Я оглянулся посмотреть не оглянулась 
ли она

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

9 апреля в российский прокат выходит «Вот это драма!» — антиромком о расстроенной женитьбе, которую на деньги A24 снял самобытный норвежец Кристоффер Боргли (известный по «Герою наших снов» с Николасом Кейджем). В ролях — главный актерский дуэт 2026 года, Роберт Паттинсон и Зендея, у которых готовятся еще два совместных проекта — третья «Дюна» и «Одиссея» Кристофера Нолана. Кинокритик Илья Верхоглядов рассказывает, какой предстает американская свадьба в глазах язвительного экспата.

«Вот это драма!», 2026

Антиреклама брака

Три года назад Чарли — симпатяга-британец, куратор в бостонской галерее — приметил в кофейне Эмму. Та, сидя одна с Airpods в левом ухе (правое не слышит из-за детской травмы), читала книгу. Тайком подглядев ее название (оно тут с намеком — Damage, но героя такой редфлаг не смутил), Чарли загуглил содержание романа, а позже начал строить из себя завзятого книгочея — и, разумеется, попал впросак, нахваливая новинку в оглохшее ухо. Не получив ответа и сочтя молчание за игнор, Чарли уже собирался ретироваться, но Эмма все-таки обернулась и спасла от стыда незадачливого ухажера, предложив: «Давай начнем с начала?».

Теперь Эмма и Чарли живут в апартаментах upper class и готовятся к свадьбе. Но не тут-то было: незадолго до церемонии, дегустируя вино для банкета, они с друзьями на нетрезвую голову начинают вспоминать худшие поступки в жизни. И вдруг Эмма рассказывает такое, от чего хмель мгновенно исчезает у всех. Строго говоря, она ничего не сделала, лишь замышляла — но одного намерения хватило, чтоб поселить в Чарли сомнение: кажется, он совсем не знает человека, на котором планирует жениться.

«Вот это драма!», 2026

«Вот это драма!», 2026

Не хочется спойлерить начальный твист — тем более что промоотдел A24 всеми силами пытался держать его в секрете. Скажем лишь, что первых зрителей он шокировал настолько, что после премьеры на студию обрушился коллективный хейт. В первую очередь — за якобы лживый маркетинг: мол, под видом эскапистской лавстори студия втюхивает что-то совсем иное — тревожащее, пугающее, даже аморальное. Впрочем, судя по бокс-офису (за первый уикенд «Драма» собрала 14,3 млн в США — это один из лучших стартов для A24), черный пиар пошел картине на пользу. Вполне возможно, маркетологи сами его и срежиссировали. Задним числом даже фейковая свадьба Зендеи, разлетевшаяся через ИИ-фотографии, и раскрутка на Reddit скандального эссе Боргли из 2012 года, в котором на тот момент 27-летний режиссер признавался, что крутит роман с 16-летней девушкой, кажутся частью большого промо.

«Драма» в подробностях реконструирует все предбрачные ритуалы: судорожный рерайт свадебной речи, репетицию танца под надзором душного хореографа, споры насчет диджея, байки женатых друзей о нервах перед алтарем, тестовую фотосессию, на которой от неловкости сводит зубы даже у фотографа. Однако вызывают они не умиление, а напряжение. В первую очередь — из-за музыки: скрипки Дэниела Пембертона, тревожно звякающие с первых минут картины до заключительных титров, ставят над «долго и счастливо» жирный вопрос. Сюда же добавляются рваный монтаж, инсценировка фантазий, игры с нелинейным нарративом — вся эта риторика блестяще отражает беспокойную фантазию интеллектуала-невротика. После начального твиста напряжение нарастает — и под конец «Драма» уже смотрится как лучшая антиреклама брака в XXI веке. И надежд на новое «давай начнем сначала» уже не остается.

«Вот это драма!», 2026

«В прошлом году в Мариенбаде», 1961

В европейском кино уже был один шедевр, где герои весь фильм заново знакомятся друг с другом, — это «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене. Несмотря на кажущуюся пропасть между ним и «Драмой», сходства все-таки есть: тревелинги камеры, развернутые флешбэки (в «Драме» они занимают значительную долю второго акта), резкие скачки из одного времени в другое. И главное: обаятельная героиня, которая весь фильм остается непостижимой — причем как для зрителя, так и для протагониста.

Чужое мнение и селфхарм

«Драма», которая начинается как вуди-алленовский мамблкор, а заканчивается как «Торжество» Винтерберга, прекрасно вписывается в новую волну голливудских антиромкомов, которая обозначилась после «Материалистки» Селин Сон, «Супругов Роуз» Джея Роуча и уже успела захватить стриминги (на Peacock вот-вот выйдет «Миниатюрная жена»). Играя с атрибутами жанра (meet cute, неловкий поцелуй, стадия «все сложно», архетип милого англичанина), Боргли вновь исследует излюбленную тему — власть чужого мнения над всеми нами.

Впервые эта тема отчетливо прозвучала в боди-хорроре «Тошнит от себя» — в 2022 году он участвовал в каннском «Особом взгляде» (до этого у Боргли, популярного рекламщика и клипмейкера, был только один полный метр — мокьюментари DRIB, где реальный норвежский пранкер Амир Асгарнеджад приехал в Лос-Анджелес на съемки безумных видеопровокаций для раскрутки известного энергетика). По сюжету девушка из Осло, страдая от нехватки внимания, принимает запрещенный препарат, провоцирующий страшное кожное заболевание, — так она рассчитывает вызвать у окружающих сочувствие и интерес. При этом Боргли не забывает про свой фирменный черный юмор: в одной из сцен героиня, занимаясь сексом с бойфрендом (таким же нарциссом), воображает свои похороны: как у церкви собираются толпы людей, истерично рыдают друзья и родственники, — и именно эти грезы становятся источником наслаждения.

«Материалистка», 2025

«Тошнит от себя», 2022

В «Герое наших снов» — арт-хит 2023 года, как и «Драму», спродюсировал Ари Астер, — стареющий профессор, лузер в глазах дочери и студентов, вдруг ни с того ни с сего начинает сниться людям по всему миру — и обретает заветную славу. Но на короткий миг: вскоре его альтер эго из снов начинает всех кошмарить и насильничать — и ни в чем не повинный вузовский недотепа становится парией и в семье, и в колледже. Фильм стал злым памфлетом на феномен современной славы, крайне слепой и изменчивой.

«Герой наших снов», 2023

Схожий сюжетный троп — где общественное мнение вмиг рушит жизнь героя — угадывается и в «Драме». Чарли, узнав страшную тайну об Эмме, не может отделаться от навязанной извне мысли: «Она больная!» и «Надо сообщить в полицию». Без чужого «все ок, она хорошая!» он теряет уверенность в своем выборе. И по ходу фильма пытается переубедить уже не столько себя, сколько окружающих — будь то шафер (Мамуду Ати из «Видов доброты» и «Архива 81»), бескомпромиссная подружка невесты (Алана Хаим из «Лакричной пиццы») или развязная коллега из галереи (Хейли Гейтс из «Марти Великолепного»). Хотя будь герои вдвоем на том злосчастном вечере, он вряд ли бы так мялся: мол, ну да, интересный феномен, что-то похожее было у Луи Малля в «Люсьене Лакомбе», как он нечаянно сболтнул в одной из сцен, — но не более того.

Раз за разом режиссер приходит к одному и тому же выводу: свободы воли больше не существует, и люди, запутавшись в сетях социального (не)одобрения, перестают контролировать свою жизнь. В вопросах любви, внешности, чего угодно выбор за нас делает окружение. Без общественного одобрения даже брак непременно рассыпется — как пирамидка из бокалов шампанского.