Темы
T

Катя комолова и ее карьера актерского агента

Катя Комолова сделала карьеру в журналистике, маркетинге и PR, но после долгих лет работы в офисе ушла на фриланс, чтобы освоить редкую в нашей стране профессию актерского агента. Сегодня у Кати и ее молодого агентства 2K Talents восемь постоянных клиентов — среди них много звезд кино первой величины.

Катя Комолова чувствует себя немного неловко в роли героини съемки и интервью The Blueprint. Она не привыкла быть в центре внимания — обычно перед камерой и журналистами оказываются ее клиенты. «Необычно быть по другую сторону процесса, — признается Катя, пока мы пьем кофе в кафе в районе Патриарших. — Но, конечно, очень приятно, что моя история кому-то интересна».


Историю Кати нельзя назвать необычной. Скорее, она просто не совсем типична — особенно для нашей страны. Много лет Комолова работала в крупных компаниях. Сделала головокружительную карьеру в Condé Nast: туда она в свое время пришла выпускающим редактором Glamour, а затем стабильно росла — была редактором и директором отдела культуры, а потом заместителем главного редактора Маши Федоровой. После сменила журналистику на маркетинг и PR: работала бренд-директором Glamour и Allure, а затем Анита Гиговская, президент российского Condé Nast, предложила ей стать PR-директором всего издательского дома. После семи лет работы в издательском бизнесе Комолова стала управляющим директором одной из дочерних компаний крупного международного рекламного агентства BBDO, которое специализируется как раз на заключении коммерческих контрактов со звездами.

Затем в жизни Кати наступила совсем другая эра. Устав от офиса, она ушла на фриланс, чтобы самостоятельно заниматься пиаром и продюсированием, а главное — делом, в котором друзья уже давно прочили ей успех, — быть актерским агентом. «Предпосылки были давно, — объясняет она. — С такого рода работой я, можно сказать, соприкасалась еще в Condé Nast. Иногда консультировала друзей. Много лет мы дружим с Равшаной [Курковой. — Прим. The Blueprint], формально она и стала моей первой клиенткой. Мы с ней начали работать исключительно по коммерческим проектам, ее тогдашний агент недостаточно владел английским, а несколько контрактов было с западными компаниями. Так я и включилась. Потом появился Паша [Деревянко. — Прим. The Blueprint]. С ним мы тоже давно дружим, у нас одна компания друзей. В один прекрасный день он пришел ко мне и сказал, что хочет сменить агента: «Почему бы тебе не попробовать?» А я подумала: «Почему нет?»

Сейчас под крылом Комоловой и ее совсем молодого агентства 2K Talents восемь актеров и актрис. Кроме Равшаны Курковой и Павла Деревянко это уже признанные звезды Александр Паль, Ирина Старшенбаум, Юлия Снигирь, Егор Корешков. А также многообещающая молодежь — Юрий Борисов, сыгравший в фильме «Бык», и Петр Скворцов, снявшийся в «Ученике» Кирилла Серебренникова (в этом проекте Комолова также выступила сопродюсером). Кроме того, Катя работает еще и с режиссером и сценаристом Ильей Найшуллером — но только по коммерческим проектам.

В ведении Комоловой коммуникация со СМИ и работодателями — брендами, которые хотят сотрудничать, студиями, продюсерами и режиссерами, которые предлагают роли. Она следит за тем, чтобы на съемочной площадке выполнялись условия, которые заранее (не без ее помощи) заявил актер; чтобы клиенту вовремя выплатили гонорар и чтобы работа для той или иной марки не навредила репутации. Переговоры с журналистами и заверка готовых интервью — все это тоже сфера ответственности Комоловой. Чтобы не сойти с ума от количества задач, пришлось нанять сотрудников: сейчас у Кати есть ассистентка и юрист на аутсорсе.

«С Пашей Деревянко мы тоже давно дружим, у нас одна компания друзей. В один прекрасный день он пришел ко мне и сказал, что хочет сменить агента: «Почему бы тебе не попробовать?» А я подумала: «Почему нет?»

Что сложнее всего? По словам Комоловой, подчас непросто быть связующим звеном между продюсерами и собственно актером. В нашей стране, где такая профессия, как киноагент, появилась сравнительно недавно, индустрия еще не привыкла к существованию людей, которые целенаправленно защищают интересы артистов. Поэтому для тех, кто занимается кинопроизводством, Комолова и ее агентство часто неудобный элемент, сильно замедляющий и усложняющий работу и процесс переговоров. «Наша индустрия до сих пор во многом непредсказуема, — объясняет Катя. — Какие-то вещи просто нельзя предугадать. Например, невыплату гонораров или сильную задержку с выплатами. Часто работодатели не предоставляют артисту заранее оговоренных условий, просто потому, что не хватает бюджета или процесс был некорректно спланирован. Конечно, я понимаю: есть вещи, не зависящие от продюсеров, но часто приходится вести долгие, обстоятельные переговоры — и юрист не может делать это один, мне все равно приходится быть включенной от начала до конца, потому что я могу доходчиво объяснить, что и почему именно важно для моего клиента».

Что касается так называемых репутационных потерь, то есть ситуаций, когда артист совершил нечто, способное негативно сказаться на его имидже, Комолова признается, что с таким сталкивается крайне редко — хотя, по мнению большинства далеких от индустрии людей, работа агента и заключается преимущественно в «спасении» подопечного от нежелательных пересудов за спиной. «Может, и была пара таких ситуаций, но точно ничего криминального. Обычно все решалось просто: объяснением позиции и того, что человек на самом деле имел в виду до того, как это вырвали из контекста, — комментирует Катя. — К тому же то, что одни сочли бы репутационными рисками, я таковыми не считаю. Скажем, у Саши Паля активная гражданская позиция, и он этого не скрывает. Я в данном случае его поддерживаю. Как бы там ни было, я всегда, в любой ситуации буду на стороне артиста — в моем идеальном мире агент просто не может вести себя иначе».

«Наша индустрия до сих пор во многом непредсказуема, — объясняет Катя. — Какие-то вещи просто нельзя предугадать».

В ХХI веке российская киноиндустрия по-прежнему сильно отличается от западной — и профессия агента один из самых ярких тому примеров. Ни один агент в Голливуде не будет брать на себя так много, как берет Катя. Общение со СМИ, юридическое сопровождение в работе, поиск ролей и заключение рекламных контрактов — за все это в Америке отвечали бы разные люди. То, что Комолова и ее агентство решают такие разноплановые задачи в одиночку — чисто российская примета. Изменится ли это в ближайшем будущем? Скорее всего, нет. «У них система такого рода институций существует уже давно, — рассуждает о западном рынке Комолова. — А у нас пока все формируется довольно стихийно. Сейчас наши артисты не всегда понимают, зачем им нужен такой большой штат людей — и директор, и публицист, и юрист, и так далее. Им гораздо проще нанимать одного человека, который совмещал бы в себе разные функции — и с финансовой точки зрения, конечно, это проще тоже».

«То, что одни сочли бы репутационными рисками, я таковыми не считаю. Скажем, у Саши Паля активная гражданская позиция, и он этого не скрывает. Я в данном случае его поддерживаю».

Несмотря на все сложности, расширять команду Катя пока не планирует — обходится двумя сотрудниками. Работает без офиса — из любимых кафе, а чаще всего из дома — по мере возможностей старается наладить баланс между работой и собственно жизнью. «Не могу сказать, что у меня есть какие-то особенные тайм-менеджерские лайфхаки, — признается она. — Но я, например, стараюсь обрабатывать все запросы в момент поступления, ничего не откладывать на потом — просто потому, что иначе ни мне, ни делу не выжить. Еще пытаюсь выделять время для себя — хотя из-за моего дурацкого перфекционизма часто не получается. Постепенно я прихожу вот к какому заключению: после полуночи — а строго говоря, вообще после десяти вечера — вы имеете полное право не отвечать на рабочие звонки и сообщения. Мало в каких ситуациях это чревато катастрофой. И я все чаще и чаще стараюсь пользоваться этим своим правом не отвечать людям, которые пишут поздно вечером. Еще очень помогает йога — и обязательно несколько свободных часов утром, чтобы плавно, без спешки войти в рабочий процесс». Но, пожалуй, главное, что держит Катю на плаву, — философское отношение к жизни и бизнесу: «Я понимаю, что все конечно, — говорит она. — И эта мысль очень помогает. Знаю, что, если вдруг что-то пойдет не так, смогу снова вернуться к двум-трем клиентам — как было в начале. Или вообще заняться чем-нибудь другим — мне важно продолжать учиться новому и развиваться, без этого мне плохо. В крайнем случае всегда смогу вернуться в прежнюю сферу. Это же один из законов существования энергии: все, что отживает, должно быть разрушено. Так что мне совершенно не страшно».

команда: 


Фотограф: Дарья кузнецова

Продюсер: Света Павлова

Прически и макияж: Надежда Маструкова

РЕДАКЦИЯ THE BLUEPRINT БЛАГОДАРИТ Электротеатр Станиславский за помощь в проведении съемки

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}