T

Город Ветра

Иннополис — город с самым молодым населением в России. Основанный в 2015 году, он был построен с нуля, чтобы стать отечественной Кремниевой долиной. Но, как показал опыт, даже кремень на российской земле дает трещины. За последние шесть лет население IT-города под Казанью состарилось в среднем на четыре года (у Москвы на такое взросление ушло почти 30 лет), и вместо запланированных 24,5 тысяч в Иннополисе проживают четыре тысячи горожан. Что происходит? По просьбе The Blueprint журналист Диана Садреева провела в IT-городе сутки, познакомилась с роботами, мэром, студентами — слинявшими и продолжающими учебу — и попыталась ответить на вопрос: куда уходит молодость?

Технопарк на обочине

Из Москвы до Казани — полтора часа самолетом, одиннадцать часов поездом или двенадцать часов на машине по трассе М7, почти всегда прямо. Будьте внимательны в Нижегородской области: на шоссе большие колдобины и ни одного приличного автосервиса рядом. Из Казани с остановки «Комбинат здоровья» отправляется полупустой шаттл с кондиционерами и USB-разъемами. Через час плавный поворот направо, 1200 гектаров земли, Верхнеуслонский район республики Татарстан, место слияния рек Волга и Свияга, возведенный на холме город — Иннополис. Добро пожаловать. «Рэхим итегез», — говорят по-татарски.

Иннополис замышляли давно. В 2010-м, спустя год после строительства в Казани IT-парка, президент республики Рустам Минниханов и министр информатизации и связи Николай Никифоров сообщили о своем замысле тогдашнему президенту Медведеву. «Иннополис должен стать центром притяжения лучших программистов со всей России, которые разрабатывают собственные продукты и технологии и привлекают инвесторов». Сначала Иннополис задумывали «силиконовой» деревней, своеобразной дачей для дауншифтеров из казанского «Технопарка», к 2010 году не способному вместить всех желающих.

Строить IT-поселение думали на месте деревни Елизаветино, и местные жители — 15 из 16 опрошенных властями деревенщиков, — были в общем-то не против инноваций. «Раньше наша деревня тоже гремела, — говорил тогда один из местных. — Здесь была начальная школа и хороший клуб, а теперь только покосившиеся дома». Но «из Москвы пришел отрицательный ответ», и трогать Елизаветино запретили. Тогда чиновники обнаружили пустырь неподалеку от деревни и начали рыть котлован для первого из пяти будущих технопарков — сегодня это технопарк имени Александра Попова, — вокруг которого и должен был вырасти город. За технопарком из земли поднялись университет, общежитие, спорткомплекс и первые жилые дома (по данным РБК, за первые пять лет на строительство города было потрачено 21,5 млрд рублей). Разрабатывать мастер-план будущего татарского «Сколково» или Кремниевой долины взялся архитектор из Сингапура Лиу Тай Кера (с 1989 по 1992 год был главой и генеральным планировщиком департамента по перепланировке Сингапура. — Прим. The Blueprint).


«В мире нет удачных примеров строительства городов с нуля, и это проблема всех новых городов, — писал Илья Варламов, посетивший Иннополис несколько лет тому назад. — [Датский архитектор] Ян Гейл в свое время придумал специальный термин „синдром Бразилиа“ и еще один — „вертолетный урбанизм“. Все это о построенных по плану городах, которые хорошо смотрятся с высоты птичьего полета. Архитектор часто планирует город так, чтобы получился красивый макет, который можно продать чиновнику. У Гейла есть очень точная характеристика таким архитекторам — birdshit architects. Архитекторы, подобно птицам, сбрасывают на головы жителей свое дерьмотворчество».

Но Иннополис не должен был становиться вторым Дубаем, дорогим «вставным зубом», брошенным посреди пустыни. Архитектура наукограда подразумевалась как функциональная, удобная для будущих горожан — программистов со всей страны. План был такой: местный университет, преподавание в котором ведется на английском лекторами из-за рубежа, выпускает квалифицированную IT-силу, которая арендует в технопарке пространства под свои стартапы или присоединяется к другой технологической фирме, базирующейся в городе. Чтобы привлечь в Иннополис компании, в городе действует особая экономическая зона, предлагающая налоговые льготы и помощь в работе над проектами.


Как показывает опыт Кремниевой долины, проекты вроде Иннополиса создаются для молодых: средний возраст фаундеров в силиконовой Мекке — 31 год. По словам шеф-редактора The New Republic Ноама Шайбера, «инвесторы приходят к тем, в ком видят потенциал „черного лебедя“ (событие, которое изначально кажется редким и труднопрогнозируемым, но постфактум часто оказывается вполне логичным, исходя из сложившейся ситуации. — Прим. The Blueprint), и у молодежи потенциал выше. Если я пять лет проработал в Google, каков шанс, что именно я окажусь тем самым черным лебедем? Существенно ниже, чем если бы я был кем-то, о ком никто не слышал. Это коллективная ментальность „долин“». И Иннополис направлялся по схожему с кремниевым пути. В 2015 году прогнозируемый средний возраст будущих горожан определялся как 27 лет. В 2019 году население Иннополиса состарилось до 29. Сегодня среднестатистический житель наукограда — 31-летний молодой человек (и все равно в Иннополисе живут самые юные россияне. — Прим. The Blueprint).

Вместо планируемых в генеральном плане развития 24,5 тысячи горожан на конец 2020 года сейчас в Иннополисе постоянно проживают около четырех тысяч человек. Могло быть и больше: некоторым компаниям приходится снимать для сотрудников жилье (порядка двухсот квартир) в ЖК «Салават Купере» неподалеку от Казани, так как инфраструктура IT-города пока не готова принять всех желающих.


Иннополис растет не по плану и не по плану старится. Я думаю об этом, когда передо мной останавливается такси. За рулем никого. Беспилотный автомобиль подхватывает меня и уносит к центру города. В Иннополисе люди тестируют беспилотный транспорт, а беспилотный транспорт тестирует человека. Смотрю в окно: в городе пусто. Cтатику нарушает лишь кран, высящийся над стройкой нового технопарка. Где все? Молодые, старые? В Иннополисе нет ни души.


Больше кода

Новостная повестка в Иннополисе отличается от той, что можно встретить в других городах страны. «Беспилотник в Иннополисе двигался по дороге, соблюдая все правила движения, когда в него сзади врезался водитель „Лады“. По предварительной информации, причиной ДТП стало несоблюдение автовладельцем необходимой дистанции». Или еще одна: «Ослепительные инновации: робот-дезинфектор из Иннополиса едва не сжег глаза журналистам». Репортеры, которые забредают сюда, удивляются, что почти все общение между жителями происходит в телеграм-каналах. С мэром города почти всегда можно поговорить в онлайне, но и в офлайне встретить его просто: на улицах, в тренажерном зале или во время пробежки. В чатах Иннополиса возмущаются по любому поводу: например, кто-то недоволен паутиной на фонарных столбах и просит вытравить с территории пауков. Зимой горожан беспокоили гонщики на кольцевых магистралях.


18-летний студент, пожелавший остаться анонимным, переехал в Иннополис из Иркутска в прошлом году. С восторгом и упоением говорит, что вытянул счастливый билет в жизнь. «Придумываю свой стартап в сфере маркетинга и рекламы. Скорее всего, здесь же и останусь». На кассе в «Бахетле» женщина покупает суповой набор для аллергиков за семьсот с копейками рублей. Мужчина в черной футболке сидит на лавке и ест бургер, на коленях — макбук. «Доберусь до офиса позже, когда прикончу завтрак». И хотя Иннополис — город молодых, днем молодых тут почти не встретишь. Как не встретишь совсем никого. Технопарки выплевывают людей на улицы ближе к шести вечера, а до этого все заняты делом. Студенты в домашних тапках пересекают надземный переход, соединяющий корпус общежития со зданием университета. Они — один из символов нового города; каждый год в честь них в Иннополисе проходит фестиваль Slippers of the year, и это мероприятие завершает учебный год. Обладатель премии «Тапочки года» получает памятный слепок ступни ректора (46-го размера). Бесшумно по тротуарам проносятся роботы-роверы — электрические курьеры IT-города, из двора-колодца технопарка Попова в небо поднимается дрон.

Василий и Ума Сикорские переехали в IT-город из Москвы пару лет назад, перевезли сюда маму, подбили на переезд нескольких друзей. Василий основал тут образовательные компании vlagere.ru и Supra, Ума преподает английский. «Без особого пафоса, — говорят они, — если выбирать сегодня лучшую точку для жизни в России, Иннополис — то самое место. Если для вас важна семья, безопасность, здоровый образ жизни и экология — с городом случится мэтч. Если в приоритетах строить карьеру и перемещаться между компаниями, если бизнесовая деятельность завязана на личных продажах, тусовках — лучше искать другое место».


В 2015 году контекстная реклама сообщила выпускнику московской гимназии номер 1534 об Иннополисе, и в тот же год Кевин Ханда переехал в Татарстан. В 2021-м Ханда — сооснователь самого динамично развивающегося маркетплейса в Европе — KazanExpress (в марте этого года AliExpress инвестировала в проект и стала владельцем 30% акций компании, сумма сделки не раскрывается). «Но мы остаемся в Иннополисе, — говорит Ханда. — Более того, мы уже арендовали большую площадь нового технопарка имени Лобачевского под наше расширение. Для меня и моего партнера важно остаться здесь и помогать развивать город».


По словам одного из первых жителей Иннополиса, а теперь мэра Руслана Шагалеева, «человек может реализовывать себя только в городе, потому что город — это максимальное количество связей». «Человек не может быть счастливым без поиска себя в рамках определенной локации, и город должен давать условия для самореализации», — поясняет он. В технопарках Попова и Лобачевского уже создано более четырех тысяч рабочих мест, а среди 240 резидентов IT-городка — компании вроде «Яндекс», «Тинькофф», МТС, «Сбербанк-Технологии». Декан факультета компьютерных и инженерных наук в местном университете — приглашенный из Альбертского университета в канадском Эдмонтоне профессор Джанкарло Суччи. Директор института разработки ПО и программной инженерии — один из разработчиков программного обеспечения для Microsoft — Мануэль Маццара. А начальник лаборатории машинного обучения и представления данных в университете Иннополиса — приглашенный из сеульского университета Кенхи профессор Адил Хан.


Казалось бы, будущее уже здесь, и вслед за инновациями в Иннополис должна съезжаться молодежь со всей страны. Только есть одно «но»: даже в деревне Елизаветино, на месте которой собирались строить IT-столицу, развлекаются, пожалуй, больше, чем в «силиконовом» городе. «Студенты здесь зверски работают и пьют чай, — рассказывал Станислав Протасов, бывший разработчик компании Parallels, переехавший в Иннополис в 2015 году; сегодня он — доцент в местном университете. — Причем работают с восьми утра до двенадцати ночи, не отвлекаясь на всякую фигню. Потому что нагрузка у них зашкаливающая. И я, признаться, несколько побаиваюсь этих роботов».

Молодые мои старики

«Иннополис для меня — это город призрак», — говорит Илья Яндаев, principal software engineer в Huawei. Казалось бы, Яндаев — пример идеального горожанина для IT-града: в прошлом резидент технопарка «Идея» в Казани, 30 лет, режим удаленного офиса. Несколько раз инженер приезжал в Иннополис прогуляться, но оставаться тут он бы не стал. «Это искусственный город, — добавляет он. — Там совсем нечего делать. И как человек, занятый в IT, который почти всегда может работать удаленно, я не понимаю, зачем вообще в Иннополис переезжать».

Бывшая сотрудница одной из компаний, базирующихся в местном технопарке, Дарья думает так же. «Очень сложно жить в городе, который вроде бы город, а вроде бы нет, — говорит она. — Ты не можешь заблудиться и оказаться в неизвестном для тебя месте, тебе нечего здесь рассматривать, все дорожки изучены, поездку в театр в Казань начинаешь рассматривать как целое событие, а не как часть ежедневного ритуала. Все вокруг говорят про комфорт, но комфорт этот стал для меня довольно сильным испытанием». В Иннополисе Дарья провела год.


«К сожалению, будущее тусовщика в нашем городе предсказуемо: несколько месяцев отчаяния и переезд в другой, более живой город, — считает специалист по маркетингу Иннополиса Анна Хмелевская. — Город открыт новым талантам, но не стоит забывать, что это в первую очередь IT-город. Поэтому люди, работа которых связана с творчеством, надолго здесь не задерживаются. И тем, кто едет в Иннополис, надеясь найти тут серьезные отношения, придется непросто. Все горожане знакомы друг с другом, а половина из них и вовсе семейные люди, так что ситуация складывается неутешительная».


«Чаще всего люди уезжают от нас, потому что понимают: им нужны огни большого города, Москва, метро, близость к Большому театру, — подтверждает эти слова мэр Шагалеев. — Им хочется мир посмотреть и набраться определенного опыта».


Набираться опыта в Иннополисе пока непросто. Магазины, кофейни и все, что может работать, закрывается в десять вечера. Минималистичная карта города больше походит на симуляцию из Sims. Одна пиццерия — Cacio e vino. Один бар — «108» (по вечерам нет свободных мест). Один салон красоты, книжный магазин, три супермаркета — «Бахетле», «Пятерочка» и «Магнит», один хостел, кинотеатр, спортзал — на этом все. Время от времени в технопарке читают лекции приглашенные спикеры из-за рубежа, на дне города выступают «СБПЧ» и «Би-2».


Выхожу из здания технопарка после лекции Баруха Садогурского, developer advocate из калифорнийской JFrog. Со всех сторон Иннополис обдувает ветрами. Курс на фонари, здание университета и подземный переход. В переходе темно и пусто. Чувство безопасности, о котором говорят местные, мне незнакомо. В Москве — курсы по самообороне, терапия раз в месяц. Делаю шаг и спустя несколько минут оказываюсь на аллее возле университета. Студенты проходят мимо небольшими компаниями, смеются, катаются на скейтбордах и самокатах. На лавочке возле курилки женщина лет шестидесяти:


«Я, — кивает в сторону университета, — повар. Сын работает в охране. Мне здесь нравится. Аванс вовремя, зарплата вовремя. Отношение ко мне, знаете, какое? Че-ло-ве-чес-кое. Всю жизнь проработала пекарем, в Бугульме работала, на Севере работала, в Москве работала. А в Москве, знаете, как было? На тебя кричат, за одежду хватают, толкают. Как к животному... А тут вообще нет такого: руководство вежливое, студенты хорошие, все воспитанные, спасибо всегда скажут. Только вот, знаете что, — наклоняется и переходит на шепот, — тут иногда мальчики похожи на девочек, а девочки похожи на мальчиков. Я вот все думаю, это они проспорили кому-то или что...»

Кажется, этот страх перед разнообразием — в ДНК всего Иннополиса. Будут ли стартаперы до ночи изобретать механизированные роборуки, если через дорогу от технопарка загрохочет ночной клуб? Найдут ли компании-резиденты свободную недвижимость для айтишников, если в Иннополис приедут толпы копирайтеров и дизайнеров? Иннополис — город для молодых, но пока — лишь для определенной прослойки молодежи. Правда, как показывает исследование Forbes, в 2021 году российской IT-индустрии катастрофически не хватает специалистов. И если ситуация не изменится, инновационный городок под Казанью может стать домом для тех, кому тишина и спокойствие нужны не меньше, чем айтишникам. Не уверена, что я бы приехала в Иннополис проживать молодость. Но здесь я бы точно не переживала о старости.

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}