культура • кино
24 мая 2026
Мать
и тьма
Ренате Рейнсве можно назвать настоящим талисманом Канн, в прошлом году фильм «Сентиментальные ценности» в котором она сыграла одну из главных ролей, забрал на кинофестивале Гран-при, в этом году — «Фьорд» и вовсе получил Золотую пальмовую ветвь. Елена Слатина взяла у Ренаты Рейнсве интервью, чтобы выведать секрет необходимого для этого актерского перевоплощения.
ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ
«Золотую пальмовую ветвь» и каннского кинофестиваля забрал «Фьорд» Кристиана Мунжиу. В основанном на реальных событиях фильме рассказывается история консервативной румынско-норвежской семьи евангельских христиан, которая переезжает из Бухареста в маленький городок на берегу норвежского фьорда. Когда у старшей дочери находят синяки, в дело вмешивается норвежская служба защиты детей, и мирная на первый взгляд жизнь семьи превращается в настоящий кошмар. Фильм остро ставит вопросы о границах родительской власти, религиозной свободе и вмешательстве государства в дела семьи. Одну из главных ролей в фильме сыграла Ренате Рейнсве — ярчайшая норвежская актриса своего поколения. Звездой международного масштаба она стала после роли в фильме Йоакима Триера «Худший человек на свете» (2021), за которую получила в Каннах приз за лучшую женскую роль. Накануне нового каннского успеха мы поговорили с Ренатой о модели современной семьи, о «традиционных ценностях» и роли государства в семье, а также о том, чего стоит голос киноакадемика.
На каннской премьере «Фьорда» вы с трудом сдерживали слезы… какие эмоции вы переживали?
Знаете, когда в 2021 году я была на Каннской премьере «Худшего человека на свете», я смотрела этот фильм и думала, каким отличным он получился, но как же я его испортила! Смотреть собственный фильм в заполненном зале «Люмьер» для меня было слишком трудно, меня настолько захватили эмоции, что я даже почувствовала себя нехорошо. Но сейчас всё уже в порядке, я научилась справляться с эмоциями. Но смотреть свои фильмы мне по-прежнему сложно, так же как и читать рецензии и отзывы. Я стараюсь слишком много не читать. Предпочитаю общаться с людьми, слушать, что они поняли, дискутировать и узнавать, что о твоей картине думают другие люди. Мне кажется, что это оптимальная стратегия. А на премьере я расчувствовалась, да, смотрела фильм в первый раз, он пробил меня насквозь.
«Фьорд», 2026
Я живу в России, и наше правительство много говорит о защите традиционной формы семьи. В вашем фильме поднимается вопрос о том как на семью и детей влияют и либеральный и традиционный уклад? Что вы лично об этом думаете?
Я считаю, что важно не воспринимать слишком безусловно убеждения, которые были приняты в далёком прошлом. Лучше решить для себя самого, кто ты есть и что для тебя важно, потому что это позволяет зафиксировать собственную систему координат и не уйти в крайности. Мне кажется, что открытость к другим мировоззрениям и взглядам может быть для кого-то пугающей, ведь для понимания и принятия других, для того, чтобы не судить окружающих и не делать поспешных выводов, нужно очень много знаний. А если вы крепко ассоциируете себя с какой-либо системой ценностей, вы ограничиваете собственную эмпатию. Если вы не сомневаетесь в своих убеждениях, потому что вы выросли в определённой среде и на вас повлияла религия, семейные традиции или культура, то в итоге вы не берёте на себя ответственность за свои поступки, а только вините обстоятельства, в которых вы взрослели.
А как быть с «традиционными ценностями»?
На мой взгляд, проблема фундаментальных убеждений кроется в маленьких, на первый взгляд незначительных вопросах, которым вы изначально не уделяете внимания или о которых даже не задумываетесь. Нужно развивать своё мышление, ориентируясь на происходящие в окружающем вас обществе процессы. В современном мире у людей есть разные потребности, изменился институт брака, меняется роль семьи как института, многие социальные процессы находятся в постоянной динамике, а динамика и прогресс в любых сферах пугают многих.
У неё есть мысли и убеждения, но ей спокойнее не высказывать своё мнение и молчать. При этом меня поразило, какое умиротворение я чувствовала, когда исполняла именно эту роль.
В фильме ваша героиня — истово верующая и воспитывает в этой религиозной традиции своих детей. А когда служба опеки этих детей из семьи изымает, мать которая, казалось бы, должна сражаться за них, как львица, оказывается бессильной и даже бессловесной. Возможно, во мне говорит восточноевропейкая ментальность. А как вы объясняете поступки своей героини?
Эту историю вообще слишком сложно осмыслить… Фильм показывает поистине трагический конфликт, и он очень злободневный. Конечно, для меня было бы сущим кошмаром оказаться в ситуации, когда меня стали бы осуждать за мои убеждения, а у меня, из-за каких-то установок, навязанных религией или обществом, не было бы возможности ничего ответить. А потеря ребёнка — это худшее, что может произойти с человеком. Но, как вы видите в фильме, Элизабет никак не может ответить на нападки опеки, потому что всё, что она говорит, используется против неё самой. Я думаю, что в подобной ситуации я тоже была бы полна злости, боли и скорби. Но стоит ей выразить эмоции, их тут же оборачивают против неё. В итоге остаётся молчать.
Как бы вы в целом описали Элизабет?
Она очень скромная. Когда я прочитала сценарий впервые, то прочувствовала эмоции в своём теле. Я буквально физически ощутила себя на её месте. Моё тело изменилось, и мне стало искренне интересно сыграть человека, настолько отличающегося от меня, я очень хотела понять её. Я думаю, что если бы я встретила Элизабет в жизни, я бы даже испугалась ее преданности Богу и традициям. Например, для Элизабет комфортнее, когда от её имени говорит супруг. У неё есть мысли и убеждения, но ей спокойнее не высказывать своё мнение и молчать. При этом меня поразило, какое умиротворение я чувствовала, когда исполняла именно эту роль. Было здорово настолько проникнуться кем-то, кто так сильно от тебя отличается, и избавиться от страха того, как живёт Элизабет, чтобы испытать настоящее сострадание, трепет и любовь к ней. Во многом эмоциональная основа фильма для меня состоит в том, насколько трудным бывает понять других и как много времени на это может уйти, если вы действительно этого захотите.
Кристиан Мунджиу на съемках фильма «Фьорд»
Насколько вы привнесли собственное материнство в роль Элизабет. Если бы этот фильм снимался 10 лет назад, когда у вас еще не было детей, исполнили бы вы эту роль по-другому?
Я и сама мать и даже не могу представить, каково оказаться в такой безвыходной ситуации. Интересно, что когда Кристиан (режиссёр Кристиан Мунджиу) познакомил меня со сценарием, он предложил мне на выбор роли Мии и Элизабет. Мы обсудили, что Мия стала бы для меня очевидным выбором, так как она придерживается либеральных взглядов и её жизнь похожа на мою собственную. Элизабет совсем другая. Она живёт очень консервативной жизнью, продиктованной верой и отношениями с Богом, и меня искренне удивило, что я гораздо больше прониклась именно её персонажем, а не Мией.
Почему?
Я испытала к ней большую эмпатию. Наверное, именно потому, что я сама мама и потому что я выросла в Норвегии и видела трудности общественного конформизма в своей стране. При этом более прогрессивные и либеральные идеи у нас тоже очень популярны. Но протестантская культура до сих пор сильна в норвежском обществе.
Возможно, дело еще и в том, что вы сами выросли в небольшом городке?
Какая хорошая мысль! Я и не думала об этом, но может быть, вы правы, и фактор взросления в маленьком городе тоже важен. Сейчас мы по всему миру наблюдаем соперничество консерваторов с либералами. Я родом из очень небольшого города, и меня воспитывали в духе ценностей, более близких к консервативным взглядам. Но я всегда тянулась к либеральным идеям. И когда я переехала в Осло, то столкнулась с огромным сопротивлением и осуждением мировоззрения, с которым я выросла. Стать своей в либеральных кругах оказалось очень нелегко. Меня так упорно отталкивали, буквально высмеивали и говорили, что мне не дано понять каких-то вещей, потому что я выросла в сельской местности.
Ренате Рейнсве, Кристиан Мунджиу и Себастиан Стэн на Каннском кинофестивале, 2026
Какие-то сомнительные проявления либерализма.
Да, и это большая проблема, потому что, как мне кажется, что как у консервативной, так и у либеральной идеологии есть и преимущества, и изъяны, между ними нужен баланс, и важно хотя бы иногда слушать друг друга.
Вы чувствовали себя человеком, которого не хотят слушать?
В Осло именно так и было: мне не задавали вопросов, моя точка зрения не была интересна, никто не хотел знать, чем я интересуюсь и почему. Когда в определённый момент вы определяете для себя, что это безусловно хорошо, а это 100% плохо, вы теряете эмпатию и любопытство. Важно оставаться открытым к окружающим, быть готовым начать общение с ними, понимая, что этот диалог может сложиться не сразу. Видео на YouTube или в TikTok не смогут объяснить вам, каких взглядов вам следует придерживаться, но люди часто берут информацию именно из таких источников вместо того, чтобы, например, прочитать книгу или посмотреть фильм, снятый кем-то умным и талантливым, который не пытается говорить о сложных проблемах простым языком.
Стать своей в либеральных кругах оказалось очень нелегко. Меня так упорно отталкивали, буквально высмеивали и говорили, что мне не дано понять каких-то вещей, потому что я выросла в сельской местности.
Ваша семья была религиозной?
Вовсе нет. Дело было не в религии, а в страхе перед другими культурами, перед другими людьми. Когда ты живёшь в маленьком городке, то видишь вокруг себя очень мало. Это такой пузырь, внутри которого негде встретиться с искусством или другой культурой. И в такой обстановке консервативные взгляды, какие были у моей семьи, вполне естественны. Они подобны биоритмам, когда ты не стремишься и не хочешь познавать мир за пределами своего пузыря.
Кажется вам это не мешало быть довольно свободолюбивой с самой юности...
В детстве я проводила много времени с бабушкой, а ее очень страшило всё, что отличалось от её устоев. Она очень переживала из-за мнения соседей, и считала, что и выглядеть, и вести себя нужно строго определённым образом. Но в то же время в детстве я много бегала, изучала природу и мир вокруг, и много придумывала, ведь выбор занятий для детей у нас был совсем небольшой. Буквально - одна школа и одна бензоколонка. Кстати, бензоколонку вскоре снесли, и остались только деревья и камни. Но при этом школа была нормальной, в ней было 7 классов примерно по 20 учеников, приезжавших из разных мест, так что мой городок был все же не таким крошечным, как место, показанное в фильме.
И все же, делать после школы было фактически нечего: ни кинотеатров, ни других развлечений, только лес. Взрослея в подобной среде, становишься очень творческим и при этом миролюбивым.
Не скучно?
Уединение и скука — это здорово, как говорил Тарковский! Мне кажется, что людям действительно важно научиться жить в уединении.
Вы научились?
Жизнь научила…. В юном возрасте я переехала в Шотландию, и этот опыт эмиграции тоже оказался непростым. Когда ты учишься общению на иностранном языке, вершиной такого обучения становится юмор, а юмор и шутки — важная часть меня. Но тогда, в Шотландии, я чувствовала себя каким-то чужим человеком и совсем не могла общаться. Конечно, я прекрасно понимаю сложности эмигрантов, приезжающих в новую страну, где их считают недалекими или наивными из-за того, что они не знают местный культурный код или звучат нелепо на местном языке.
Персонаж Себастиана Стэна в фильме как раз переживает подобный опыт. Он из Румынии, и ему искренне не понятно, почему нельзя наказывать детей, ведь в Румынии, да и вообще в восточной Европе, это часть их воспитания. Человеку, который приезжает в другую страну не всегда просто принять совершенно новые правила.
Когда вы меняете место жительства, вы теряете многое в себе. Но также и получаете многое взамен утраченного. Я получила взгляд на свою жизнь со стороны и стала ценить вещи, которые до этого не замечала. Я по-настоящему уважаю людей, уезжающих в другую страну и действительно стремящихся при этом узнать и понять новую среду. Но полностью ассимилироваться, как мне кажется, почти невозможно.
Например, в Норвегии отношения никогда не строятся на принципе «услуга за услугу» — ты проводишь время с другими людьми просто потому, что они тебе нравятся. А еще мы много улыбаемся и выглядим счастливыми. Я знаю, что, например, в России не принято улыбаться людям, которых вы не знаете, но в Норвегии наоборот, считается неправильным, если ты не улыбаешься. А еще речь норвежцев очень мелодичная, это называется «sing-song intonation", то есть сам норвежский язык имеет особую мелодику, и когда норвежцы говорят, они используют широкий диапазон голоса, и многим иностранцам кажется, что они почти поют, и вот эта эмоциональность речи тоже характерная черта норвежцев.
Или еще у нас не принято казаться слишком заумными, такими, знаете, высоколобыми. В общем, у нас есть какие-то негласные правила, и если их не понять, можно совершенно напрасно подумать, что норвежцы глуповатые. Так и весь мир полон разных стран и культур, в каждой из которых есть свои нюансы.
у нас не принято казаться слишком заумными, такими, знаете, высоколобыми. В общем, у нас есть какие-то негласные правила, и если
их не понять, можно совершенно напрасно подумать, что норвежцы глуповатые.
Вас считают музой Иоакима Триера. Но теперь вы снялись у другого прославленого режиссера – Кристиана Мунджиу. Как вам этот новый опыт?
Я очень люблю Кристиана как режиссёра, он один из лучших в своём деле. Он очень натуралистический режиссёр, предпочитающий снимать максимально приближенные к реальности и простые для восприятия картины. Чтобы сниматься в таких фильмах, нужно идеально понимать характеры персонажей.
Он сам в интервью говорил, что ему было нужно не построить вашу героиню, а найти подходящую исполнительницу роли. Играли ли какую-либо роль культурные различия?
На нашей первой встрече Кристиан сказал, что поставит камеру для большей объективности. Он сказал, что не будет снимать крупных планов, что хочет увидеть меня с определённого расстояния. И когда я смотрела фильм, то увидела, что я даже во время диалогов бываю в расфокусе, и звук моей речи доносится как будто из за угла. Кристиан стремился избежать очевидности, он не хотел, чтобы аудитория испытывала какие-либо строго определённые чувства, он убрал музыку и никогда не говорил актёрам испытывать какие-то конкретные эмоции. Говорил, что если эмоции возникают, это нормально, но если нет — тоже. И как минимум такой подход уже заинтересовал меня. Мне было любопытно, как мы будем работать с такой концепцией.
Иногда мы снимали сцену по 25 дублей, и сохранять столько времени одинаковые эмоции сложно, поэтому приходилось подробно изучать персонажей и их чувства, но сцены снимались естественным образом, благодаря чему создавалось ощущение того, что ты лишь маленький кусочек великой картины. И для меня это тоже создавало свободу, потому что избавляло от чрезмерной ответственности за то, чтобы передать аудитории, какие эмоции нужно чувствовать или какое мнение следует сформировать в том или ином эпизоде. И я очень благодарна Кристиану за то, что он дал мне такую свободу в отношении зрителей. Это позволило по-настоящему погрузиться в образ персонажа, её образ мышления и физические особенности, но это был естественный процесс без какого-либо надрыва.
Было очень сложно, особенно в начале работы, но как только я по-настоящему поняла, что от меня требуется, стало гораздо спокойнее. И сейчас я вижу, что фильм получился очень тонким и элегантным. Я очень его люблю.
«Сентиментальная ценность»
Как Ваша карьера и личная жизнь изменились после большого успеха фильма «Сентиментальная ценность» в прошлом году
и номинации на Оскар?
О, я очень благодарна этому опыту, ведь я знаю, какие люди из индустрии голосуют в поддержку номинации на Оскар тех или иных фильмов. И это очень ценно, когда за твою работу голосуют люди, к которым ты испытываешь безмерное уважение. Я очень признательна за номинацию, но в то же время считаю, что Оскар — это просто награда и своеобразная игра для фильмов. Участвовать в этой игре приятно. Но в моей жизни вряд что-то сильно изменилось или изменится: я продолжу работать с замечательными европейскими режиссёрами и также, возможно, смогу поработать с коллегами из США. Я не думаю, что моя жизнь кардинально поменяется, но я по-настоящему благодарна за поддержку и чувствую, будто меня пустили в своего рода эксклюзивный клуб.
Но вы стали членом Американской киноакадемии еще в 2022 году, вы тоже голосуете за фильмы. За кого вы голосовали в этот раз?
Если честно, будучи членом академии, я проголосовала за себя, ха-ха-ха!
