Лабиринт
без Ариадны

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

На Каннском кинофестивале показали «Минотавр» — новый
фильм Андрея Звягинцева о российском бизнесмене в 2022 году, одновременно узнающем об измене жены и необходимости составить мобилизационные списки сотрудников своей компании. В лабиринте «Минотавра» и его режиссера постарался не запутать кинокритик Антон Фомочкин.

Короткий фильм об измене

«Минотавр», 2026

Загородная рутина руководителя логистической компании Глеба (Дмитрий Мазуров) рушится, когда он замечает, как его жена Галина (Ирис Лебедева) увлеченно с кем-то переписывается. Глеб начинает подозревать ее в измене и просит начальника службы безопасности навести справки. В то же время сверху на его фирму спускают мобилизационную квоту в четырнадцать человек. За окном — осень 2022 года. За ближайшую неделю Глебу придется принять сразу два решения: подготовить соответствующий список сотрудников и определиться, переступит он порог квартиры любовника Галины или нет.

В лабиринте звягинцевского «Минотавра» — первого фильма режиссера за девять лет — спрятано две разных картины. Одна — о России пост-2022 года, фильм «о реалиях». Вторая — о нелюбви и ревности. С последним разобраться проще — это мастеровитый ремейк драмы Клода Шаброля 1969 года «Неверная жена», у которой Звягинцев заимствует не только фабулу, но и симптоматику ревностной лихорадки.

«Неверная жена», 1969

«Минотавр», 2026

В обоих случаях все начинается с провоцирующего супружескую мнительность телефонного звонка — при появлении Глеба влюбленное воркование Галины резко меняется на светский тон. Далее — нестыковки в расписании бьюти-рутины супруги; посиделки в кафе ни свет ни заря; просьбы не заезжать за ней после его работы. Как и в фильме Шаброля, помутнение главного героя случается из-за смятых простыней, этакого моментального слепка адюльтера. Однако сюжет о страсти у Звягинцева разыгран в иной эстетике — за счет узнаваемой панельной однушки, восточноевропейского уклада жизни вообще (условный провинциальный российский город снимали в Латвии), напоминающего о фильмографии Кшиштофа Кесьлёвского. По иронии Звягинцев оказывается к польскому классику куда ближе, нежели конкурент по каннскому конкурсу Асгар Фархади, снявший официальное переосмысление одной из глав «Декалога» (также про несчастье прелюбодеяния). А искусная, почти бессловесная двадцатиминутная сцена копошения Глеба в скромной панельной квартире любовника жены могла бы благополучно вписаться в любое «кино морального беспокойства».

Андрей Звягинцев. Фото: Анна Матвеева

В 2021 году Звягинцев перенес тяжелую форму COVID-19, проведя около месяца в искусственной коме. Вернувшись, режиссер окружил себя привычными фетишами. Неочевидный кастинг — на главную драматическую роль Звягинцев взял Дмитрия Мазурова, актера, известного преимущественно по мелодрамам телеканала «Домашний». Ирис Лебедева, типажно едва отличимая от былой любимицы режиссера Елены Лядовой или Карлы Гуджино из «Апокрифа», короткометражки Звягинцева 2009 года. Фотография, которой профессионально занимается любовник Галины Антон (Юрий Завальнюк), как и любой процесс видеофиксации — обсессия режиссера еще с его дебюта в киноальманахе «Черная комната» (2000–2001), где в миниатюре под говорящим названием Obscure героиня записывала на кассету инсценировку домашнего насилия. Так же, как неистребимой привычкой изменять уже тяготились герои «Нелюбви» и «Левиафана».

«Минотавр», 2026

Длинный фильм о России

Второй фильм, спрятанный в «Минотавре», дольше и много изнурительнее.
Это пространный комментарий о сегодняшнем дне. Буквально каждый второй общий план Звягинцев душит сопряжением личной и глобальной трагедии. Ни Глеб, ни Галина не могут пройтись по улице, чтобы не оказаться под военными билбордами, не встретить инвалида-колясочника или мужчину в форме. Все это выглядит искусственно, как педантично выполненный натюрморт; люди здесь похожи на фрукты.

«Минотавр», 2026

«Левиафан», 2014

Остросоциальный подтекст «Левиафана» (2014) имел культурологический стержень — одноименный текст английского философа Томаса Гоббса, а еще притчеобразную форму, библейские нарративы. Пафосу античной трагедии «Минотавра» противится неумолимое желание Звягинцева утопить своих героев в нелюбви. Для режиссера патологическое бесчувствие — единственное возможное наказание за измену одного человека другому. Когда Глеб получает «досье» на Антона, то слышит от своего приятеля из службы безопасности скороговорку «33 года, фотограф, извини», ведь монотонное сожаление — предельный уровень эмпатии здешних винтиков системы. Как черти из табакерки выскакивают насмешливые следаки, которым отводится единственная действительно остроумная ремарка о бессмысленности их службы при применении подозреваемым админресурса. «Минотавр» не лишен и нескольких фирменно-апатичных звягинцевских сцен. Холодной гаммы. Неторопливых взглядов оператора Кричмана на осеннее безразличие городского ландшафта. Во всем этом бесчувствии Звягинцев, что характерно, идет вразрез что с Шабролем, который предпочитал торжество закона, что с романтиком Эдрианом Лайном, сентиментально переосмыслившим этот же сюжет в «Неверной» 2002 года.

«Минотавр», 2026

Мифологический подтекст в «Минотавре» проявляется слабо — численным созвучием жертвы, которую приносили Минотавру (там тоже фигурировало число 14), да символическим перерождением в хищника — это происходит, стоит Глебу почувствовать вкус крови и нарушить свою же максиму «кто бьет первым — тот и виноват».

За те девять лет, что Звягинцев по разным причинам не снимал кино, любви в мире точно не стало больше, а вот нелюбви вокруг в избытке. И кажется, своим холодным фильмом про измену — близкому человеку, себе, в конце концов, гуманизму, о чем бесконечно напоминают попадающие в кадр билборды, — режиссер решил нам об этом в очередной раз напомнить.