еще на наших глазах деконструирует свою альма-матер, а именно — поп-культуру начала нулевых. Ее мачизм, ее культуру таблоидов и одержимость звездами и ее желание запихнуть любого в амплуа и держать там до скончания времен. Проклятье Джоны — это амплуа «веселого толстяка», но об этом позже.

Следующий проект Хилла — довольно безумный документальный фильм про психотерапию, в котором он, нарушая все писаные и неписаные правила отношений между врачом и пациентом, снимает своего собственного психотерапевта и рассказывает, как он спас его жизнь. Целевая аудитория фильма — люди, которые в психотерапию не верят или считают, что это «развлечение для слабаков».

стендап, режиссура и фэтшейминг

Несколько месяцев назад Хилл опубликовал в инстаграме пост, в котором обратился к журналистам и фанатам: «Я знаю, что вы не имеете в виду ничего плохого, но я был бы очень признателен, если бы вы перестали делать комментарии по поводу моего внешнего вида. Плохие или хорошие, не важно. Это никак мне не помогает и кажется стремным. С уважением, Джона». Действительно, к этому моменту только ленивый не обсудил, как актер похудел, приоделся и на наших глазах стал новой стритстайл-иконой. Но вся эта преувеличенно восторженная реакция — суть те же шутки о его внешнем виде, которые всю его предыдущую профессиональную жизнь не отпускал только ленивый.


Хилл родился в Лос-Анджелесе, рос в семье дизайнера и стилиста Шэрон Лин и музыкального менеджера Ричарда Фельдштейна, главными клиентами которого была группа Guns N’ Roses. Кстати, в честь отца Хилл в 2009 году снялся в «Побеге из Вегаса» Николаса Столлера, где сыграл молодого музыкального менеджера, которому поручили первое в жизни ответственное дело — доставить из Лондона на юбилейный концерт в лос-анджелесский Greek Theatre спятившую от наркотиков и алкоголя «последнюю настоящую рок-звезду в мире». Так что идеи о том, чтобы стать, например, инженером его не посещали.


После окончания учебы (Хилл учился в трех колледжах в Нью-Йорке, славных своей программой по тому, что называется в США liberal arts), он попал в тусовку стендаперов и познакомился с Джаддом Апатоу, Сетом Рогеном, Эваном Голдбергом и еще десятком людей из той же компании, которая вскоре будет определять, как выглядит современная американская комедия. А выглядеть она будет как торжество броманса, которому триумф «Умницы Уилла Хантинга» Бена Аффлека и Мэтта Деймона в 1997 году сильно поспособствовал. Авторы потоньше и поумнее, как тот же Апатоу, будут от исходной системы с большим или меньшим успехом отходить, но суть от этого не поменяется — ее составляло мужское гетеросексуальное братство корешей-аутсайдеров с четко прописанными ролями и вполне определенным чувством юмора, в котором главным предметом любовных, но ядреных шуток становился человек, а не ситуация (в этом смысле классическая американская комедия положений Джерри Льюиса или Мэла Брукса была куда милосерднее).


Эталоном такой комедии стали «Суперперцы» 2007 года, которых Сет Роген и его постоянный соавтор Эван Голдберг написали на основе собственного опыта в школе. В истории о том, как трое друзей-неудачников, преодолев максимальное количество унижений, пытаются купить спиртное для вечеринки, Хилл играл Рогена — того самого безобидного толстяка, амплуа которого прирастет к нему на следующее десятилетие.


«Суперперцы» — на самом деле нежнейший и действительно смешной фильм, сделанный почти никогда не унывающим Рогеном, — по Хиллу, тем не менее, прошлись катком. «Я люблю эти фильмы, но сейчас сниматься в таком бы не стал», — сказал он в одном из недавних интервью. Его поддерживает и Роген: «Очень странно оказаться в ситуации, когда дети больше не смеются над твоими шутками. Так что не вижу ничего плохого, чтобы иногда за некоторые из них извиниться. Многие из них я произносить вслух больше бы не стал».

Мартин Скорсезе, скейтбординг и светлое будущее   

Переломным моментом в карьере — и, как сейчас понятно, жизни Хилла — стала встреча с Мартином Скорсезе. Живой американский классик, главный чирлидер нового и классического американского кино (его достижения в сохранении старых фильмов вполне равняются его успеху в создании новых) сначала позвал его работать в «Волк с Уолл-стрит», где Хилл чуть не украл у своего друга Леонардо ДиКаприо весь фильм, а потом помог в работе над режиссерским дебютом «Середина 90-х» о подростках-скейтерах в Лос-Анджелесе времен детства Хилла. «Я попросил у него совета, а в итоге он провел со мной целый день, обсуждая, о чем я буду снимать фильм. Для человека, настолько неуверенного в себе, как я, нельзя было представить лучшего исхода событий. Твой самый любимый режиссер на планете не только тратит на тебя свое время, но и воспринимает тебя как равного», — сказал Джона.


Промотуром «Середины 90-х», которую в 2018 году показали в параллельной программе Берлинского кинофестиваля, занималась великая продюсерская компания А24. Она отправила Хилла рекламировать фильм среди тех, о ком он был снят, — скейтбордистов, сникерхедов и любителей хип-хопа 1990-х. Так Джона наконец оказался там, где всегда чувствовал себя лучше всего, — в панковской тусовке. Надо сказать, Хилл к этому моменту уже год как находился в статусе модной иконы — спасибо бренд-директору онлайн-маркета Grailed и автору без дураков великого твиттер-аккаунта о мужской моде Four Pins Лоуренсу Шлоссману, который сначала в честь друга завел отдельный инстаграм, а потом на Нью-Йоркской неделе моды устроил вечеринку Jonah Hill Appreciation Day.


Все это для Хилла было полной неожиданностью — энтузиаст от моды, он, впрочем, не делал из этого специального стейтмента и совсем недолго пользовался услугами стилистов. В последнем, конечно, и заключен главный секрет всеобщей любви к его лукам — по эпохе «до стилистов», когда звезды ходили на премьеры и в магазин примерно в одном и том же, тоскуют все, начиная с Софии Копполы и заканчивая Кэмерон Диас. В некотором смысле это тоска по чувству собственной идентичности, когда то, что на тебе надето, представляло именно тебя, а не твои рабочие обязательства.


Стиль Хилла (он, кстати, сам стилизует свои съемки, чем регулярно доводит до исступления модных редакторов), в арсенале которого всегда найдется место для тай-дай-шорт, гавайских рубах, майки с Grateful Dead — это в некотором смысле эталон классического максимально расслабленного калифорнийского стиля (идеальное собрание таких костюмов — «Пляжный бездельник» Хармони Корина).


Отдельного упоминания все-таки заслуживают майки с Grateful Dead. Сидя на карантине, Хилл увидел в интернете фотографию солиста великой рок-группы Джерри Гарсиа в молодости и понял, что вообще-то мог бы его и сыграть. После двух часов мук, когда он по старой памяти пытался отговорить себя от этой идеи («недостаточно хорош», «недостаточно похож»), он все-таки позвонил своему менеджеру. Тот задумку горячо одобрил, а через несколько дней выяснилось, что срежиссировать фильм о Grateful Dead с Хиллом в главной роли хочет Мартин Скорсезе. Какой вывод из этого можно сделать? Всегда носите мерч любимых групп, что бы вам ни говорили.

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}