T

Кровь и абсурд в фильмах Квентина Дюпье

В прокат выходят «Жвалы» Квентина Дюпье, одного из самых интересных современных французских режиссеров — наивная, абсурдная и местами обезоруживающе грустная комедия о двух друзьях и огромной мухе. При этом звезд здесь практически нет: из актеров вы узнаете разве что Адель Экзаркопулос из «Жизни Адель». Артем Макарский рассказывает, из каких деталей Дюпье обычно собирает свои фильмы — и к чему надо быть готовым перед просмотром его новой картины.

музыка

Дюпье — удивительный человек. Раньше его имя было известно единицам, не то что псевдоним — Mr. Oizo, — под которым с 1997 года он пишет френч-хаус. Самый известный его трек Flat Beat, изначально записанный для рекламной кампании Levi’s, по звучанию не походил на классический поп-хит, но стал таковым — в первую очередь благодаря снятому самим Дюпье клипу. В видео созданная им кукла по прозвищу Плоский Эрик ставила кому-то музыку по телефону и пыталась заниматься делами. Нет ничего удивительного в том, что саундтреки к первым фильмам Дюпье писал сам — чаще всего с друзьями.

В «Смени лицо» — не дебюте, но фильме, принесшем ему известность во Франции, — его соавторами стали два Себастьяна, Телье и Акшоте (второй известен под именем SebastiAn). В «Шине» — Гаспар Оже из дуэта Justice. В «Неправильно» — Давид Штанке, пишущий музыку под псевдонимом Tahiti Boy (позднее он в одиночку напишет саундтрек к «Допросу»). Все четверо играли у Дюпье эпизодические роли, Оже даже дважды, в том числе в «Жвалах». А Штанке убивают в «Оленьей шкуре». Музыка «американского» периода Дюпье (об этом чуть ниже) — доведенный до абсурда френч-хаус, простой и жесткий. Музыка «французского», в котором он перестал работать как композитор, — напротив, максимально приятная, погружающая в себя; впрочем, иногда, как в случае с Филипом Глассом в «Реальности», она в первую очередь создает необходимое напряжение.


В «Жвалах» музыку написали коллеги Дюпье по лейблу Because Music, британцы Metronomy — и хотя, по сути, от них там всего один трек, он сразу создает беззаботное летнее настроение. Удивительно, что при этом герои режиссера практически не занимаются музыкой, не считая незадачливого полицейского Вольфа в «Неправильных копах», который обложился синтезаторами дома и пытается делать музыку в стиле, что иронично, самого Дюпье. Естественно, она никому не нравится — хотя довольно похожие композиции герои слушают с удовольствием.


Абсурд

Свою комедию Дюпье строит именно на абсурде. Он постоянно добавляет детали, лишенные смысла, — при этом сам отмечает, что в них есть своя внутренняя логика и ему не хотелось бы быть человеком, который просто вываливает на зрителя случайные эпизоды. Это как логика сна — она, безусловно, есть, но лучше бы нам ее не распутывать. Офис, в котором все время идет дождь в «Неправильно», куртка, говорящая со своим хозяином (но при этом мы видим, как он открывает рот), в «Оленьей коже», директор школы, который переодевается в платье и ездит на военном автомобиле, в «Реальности». Реальность меняет свои очертания — и в рамках мира Дюпье это настолько незаметно, что на это даже не обращаешь внимания. Абсурд куда сильнее проявляется в том, как лихо уходит с проторенной дорожки сюжет, и в том, как реалистичное поведение людей кажется самым нелепым.

Поп-культура

Дюпье-музыкант вплетает элементы поп-музыки в саундтреки для кино — в его френч-хаусе то и дело мелькают секундные, но узнаваемые вкрапления других жанров вроде нью-вейва, диско или хип-хопа. Дюпье-режиссер тоже вносит в канву фильмов что-то из мира поп-культуры. В ранних картинах это было куда заметнее: в «Смени лицо» фигурирует банда молодых фанатов молока, как в «Заводном апельсине», а в «Шине» дважды цитируется знаменитая сцена в ванной из «Психо». Однако чем более зрелым становится Дюпье, тем более интересные формы это приобретает. Сюжет «Реальности» в своей завязке совпадает с «Проколом» Де Пальмы, однако приобретает совсем иные масштабы — хотя в обоих случаях главным героям просто нужно было найти подходящий для кино крик, который поразит любого зрителя. Сюжеты Дюпье оригинальны, но режиссер прекрасно понимает, что муха из «Жвал» напомнит многим зрителям о Кафке или «Мухе» Кроненберга, а в «Неправильных копах» неспроста играют Грейс Забриски и Рэй Уайз, родители Лоры Палмер из «Твин Пикса». Это не дань уважения — а винегрет из всего интересного, что попадет под руку, в том числе клише и очевидные сюжетные ходы. Дюпье учит зрителя, что штампы тоже могут быть к месту и в них может не быть ничего плохого, главное — поместить их в неожиданный контекст.

Неправильность

Слово из названий сразу двух фильмов Дюпье — «Неправильно» и «Неправильных копов» — очевидно намекает на то, что режиссера привлекает инаковость. Начиная с «Смени лицо» он рассуждает о том, насколько мы привыкли обращать внимание на внешность и поведение человека, не пытаясь его толком узнать. Если в том фильме практически все, начиная с подросткового возраста, в свободное время делали себе пластические операции и вводили инъекции ботокса, то в более поздних картинах стали появляться просто люди с необычной внешностью или с особенностями развития. Ветеран-колясочник — один из самых запоминающихся героев «Шины», а доктор с экземой и человек, выплеснувший себе в детстве кислоту на лицо, — яркие эпизодические персонажи «Реальности» и «Неправильного». В «Жвалах» в героине Адель Экзаркопулос мало неправильного по меркам Дюпье, но особенности ее речи полностью ломают привычный ход сюжета.

Кровь

Просто кровь. Дюпье, как и многие режиссеры, которыми он явно вдохновляется (но просит себя с ними не сравнивать) — будь то Линч, Кубрик, Тати или Хичкок, — размышляет о том, как работает насилие и как можно интерпретировать этот термин в наши дни. Как и его товарищ, актер и режиссер Эрик Уорхайм в своих клипах, Дюпье карнавализирует насилие, делает его отстраненным — и потому не страшным. Сильнее всего это проявляется в «Оленьей коже», где героиня Адель Энель поначалу говорит самой себе, что насилие, которое она видит как монтажер, не реально, это лишь нечто, запечатленное на камеру. Мы смотрим фильмы Дюпье в зоне комфорта — здесь трупы быстро становятся куклами, людей редко убивают прямо на камеру, а некоторые убитые и вовсе не хотят умирать. Кровь несет за собой и другую сторону насилия — почти в каждом фильме Дюпье появляется оружие, будь то пистолет или винтовка. В «Жвалах» крови нет вообще — но когда надо, оружие все-таки попадет в руки героев.

Копы

Два фильма Дюпье посвящены абсурдности работы полицейских, тому, как эта бессмысленность делает их более злобными и лишает эмпатии. Короткометражная версия «Неправильных копов» предваряется словами о том, что полицейские стали такими из-за резкого падения уровня преступности — то есть они ведут себя так потому, что им нечего делать. В «Допросе» следователь кажется более понимающим, но все равно морит голодом главного героя, а его напарник попросту профнепригоден. В этом случае полицейские предстают самоуверенными и крайне некомпетентными — однако из-за череды случайностей мы начинаем сомневаться не в них, а в том, кто сидит напротив них на допросе.

Хотя в «Жвалах» коп — это просто коп, пусть и немного напоминающий дурачка Базанова из «Реальных пацанов», но обычно полицейские у Дюпье — одновременно и явное зло, и агенты хаоса, и заложники обстоятельств. Эта амбивалентность хорошо проявляется в «Шине», где полицейские то ли актеры, то ли нет — а главный из них и вовсе осознает, что находится внутри фильма, где (по его мнению) обычно все происходит без причины. Под конец становится совсем непонятно, кто они.

Кино и телевидение

Еще одна важная для Дюпье тема, практически не затронутая в «Жвалах», — наша связь с кино и телевидением, — которая часто выводит его фильмы на метауровень. В одной из сцен главный герой Ману в исполнении Грегуара Людига всего лишь сидит перед телевизором — и хотя ему приходится есть консервы, он будто бы нарочно смотрит передачу, в которой под приятную музыку показывают пирожные и торты. Телевизор в этом моменте дает ему то, чего не может дать реальность. В «Оленьей коже» камера — это окно в мир для героя Жана Дюжардена. В «Реальности» телевизор — место для перехода между параллельными линиями многоуровневого фильма и одновременно работа главного героя. В «Неправильных копах» есть сцена, в которой герои смотрят по телевизору «Шину», будто именно кинескоп объединяет фильмы Дюпье в единую вселенную. Кинотеатр же работает еще сильнее — как место прорывов в иную, страшную реальность, как спусковой крючок для превращения фильма в настоящий кошмар.

Дети и животные

Если кто и знает что-то о настоящем кошмаре, то это, безусловно, дети. У Дюпье они по-волчьи смотрят на мир глупых взрослых — и это совсем не взгляд снизу вверх (похожим образом с детьми работает Селин Сьямма, у которой в этом году вышел лаконичный и добрый фильм «Мамочка»). Это мог бы быть разговор на равных, но детей просто не хотят слушать — в «Жвалах» им и вовсе достается пара ничего не значащих реплик.

Другое дело — животные, которые для героев Дюпье иногда чуть ли не важнее людей. Персонажи устанавливают телепатическую связь с собакой («Неправильное»), чувствуют родство со стадом оленей («Оленья кожа»), наконец, когда героям на пути встречается животное, оно будто знает больше, чем все остальные («Неправильные копы») — и от этого у большинства людей появляется страх. Многие животные в фильмах Дюпье — это чучела, потому что с царством зверей совсем не хотят считаться. «Жвалы», впрочем, совсем другое дело: главные герои, безусловно, хотят использовать муху — но в итоге общаются с ней на равных и любят ее явно больше незнакомых людей вокруг.

Архитектура и мода

Пустые парковки и безлюдные мотели не только отсылают нас к изнанке одноэтажной Америки, но будто бы взяты откуда-то вроде «Парижа, Техаса» Вима Вендерса или «29 пальм» Брюно Дюмона — режиссеров, не родившихся в Америке, но изучавших миф о ней. Холодные многоэтажки как французских, так и американских фильмов Дюпье вызывают в памяти «Время развлечений» Жака Тати — еще одного француза, который не видел жизни без абсурда. Дюпье никогда не уводит героев в аэропорты, торговые центры и другие так называемые не места — наоборот, он делает обжитые пространства пустыми и неживыми.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Эта пустынность, безусловно, вызвана и техническими особенностями. Дюпье старательно размывает для зрителя границы времени: его герои ездят на старых машинах и одеваются в одежду, которая напоминает о 1970-х и ранних 1980-х; многие из них даже делают ремарки по поводу этих машин и вещей — мол, у них есть история, не то что сейчас. Из-за этого каждое упоминание дрона или невзначай вытащенный айфон здесь намеренно разрушают наше привычное восприятие сюжета. Поэтому Дюпье внимательно следит, чтобы в кадр не попало ничего и никого лишнего — отсюда и практическое отсутствие людей.

Время

Казалось бы, что еще можно сказать важного о времени для Дюпье? Он удивительно лаконичен: из всех его фильмов лишь «Неправильно» длится чуть больше полутора часов. Какие-то картины могут показаться из-за этого недосказанными, но на самом деле режиссер заканчивает каждую историю так, чтобы осталась возможность для несуществующего продолжения. Над этим он иронизирует в «Реальности»: когда герои выходят из кинотеатра, мы видим, что в кино идет «Шина 2» — и действительно первый фильм будто обрывается на самом интересном месте.

Однако в «Жвалах» короткий хронометраж играет режиссеру на руку — фильм не успевает надоесть, отвечает практически на все вопросы, его структура близка к идеальной. «Жвалы» кажется лучшим фильмом Дюпье на данный момент: в нем собраны все плюсы предыдущих и проведена работа над ошибками: например, если «Допрос» временами слишком походил на телепьесу, то здесь такого ощущения не возникает; нет в «Жвалах» и запутанности, как в «Реальности», — это очень простой по структуре фильм. Диалоги, отточенные на «Допросе», здесь кажутся еще более остроумными и занимательными, а работа с природными локациями, начатая в «Оленьей коже», доведена до совершенства.

Дружба

В начале этого текста неспроста говорилось о том, как часто музыканты — друзья Дюпье появляются в его кино. Именно это ощущение дружбы и рабочего процесса, построенного на доверии, делает фильмы режиссера такими притягательными. Ему довелось поработать с главными французскими актерами и актрисами наших дней — а некоторые из них, калибром поменьше, переходят у него из фильма в фильм. Уже известно, что в следующей картине Дюпье «Невероятно, но факт» появятся Ален Шаба, сыгравший главную роль в «Реальности», и Анаис Демустье, запомнившаяся своим появлением в «Допросе». Это чувство общности играет на руку фильмам Дюпье, особенно если смотреть их по порядку. Можно заметить вот что: «Неправильные копы» был точкой, в которой сходились все фильмы «американского периода», а «французский» как будто и не думает заканчиваться.


«Жвалы» в плане своего настроения пересекаются с «Неправильно», который в какой-то степени можно было назвать добрым фильмом, хоть там и убивали человека розочкой. «Жвалы» же действительно добрая картина — летняя, о дружбе, одинаково наследующая в этом плане как жанру бадди-муви, так и, например, «Большому Лебовски». За этой добротой, впрочем, все равно скрываются мрачные мысли о подлости и лжи «во благо» — но Дюпье их удается как бы невзначай прикрыть сатирой на классовое неравенство. Хотя и это в фильме не главное. Главное, что лето — это не только невыносимая жара, это возможность встретиться с другом или подругой и устроить себе время развлечений.


{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}